Забиться или забыться?

Андрей с криком проснулся. Перестав кричать, он сёл на кровати, сжимая в руках одеяло. Холодный пот стекал по виску. Он дрожащими ручками трогал собственный живот через одеяло, чтобы убедить самого себя в том, что случившееся было обыкновенным кошмаром. Слишком реалистичным кошмаром. Андрей всё ещё судорожно пытался отдышаться. Сон, ужасный сон. После которого остаётся мнимое ощущение, будто бы ему всё и вправду вывернули наружу. Вспоминая приснившееся к горлу подступил рвотный позыв. Парень закрыл себе рот рукой, дабы ненароком не проблеваться. Весь бледный, взъерошенный, осталось только обрыгаться. Сдержав рвоту, он убрал руку. Дыхание и сердцебиение стали приходить в норму. Мозг начал понимать, что всё в порядке, Андрей в своем доме, где нет никакой давящей темноты и когтистых чудовищ. Да, в доме, из которого завтра придётся уйти, возможно надолго, вернувшись в одно из самых отвратительных мест его детства. Ужасная действительность вытесняла пережитый кошмар из разума. Стрелки часов указывали два часа дня. Андрей нахмурился, вспоминая свое утро. Куда отвратительнее вымышленного чудовища. Пульс уже пришёл в норму, дыхание стало ровным, но парню теперь хотелось вновь что-то сломать в этой квартире. От этого, явно нужно отвлечься. Может затусить с кем-нибудь до рассвета. При других он явно будет поспокойнее. Телефон, пара движений пальцами и пошли гудки. — Слав, привет, что делаешь, как дела? Сегодня такая хорошая погода на улице, что думаешь? — протараторил Андрей, немного нервно накручивая прядь своих волос чуть ниже подбородка. — Погода убийственно солнечная, сдохнуть можно. Чего ты хочешь? — ответил Слава, проигнорировав первые вопросы, явно зная, к чему ведёт его друг. — Ну, может если ты свободен, мы могли бы выпить с тобой. У тебя, например? — Уже с притворной невинностью интересовался Андрей, за плечами которого больше ста выдергиваний Славы по делу и без. В частности, без. — Нет, Андрей, сегодня я занят. Совсем. Пить сегодня я не буду и даже не уговаривай меня, — раздраженно ответил собеседник. Андрей немного расстроился, попрощался и сбросил вызов. Потом стал написывать одному, другому, третьему. Все его, в том числе и не очень любимые, друзья заняты именно сегодня. Он встал с кровати, раздвинул шторы, впуская дневной свет в дом. За окном не было ничего интересного, кроме шайки гопников у магазинчика. Раз они там, туда он точно не пойдёт. Оторвавшись от окна, Андрей пошёл искать одежду поприличнее. Собрался гулять один. На кровать полетели куча разноцветных футболок, коротких шорт, которые он никогда не наденет. Выудив из бездны шкафа свой любимый спортивный костюм и футболку, он принялся одеваться. Весь чёрный. Полюбовался на себя в зеркало и решил, что верх будет лучше завязать на поясе, раз там жарко. Ключи, телефон, раскладной нож, мелочь — всё это полетело в карманы штанов. Разумеется, заботливый хозяин перед уходом оставил побольше еды своему рыжему котику, который ещё дремал на кресле рядом с кроватью. Вот он наконец-то и вышел на улицу. Солнечный свет слепил глаза, отчего приходилось их прикрывать. Между размышлениями куда пойти, Андрея накрыла некая грусть. Он снова гуляет один. Даже после глубокого вдоха неприятное чувство не ушло. Андрей посмотрел вокруг. Раз он никому не нужен, то решил, что пойдёт в лес. Он там уже был. Пару раз заходил, когда ему было также грустно или просто хотелось собрать шишек. Хоть он совсем рядом с жилыми домами, там всё равно почти никто не появляется. Лес большой и в нём легко заблудиться, но парня это не пугало. Он не собирался заходить слишком далеко. Да даже если он потеряется и помрёт где-нибудь, всем будет только лучше. Подобные мысли заставляли шагать