Перед рассветом

15 лет назад Спэс родился в единственной уцелевшей стране, отделившейся от угроз старого мира барьером. Народ, уничтоживший этот мир, пришел за спасением под барьер, поработив народ Спэса. Спэс взлетел с кровати. Должно быть он проспал — из-за окна слышались голоса людей. Почти весь город вставал в 9:00 и если кто-то говорил очевидно, что уже было девять. Парень быстро натянул ещё вчера подготовленные штаны и майку в лежачем положении — по-другому на чердаке, где он спал, не вышло бы. Тогда парень добрался до люка и спрыгнул с лестницы вниз в кухню-гостинную. От этого задрожал весь дом. Спэс мельком заглянул в комнату родителей, чтобы убедиться, что их там нет. Они работали в пекарне и шли на работу раньше остальных, чтобы подготовить продукцию к пробуждению города. Затем ринулся напиться воды с кувшина и ней же умылся. Заспанные глаза сразу же прояснели от прохладной воды. Вытерев лицо парень схватил ключи и осторожно вышел на улицу чтобы не прикончить и так разваливающиеся двери. «Вроде бы ничего не надо брать. Тогда сейчас за хлебом и оттуда в школу» — произнес про себя Спэс и побежал в пекарню к родителям. Его дом располагался на краю города и окна его смотрели на древний лес, который отделял город от соседних. Спэс должен был торопиться, чтобы успеть. Завтрак его обычно состоял из куска хлеба, а если повезёт то с сыром. Но парень не жаловался — многим было не по карману даже это, несмотря на то, что у каждого был частный дом. И хотя рацион его состоял в основном из хлеба его нельзя было назвать упитанным, наоборот пястные кости выступали каждый раз, когда он шевелил пальцами, а кисть он мог обхватить мизинцем и большим пальцем. Другие его возраста хоть и ели меньше, но часто были толще. В пекарне он поздоровался с родителями, схватил большой кусок хлеба, и так как, бежать и есть одновременно у него никогда не выходило, он позволил себе перейти на быструю ходьбу. Тем более сопротивляться этому горячему, такому свежему, мягкому и ароматному кусочку хлеба было просто невозможно. Добравшись к школе Спэс к сожалению для себя обнаружил, что почти не опоздал. Как и всегда перед началом учебного года учеников собирают перед школой, которая представляла собой двухэтажную деревянную коробку, зато з стеклянными окнами, и рассказывают в чем суть сегодняшнего дня. Парень протолкнулся к своему 10 классу, поздоровался со всеми и стал рядом с другом. Он не встречался с ним почти всё лето и при его виде Спэс невольно улыбнулся и его сердце даже наполнила эйфория. Они были друзьями с 5 класса. Парень тогда ещё не знал никого из своего класса и пока все знакомились скромный, интровертный Спэс одиноко сидел сам. Казалось бы ему никто и не нужен — ему нравилось наблюдать за тем, что происходит, слушать разговоры одноклассников и когда они рассказывали какие-то истории Спэс, казалось, слушал более внимательно чем собеседник. Если уж ничего не происходило, то он позволял поглотить себя навязчивым грёзам. Тогда-то к нему подошёл Имбер, который хотел подружиться со всем классом и из всех в классе выбрал именно его, чтобы сидеть с ним и стать его лучшим другом. Он смог приручить интроверта своими бесконечными историями и преследуя того, куда бы он ни пошел. Иногда Спэс спрашивал приятеля, почему он с ним дружит, но никакого внятного ответа парень не получал. — Где мой хлеб? — приветливо спросил Имбер. — Он умолял его съесть и я не мог сопротивляться, — пошутил Спэс. Обычно он приносил кусок хлеба другу, но так как думал, что опоздает решил не брать. Пока рассказывают о «Воссоединении», как назывался сегодняшний праздник, никому не позволят и дыхнуть не в ту сторону. — Прости, я думал, что опоздаю, — оправдывался Спэс, чтобы друг не злился. — Ну вот теперь буду голодный ходить, если хотя бы дотяну до обеда, — жалобно вздохнул Имбер и на подтверждение этому умирающе зарычал его живот. Все это конечно было в шутку и даже такую чувствительную натуру как Спэса это не задевало. Хотя нет. Сердце парня все-же стало немного тяжелее. Но уже ничего не поделаешь. — Не поверишь, кто сегодня будет нам рассказывать о Воссоединении! — это слово Имбер выговорил с насмешливой величиственностъю, как человек сказал бы имя могучего и страшного бога, только с ноткой иронии. — Тишина! — прокричала мадам Флеир и злобно глянула на Спэса с другом своими електрически-голубыми глазами. В них читалось безумие.

