В переводе с драконьего

…Ох, как же тут душно! Надо бы поскорее снять этот тесный скафандр… нет, скорее даже скорлупу. Моя голова странно повернута набок, плотно прижатые к груди руки с трудом удается подтянуть к голове. Сквозь оболочку-скорлупку извне проступает тусклый свет. Сильное нажатие пальцев нарушает её. Свет становится ярче. Вместе с ним врывается воздух, обжигающий ноздри холодом. Может, не нужно слишком торопиться? Здесь явно теплее, чем снаружи. Но находиться в таком скрюченном положении дальше совершенно невозможно. Очень хочется выпрямить шею… Ещё несколько движений, скорлупа распарывается на две половинки и… о, ужас, я вываливаюсь наружу! Дрожа от страха и холода, качусь куда-то к краю. Неуклюжее тело не слушается меня. Казалось, что падение неизбежно, но кто-то подхватил меня в последнюю секунду. — Ну что, можно поздравить тебя с днём рождения? Я притихла, разглядывая своего спасителя и прислушиваясь к его голосу. Меня держал в руках парень лет шестнадцати, худой и угловатый, с почти белыми короткими волосами. Его одежда выглядела довольно потрёпанной, но чистой и теплой. На лице читалось удивление, вместе с тем — радость и смутная тревога. Но кто же я, что меня можно так запросто поднять? Мои руки и ноги отдалённо напоминали когтистые птичьи лапы, вдобавок ко всему обнаружился чешуйчатый хвост. Должно быть, я крокодил? От холодного воздуха внезапно засвербило в носу, и я чихнула, выпустив чёрное облако едкого дыма. — Спасибо, что хоть не огнём, — парень, было, нахмурился, заставив меня вздрогнуть, но тут же взял себя в руки. — Ладно, я сам виноват. Сейчас укутаю тебя потеплее, только больше не чихай. А то ещё пожар устроишь… Он завернул меня в мягкую ткань, оставив снаружи только мордочку, и стал ходить со мной по комнате. Располагалась она, по-видимому, на чердаке. Небольшая, почти без мебели, если не считать старый тюфяк, сквозь дыры которого выглядывала солома, и деревянного ящика с лежащими на нём пустыми скорлупками величиной со средний арбуз — грязно-жёлтыми, с зеленоватым мраморным узором. Единственным источником света служило маленькое и мутное круглое окошко в деревянной стене. — Когда-то я держал на руках своих младших братьев — вот так же, как тебя сейчас, — снова услышала я. — Ну как, теплее стало? В ответ я промурлыкала что-то одобрительное. Не разворачивая, он аккуратно положил меня на тюфяк. — Отдохни пока. А я принесу чего-нибудь поесть, и заодно подумаю, что с тобой делать. «— Ты ведь не надолго?» — мысленно спросила я, не ожидая ответа. Хотя мне была понятна человеческая речь, сама я не могла её воспроизвести. Как ни странно, этот немой вопрос был услышан. — Вернусь, как только смогу, — произнёс он с озадаченным видом. — Как ты это делаешь? «— Делаю что?» — Ты со мной говоришь, мне ведь не показалось? Да, он определённо улавливал адресованные ему мысли! «— Не знаю. Просто мне хотелось, чтобы ты меня услышал… Кто я?» — Ты — дракон. Легендарное существо! «— Ну и дела… Как это могло случиться? Я совсем недавно была человеком…» — Переселение душ, — улыбнулся он. — Все раньше были кем-то другим, но не все помнят свои прошлые жизни… Так ты — девочка? Я вздохнула. « — Ну… Раньше была женского пола. Как он различается у драконов — понятия не имею. И почему я не родилась человеком? Оказывается, это тяжело, когда взрослое сознание заперто в теле младенца». — Ничего, ты привыкнешь к своему новому облику. Думаю, потом он тебе даже понравится! Я снова шумно выдохнула. Мой новый приятель накинул на себя теплый плащ-накидку, затем отодвинул ящик и приподнял находившийся под ним люк. — Постарайся не шалить! Я скоро вернусь. Предупреждение оказалось излишним, потому что на меня почти сразу навалился сон. Снился рабочий день, начавшийся с того, что кто-то без спросу взял мою защитную робу. Пришлось, в свою очередь, надеть чужую, благо размеры позволяли. Вдобавок, купленная про запас коробка с электродами