быстрее, чтобы поскорее уединиться самим с собой среди высоких дубов. Дома, дома, ещё дома, дорога уже становилась меньше похожей на дорогу. И вот последние хрущевки, стоящие около пышного леса. В округе ни единой души. Андрей решительно пошёл навстречу природе. Зайдя в чащу, не слишком глубоко, он подыскал себе подходящее место, где можно посидеть и повозмущаться напротив избранной им берёзы. Большой, удобный булыжник. Как же он тут к стати. Он хотел начать возмущаться, но понял, что за время дороги уже подзабыл, на что злился. Что его обижало. И он чувствовал сейчас себя немного глупо. Нужно хотя бы поплакать. Вспомнить что-нибудь обидное и разрыдаться. Андрей часто практиковал это, подобная разрядка эмоций хорошо помогала выживать. — Обидное... Только что? —задал вопрос парень, смотря на берёзу, ожидая, что она даст ему подсказку. Оглядев ствол, он задумался над чёрными полосами. В голове появилась ассоциация их с шрамами. Тогда, посмотрев на свою руку, покрытую множественными шрамами, часто шедшими один на другой, задумался. Где-то больше, где-то меньше, в некоторых местах вообще шло наискось или снизу вверх. Большинство из них он сделал сам, лишь к некоторым приложил лапу его любимый котик. Делал их снова и снова, когда было больно на душе. Тогда он надеялся, что так его смогут понять. Всю безграничную боль внутри очень сложно объяснить, когда порезы - видно и можно понять. Только никто так и не понял. Родителям было наплевать, даже если он особо ничего от них не скрывал, другие вообще выказывали своё великое безразличие, третьи пытались что-то сделать, но они явно шли не в ту сторону. К горлу подошёл ком. Хотелось расплакаться. Здесь можно, никто не увидит. Может услышит, но кто пойдёт трогать человека, одиноко рыдающего в лесу? Андрей позволил себе не сдерживать слезы, рыдать навзрыд, согнувшись сидя на булыжнике. Слезы текли ручьём, стоны и всхлипы продолжались, появился лёгкий насморк. Он давно уже не давал волю эмоциям. Много держался. Терпел. Правда после рыданий легче тому не стало. Его, ровно как и утром, захлестнули воспоминания всех обид прошлого. Вытерев слезы, Андрей встал с булыжника, пнул берёзу ногой и пошёл дальше. В глубь леса. На эмоциях он мечтал лишь о том, чтоб затеряться среди чащи и подохнуть где-нибудь. Всхлипы под шелест листвы. Он не заметил корень дерева, что торчал из-под земли и споткнулся об него, уткнувшись носом в траву. Парень громко и болезненно простонал, а после стал рыча подниматься с земли, стряхивая с себя грязь. — Ненавижу! — выкрикнул Андрей, ударив ногой о корягу. Выпустил пар и пошёл дальше, уже внимательнее смотря под ноги. Шаги были более осторожными и тише, чем до этого. Сзади послышался хруст веток. Молодой истерик застыл на месте, вслушиваясь. Ещё хруст, звук притаптывания травы и что-то странное, похожее на отдалённое рычание. Андрей решил ринуться бежать, не желая оборачиваться, узнавать что там. Удирать без оглядки. Он старался не споткнуться, перепрыгивать препятствия, пока сзади продолжался этот жуткий звук. Впереди были заросли кустов, но снизу можно было пролезть. В обход бежать не вариант, потому парень присел и стал ползти вперёд, стараясь при этом уберечь лицо от колючих ветвей. Хоть бы за ним не полезли. Он был уже близок к свету и выходу из зарослей и продолжая ползти, решил глянуть через плечо, преследуют ли его. Никого, только кусты. Вдруг правая рука не нащупала почвы. Андрей не успел податься назад и в итоге кувырком покатился из зарослей прямо по склону. Скатываясь он много раз ушибся всем, чем можно. А в завершение сильно приложился головой об какой-то камень в самом низу. Последнее, что он увидел, прежде чем отключиться были сосны и яркое голубое небо над головой.