***

Эта женщина, как и много кто из «темных» (так они пренебрежительно называли их народ за их темные дела) работала в правительстве и в основном занималась тем, чтобы сделать существования «святых» (так иронично называли народ Спэса в ответ) как можно тяжелее. Имбер с другом знали эту женщину лично. Она не боялась гулять по району святых, ища к кому придраться. Ей много раз попадались на взгляд мокрые Имбер со Спэсом. Сначала она не придала этому значения: «Ходили мыться на речку, ничего особенного», — думала Флеир. Но когда они попались ей третий раз за неделю она поняло, что они ходили купаться, ибо зачем детям так часто мыться. Это заинтересовало её, ведь ей дали задание найти водоем, где школа «темных» могла бы проводить уроки плавания. Это был её звёздный час. Водоем запретили бы для мерзких «святых», а темные спокойно бы себе плавали. Радость возвысила её сердце. Это приблизит её цель — сделать так, чтобы о её подвигах услышал сам Король, чью ксенофобскую идеологию она яро исполняла. А потом, если повезёт, встретиться с НИМ лично. Вперёд Флеир! — Ей детишки! Идите сюда! — девушка натянула доброжелательную улыбку и присела, чтобы быть с ними на одном уровне. « Сейчас заманю их улыбкой и растерзаю», — эта мысль веселила её. «Если будет настроение могу и вправду порезать их, но не убью — это было бы слишком милосердно. Меня никто не осудит, а «святые» не осмелятся мне и в глаза глянуть». Затем она довольно вздохнула, — « Какая же я мразь» — Привет, как вас зовут? — улыбаясь спросила она детей. — Емм… я Спэс, а это Имбер, — покраснел парень. Ему тогда было вроде 11. — А я Флеир. Приятно познакомиться! — женщина подала им руки. Спэс обычно не считал никого прям красивым, но эта женщина понравилась ему. Её нежный, сладкий голос, черные волосы, контрастирующие с бледной кожей, чистая улыбка и только искра безумия в електрических глазах немного тревожила разум. Сейчас парень понимал, что она — волк в овечьей шкуре. — Вы ходили куда-то купаться? — дружелюбно поинтересовалась она. Спэс видел, что она из народа темных, а родители не позволяли даже приближаться к ним. Но может она с хороших темных? Ему хотелось рассказать ей всё. — Да, мы ходили на… — Речку! — прервал его Имбер. Флеир злобно глянула на парня и он на секунду врата в её глазах приоткрылись, он увидел её намерения. Женщина тут ослепила их улыбкой. Только теперь она стала немного ироничной. — Да неужели. Я вижу вас здесь в третий раз за неделю. И мыться обычно ходят с родителями. — Они отпускают нас самих. Мы любим воду и часто ходим на реку, — лгал Имбер, — наверное родители нас уже заждались и переживают. «Ах этот мелкий, не такой тупой как его друг Спэс вроде. Как его родители зовут, Спэсик? Будто специи. Как можно было так назвать ребенка?» — Спэс, — Флеир взяла его за руки, — скажи честно, куда вы ходили? — Мы… — начал парень. — Нам правда пора идти, — Имбер выхватил Спэса из рук женщины и побежал. — Чтоб тебя! Флеир вынула кинжал и метнула в Имберу в майку, тот прилетел прямо в рукав, только немного задев руку, и припечатал парня к стене. Все случилось так быстро, что Спэс даже ничего не понял, только услышал триумфальный смех Флеир. Она вытащила кинжал из стены и держала его одной рукой, когда как другой взяла за плечо перепуганного Имбера. — Ты сегодня кушал? — спросила женщина. Парень не ожидал такого вопроса. Спэс просто ошеломленно стоял, — её зовут гроза, — Флеир показала на кинжал, — она, как и мы все бывает голодна. И она не ела довольно давно, а эта капля крови с твоей руки только пробудила её апетит. Скажи куда вы ходили и я покормлю грозу кем-то другим. — М-мы были на озере, — дрожащим голосом произнес Имбер. Он поблед и трусился. — Так-то лучше. Как туда добраться? — Т-там возле д-дома с белой крышей б-будет дорожка и по ней направо, и пот-том постоянно налево. — Хорошо, спасибо, — сказала она таким же тоном и с такой же улыбкой, как в начале. Затем сложила кинжал в ножны и попрощалась.