оказалась почти пустой. А я-то надеялась, что только в детдоме всё общее… Ладно, хоть на перчатки с маской не позарились. Но всё равно что-то пошло не так… Трудно сказать, сколько прошло времени. Наверное немало, потому что я успела не только выспаться, но и проголодаться. Чем, интересно, питаются драконы? Открывать глаза я не торопилась. Не было твёрдой уверенности насчёт того, какому из миров я принадлежу. Может, никакого перерождения не было, а моё новое обличье — всего лишь очередной сон, или же предсмертное видение… Нет, перед глазами находился всё тот же чердак. В комнате стало заметно темнее, хотя воздух уже не казался таким холодным. Слышался шум порывов ветра, временами по крыше глухо постукивал дождь. К окошку прилип жёлтый листок, но тут же улетел. В комнате по-прежнему никого не было. Я высвободилась из ткани, делая первые осторожные шаги. Лапы держали меня уверенно, хотя передвигаться сразу на четырёх было непривычно из-за ограниченного обзора. Зато шея оказалась гибкой и подвижной, она позволяла смотреть в любом направлении. Повернув голову назад, я с удовлетворением отметила про себя, что это очень удобно. Ещё одним открытием стали крылья — как у летучей мыши, но более плотные и кожистые, сложенные на спине, точно два изогнутых зонтика. Подобно остальному телу, они были покрыты чёрной и блестящей, как у змеи, чешуёй. Только на крыльях её размер гораздо мельче. Однако, расправить их, да и вообще хоть как-то привести в движение мне не удавалось. Всё равно, что будучи человеком, пытаться шевелить ушами — совершенно непонятно, какие мускулы требуется для этого напрячь. После множества попыток пришлось бросить это бесполезное занятие. Тем более, что урчание в животе становилось всё громче. Вероятно, мне придётся выбраться отсюда и самой отправиться на поиски пищи… Но тут до носа долетел кислый дрожжевой запах, источник которого был вскоре найден: на ящике вместо скорлупок лежала хлебная краюха. Хлеб выглядел серым, явно недопеченным и содержал кучу постороннего мусора. Подобная еда меня не прельщала, да и получить расстройство желудка было бы весьма вероятным. Хотя возможно, что тот парень оставил этот кусок для себя? Тогда тем более не стоит ничего трогать. Вряд ли он заслужил того, чтобы оставаться голодным… Чуть скрипнув, люк на полу распахнулся, и на чердак проворно вскарабкался мой белобрысый приятель. Подвинув на место люка ящик, он раскинул на нём свой плащ, с которого ручьями стекала вода. Я невольно попятилась назад, отметив про себя, что юноша чем-то встревожен, и к тому же изрядно запыхался. — Ты даже не притронулась к хлебу? — он поднял брови. В ответ я фыркнула. «— Извини, но это я есть не буду. И тебе не советую». — Дело твоё, — он пожал плечами, затем, немного порывшись в своей сумке, достал оттуда не ощипанную птичью тушку. — Могу дать голубя. «— Сырого?» — Другой еды нет, — устало ответил парень, нахмурившись. — Готовить тоже негде. И вообще, я не знаю, что едят драконы. Понимая, что выбор невелик, я перестала что-либо спрашивать. Придавив лапами ещё тёплого голубя, я вцепилась в него своими мелкими зубами и дёрнула, что было сил. Вначале получилось не очень: на носу повис большой клок перьев. Секунду спустя они вспыхнули и тут же сгорели, распространив мерзкий запах. — Осторожней! Негромко зарычав, я отошла на несколько шагов, не выпуская изо рта добычу, но скоро убедилась, что никто не собирался её отнимать. Когда, наконец, мне удалось ощутить её вкус, то показалось, что лучшего лакомства и не сыскать. Оторваться было невозможно, птичьи кости так и захрустели на зубах. Я с упоением вгрызалась в тушку и глотала один кусок за другим, пока вдруг не поймала на себе взгляд округлившихся синих глаз юноши. — Недурной аппетит… Мне стало стыдно: со стороны подобная трапеза, должно быть, выглядела жутко, и при виде её любому бы сделалось не по себе. Эх, всё-таки я — чудовище, хоть и маленькое… «— Тут еще