***

— Всё ещё злишься на нее? По-моему она прикольная, — прошептал Спэс. — Если б тебя порезали. А ты стоял там просто и смотрел. Зачем вообще было к ней подходить тогда? — прошипел он язвительным тоном. Он умел так кусать, прям как змея, лишая Спэса спокойствия и запуская тревогу а его вены. Она растекалась по телу и оседала в сердце. Специально он это делал или нет — непонятно. — Итак, вы все знаете, какой сегодня великий день! В этот день два королевства под барьером стали одним, два народа под барьером стали одним. В этот день великий Король спас наши народы, от тирана. Он не смог смотреть, как мучается его народ и освободил его от тирана. Этот день известен нам как Освобождение. Она говорила торжественно, с фанатической верой в свои слова. Будто рассказывает грешникам о великом Боге, кем был Король. Флеир произносила «Король» почти с наслаждением. — Король мог бы оставить ваш народ у тирана, он уже спас свой, но Его великое сердце смилостивилось над вами. тиран, чье имя недостойно даже звучать тратил всю казну на себя и армию. Люди не ели неделями! Им говорили неправду о нашем народе. Но самое ужасное то, что они занимались магией. Тогда Король не выдержал и решил освободить ваш народ. Король в одиночку победил целую армию, а потом убил тирана. Ваш народ умолял Короля взять его и Он смилостивился. Этот день называеться Воссоединение! Теперь наконец то можно было идти в школу. У них было всего 5 уроков в день по 50 минут. Все перемены по 20. Первым была история. До девятого класса Спэсу нравилась история. Они учили события, которые были до входа темных под барьер и это было интересно. Но теперь началась история под барьером и это было как рассказы о Воссоединении. Всё подавалось со стороны какой Король прекрасный и какие святые плохие. Нормальных учителей с истории нового мира не существовало. Спэс сел за третей партой возле застеклённого окна. Имбер конечно же сел рядом. Всего было три ряда по четыре парты. Перед первым рядом висела дошка, что не часто встречалось в школах святых, а возле окна, напротив двери стоял стол учителя. Сзади последнего ряда парт было немного пространства и стояли шкафчики, где можно было взять что-то на подобии тетрадей и чернила. — Принеси нам бумаги и чернил, — обратился Спэс к другу. — Сам принеси. — Тебе ближе, — но Имбер не двигался, — пожалуйста? Ну хорошо, сам пойду. Когда он возвращался его друг уже общался с одноклассницей сзади: — А он говорит, что она прикольная. Порезала мне руку — очень прикольно, а потом подошла и какой-то бред начала говорить. Типа: «это мой кинжал, его зовут так-то…» — Ха-ха. Раздвоение личности у неё, а ведь ей было всего… 20, вроде? Спэс всегда ревновал Имбера к всему живому и не живому. Он был счастлив, что просто находился рядом с ним, а когда его не было рядом в реальности, парень призывал друга в мысли и думал, как они делают что-то вместе. Спэс не признавался себе о том, что ревнует. Ему казалось, что это он просто интроверт, а как мы знаем такие не рассеиваються на много людей, стараясь дружить со всеми, но выбирают себе одну «жертву». И ему, как интроверту, хотелось, чтобы он не рассеивался, а тусовался только с ним. Или, может быть, ему хотелось, чтобы Имбер как-то выделил его из своих друзей, ведь он его лучший друг. Эта ревность началась совсем недавно, где-то с начала весны. Тогда он часто обижался на него из-за боли, которую Имбер причинял ему просто говоря с другими. Он не понимал, что это за отстойное чувство. Спэс не понимает и сейчас, но уже не обижается, а просто терпит. Не может же он запретить другу говорить с другими. Чувствительная душа Спэса не пропускала ничего. Он слышал, что Имбер говорил про него: «А он говорит, что она прикольная…» И даже эта безобидность задевала его. Парень не любили, когда Имбер рассказывает о нем другим. Даже какую-то мелочь. Он адресовал это другу и хотел, чтобы у него это и осталось. Но виду, что что-то не так Спэс не подавал. Парни претерпели историю, а всё остальное было легче, ведь учителя там хорошие. Они старались научить чего-то, ведь они, как и ученики, были «святыми». Учителя надеялись на новое поколение, может быть оно освободит их от Короля и «темных»? Многие хотели стать учителями, это, наверное, была самая интеллигентная работа, доступная «святым». После захвата власти Королем, он много раз пытался уничтожить святых. В конце концов он предоставил им некоторые права, как школа или зарплата, но утвердил закон, согласно которому «святые» могут иметь только одного ребенка, когда как темные неограниченное количество. Таким образом количество «святых» медленно уменьшается. Также «святые» не могут работать на каких-либо «умных» работах. Только работы, как фермер, ремесленник… Максимум это учитель, ведь никто из «темных» не хочет учить детей «святых».

***

После уроков Спэс вместе с Имбером шли к первому домой. Что же они там будут делать? Вдвоем, наедине. Конечно уроки. Спэс объяснял Имберу математику и иногда историю, а друг помогал ему с языком и может с природой. Спэсу казалось, и это было так, что он делает больше, ведь историю он иногда полностью за друга думает, а математику ему приходилось разжевывать, когда как язык ему давался проще, чем матеша другу. Но его это не сильно волновало, ведь он мог повеселиться с Имбером. Только они вдвоем. По дороге домой они зашли в пекарню перекусить. Друг жил рядом, поэтому он занёс учебники к себе домой и они отправились к Спэсу. Имбер, как порядный друг взял половину учебников у Спэса, чтобы помочь ему нести, а по пути рассказывал свои истории с лета. — А потом она взяла какую-то щебку, подпалила с костра, взяла так и запустила в него, оно попало ему на майку и начало дымить, а мы смеёмся… Имбер был повернут чуть к нему и чуть к дороге, чтобы видеть куда идти, Спэс же на дорогу почти не смотрел, но смотрел на друга, в его глаза. Раньше ему было всё равно, но теперь он постоянно рассматривал его глаза. У него были карие глаза и тёмно-коричневые волосы. Спэса не привлекали карие глаза. Ему нравились все, но не коричневые. И всё равно он не мог отвести взгляд. Добравшись наконец домой они пошли на чердак, где они обычно делают уроки. В высоту он был Спэсу по плечи и ходить приходилось либо согнуто, либо на четвереньках. Кровать, если так можно назвать покрывало с одеялом на мене находилась у маленького круглого окна с палками и тряпкой вместо стекла. С противоположной от окна стороны был всякий хлам, а напротив люка стояла небольшая тумбочка с одеждой. Само весело было делать историю, хотя это был самый худший предмет. — Итак. Первый вопрос: «в каком году Король с его народом вошли под барьер?» — А почему не ВЕЛИКИЙ КОРОЛЬ? Кто посмел так оскорбить великого Короля? — пошутил Имбер. — Я сам в шоке. Итак в каком? — Я не знаю. В каком? — Всё ты знаешь. Просто подумай. — В десятом? — Великий Король убил бы тебя уже. В нулевом. Мы же ведём счёт от дня смерти старого мира. Потом через пару дней король вошёл под барьер. — Не король, а великий Король. Флеир уже порубала бы тебя. После того, как Имбер пошел домой, пока ещё светло Спэс решил записать сегодня в его дневник, он ведёт его с начала года. Потом, когда он вырастет, будет смотреть каким он был. После этого он пошел помочь родителям в пекарне. Ничего интересного там не случилось. Дома он посидел немного во дворе. Смотрел как солнце медленно тонет в лесе, но видел Имбера. Про что бы он не думал, всё приводило к нему. Этим летом он впервые беспокоился, что проведет его без друга, ведь тот всегда куда-то уезжал. Раньше ему было всё равно, но не в этот раз. Он немного поскучал, как по другу конечно. Наверное. Но через две недели Имбера не было уже даже в мыслях Спэса. — Спэс! Иди спать! — позвала его мама. Парень выпил воду перед сном и поднялся на чердак. Обычно он смотрел на лес перед сном, но теперь, когда наступают холода, спать головой в окне было плохой идеей. Парень закрыл окно и лег к нему ногами. «…А ты стоял там просто и смотрел. Зачем вообще было к ней подходить тогда?» Спэсу стало немного тревожно, но он заставил себя не думать об этом. Но неприятное ощущение в сердце оставило его только во сне. «Интересно, что будет после школы. Мы с Имбером могли бы устроиться на одну работу, чтобы тусить вместе. Или могли бы жить в одном доме. Было бы веселее. А если бы он переселился ко мне, сюда». Спэс представлял, как вместе с Имбером тусил бы тут вечером. Но сон оборвал фантазии и позволил мозгу и сердцу отдохнуть.