кое-что осталось, возьми, если хочешь», — я виновато опустила голову, облизываясь слегка раздвоенным фиолетовым языком. — Люди не едят сырое мясо. «— Раньше я тоже не ела». — Драконы — хищные создания, и ты — не исключение. Как тебя звали раньше? Имя из прошлой жизни мне не запомнилось — скорее всего, оно не имело большого значения. Припоминаю только, что звучало оно довольно бессмысленно, вроде Кова-Лор-Катаба. — Таба… лор… — юноша скривился, силясь выговорить непонятную абракадабру. — Похоже на наречие варваров. Говорят, их слова трудно произносятся… Я буду звать тебя Талора. Возражений с моей стороны не последовало. Парня звали Кенвард, или просто — Кен. Но почему-то мне казалось, что его мало кто называл по имени. Отчего-то он часто хмурился, и, судя по всему, не любил долгих разговоров. Меня же, в свою очередь, распирало от вопросов. Куда он уходил и от кого убегал? Отчего решил накормить, притом, что даже не знал о моих предпочтениях? Почему меня угораздило появиться на свет на чердаке, а не в драконьем гнезде? И отчего мои крылья настолько бесполезны? Чтобы привыкнуть к своей новой жизни, нужно было узнать о ней как можно больше. «— Почему ты обо мне заботишься? Неужели драконы и люди живут бок о бок?» — поинтересовалась я. Кен стянул с себя грубые кожаные сапоги какого-то старомодного вида, и отставил их в сторону, слегка отряхнув от налипших листьев. Подобрав под себя обмотанные портянками ноги, он уселся на тюфяке и вытряхнул на него содержимое своей сумки. — Вообще-то, нет, — в его голосе слышалось сожаление. — Но раз уж я принёс тебя сюда, значит, обязан кормить и опекать. «— Где же тогда мои родители?» — я слегка прищурила глаза. Ответ на этот вопрос мог бы многое прояснить. Может, хотя бы в новом мире меня ждёт любящая семья? Если, конечно, драконы способны на подобные чувства. — Не знаю… — Кен взъерошил мокрые волосы на макушке, и, задумчиво посмотрев на меня, продолжил: — Лет десять назад отец принёс из похода драконье яйцо и вручил его мне. Я смотрел на него каждый день, всё ждал вылупления дракончика… Как выяснилось, яйцо не подавало признаков жизни десять лет, и всё это время оно пролежало на полке с безделушками, рядом с ларцом, где мать Кенварда хранила свои украшения. Потом город захватили враги, которые разграбили дома и вынесли всё, что не было привинчено к полу. А яйцо в конце концов очутилось на базаре. Конечно, для столь необычного предмета быстро нашёлся покупатель, но волею судьбы Кен оказался неподалёку. Он сразу узнал отцовский подарок и не собирался упускать его снова. Особенно после того, как услышал слова покупателя-джинна насчёт чудодейственной силы драконьих костей. Судя по всему, моя участь была бы незавидной. — Тот тип, который собирался тебя купить, что-то говорил про костяной порошок. Мне не понравились слова того синекожего. Слишком многие здесь наслышаны про Сольмира. Этот тоже искал кости, ради них даже раскопал драконье кладбище… Уверен, что и с живыми драконами он бы не стал церемониться. Мне вдруг стало жарко. Хвост ожесточённо хлестал по деревянному полу, словно жил собственной жизнью. Я поднялась на все четыре лапы, прошлась взад-вперёд, потом снова свернулась в кольцо на полу. «— И что было потом?» — Когда я украл яйцо, синекожий пустил за мной ледяную стрелу. Наверное, прибил бы, если бы я не споткнулся о корзину какой-то торговки. Это меня и спасло. Бедолаге, который шёл передо мной, та стрела вообще снесла голову… Я после этого неделю прятался в подземелье. Но там чертовски холодно. Хорошо, что друг пустил на чердак. Дальше ты знаешь. «— Так ты — вор?» Вместо ответа он лишь пожал плечами и принялся перебирать высыпанные из сумки предметы, среди которых были пузырьки с черной жидкостью, свиток с непонятными письменами, серебряные ложки, подсвечник, яблоко и изогнутый кинжал с богато украшенной рукоятью. «— Может, твой отец знает больше?» — Он умер, — мрачно отозвался Кен.