Белый мир и Чёрные пираты.

[10 февраля | 4566 год]

      Они прибыли на Виобос спустя неделю. Всё это время атмосфера на корабле держалась напряжённой. Хонджун почти не выходил из кабинета, и даже Юнхо не решался к нему зайти. Лишь у Сонхва получалось изредка увидеть улыбку, обращённую ему. Всё это время Хонджун был особенно нежным и тактильным, когда они оказывались наедине. Сонхва ценил эти моменты, позволяя себе забывать тревоги хоть на миг. Но они так и не обсудили произошедшее в тумане, и вскоре Пак вовсе забыл об этом.       Когда они сошли с корабля, все лица были устремлены в их сторону. Кто-то смотрел на них с восхищением, кто-то — с презрением, некоторые не скрывали зависти. Капитан гордо шёл впереди, ведя за собой команду. Сонхва поравнялся с Чонхо, замыкающим процессию, и натянул повыше ворот тёплой куртки — Хонджун заранее предупредил, что сейчас на этой планете зима, и стоило быть готовым к холоду. В остальном же ничего не изменилось: те же улицы, фонтан, и даже вывеска над таверной не пошатнулась, разве что землю и крыши домов покрыл белый искусственный снег.       — Занимайте свои комнаты, а я сразу направлюсь в штаб альянса, — сказал Хонджун, остановившись у двери гостиницы, едва заметно поправив плащ, чтобы скрыть напряжение в плечах.       Его лицо было мрачнее, чем прежде, а потому никто не стал возражать. Уходя в свою спальню, Сонхва, как и остальные, испытывал тревогу. Он прошёл по узкому коридору, машинально считая шаги, лишь бы отвлечься. Не сговариваясь, вскоре они вновь встретились на первом этаже, в баре, где заняли знакомый Паку стол. Всё тот же бармен смотрел на них непроницаемым взглядом, молча следя за порядком.       — Мне кажется, что это собрание не закончится хорошо, — высказал опасения Юнхо, нервно сжимая кружку в руках. — Нас ведь могут вышвырнуть из альянса.       — Разве ты не был против вступления в него? — напомнил Сонхва. — Вы же все высказались об этом.       — Лично я был против того, что Хонджун не посоветовался с нами об этом. В остальном же я понимаю, какие это давало преимущества.       — Как ваш капитан, он не обязан во всём советоваться с вами. Он вправе принимать решения о том, что будет лучше для команды, ваша же задача — верить в него и прислушиваться. Если бы я как принц прислушивался к мнению каждого, моя страна бы развалилась, — нотационно сказал Сонхва, подперев щеку ладонью, словно устал объяснять очевидное.       — Но раньше он прислушивался! Мы всегда принимали решения вместе, — обиженно пробурчал Уён, надув губы, будто снова стал ребёнком.       Сонхва вздохнул, мягко прикрыв глаза, чтобы подобрать слова.       — Я не знаю вас так долго, как вы друг друга, но я могу сказать, что вы выросли. И Хонджун растёт как капитан. Сначала он собирал команду, узнавал вас, и ему было важно ваше мнение, но потом ставки стали выше. Он прекрасно осознавал, что подвергает вас опасности, но вы даже представить себе не можете, какой груз ответственности он на себя возложил. Когда ты отвечаешь за жизни людей, когда должен поддерживать порядок, держать авторитет, ты не можешь открыто проявлять привязанность. Поверьте, всё, что делает Хонджун, он делает ради нас. Но он тоже человек, он тоже может ошибаться. И то, что вы делаете что-либо втайне от него, скрываете важные вещи — всё это можно расценить как предательство.       — Хватит, Сонхва. Мы поняли, — отрезал Минги, отводя взгляд, будто боялся, что по глазам прочитают его мысли.       Он нервничал больше других, и Сонхва пришёл к выводу, что тот испытывал чувство вины, ведь ему больше всех досталось от капитана за тот разговор.       Хонджун вернулся лишь под утро. Он был слегка пьян, и позже Сонхва узнал от бармена, что капитан пришёл поздним вечером и до рассвета пил ром в полной тишине. Это сильно его тревожило, но поговорить об этом он не успел.       Вскоре капитан вызвал всех в свою комнату. Он был одет так, будто собирался выступить перед публикой: плащ и шляпа, которую он надевал, чтобы казаться выше и сильнее. Хотя Сонхва считал, что он и без этого был сильным. Хонджун смерил их всех мрачным взглядом, особенно долго задержавшись на Минги. Тот стыдливо опустил глаза.       — Нас вышвырнули из альянса, — прогремел Хонджун. — Наш корабль придётся вернуть, так как мы не успели полностью заплатить кредит за него, и мы также должны отдать им всё награбленное в качестве компенсации за погибших членов экипажа.       Юнхо попытался что-то сказать, но Хонджун прервал его жестом руки, затем обратился к Минги.       — Надеюсь, теперь ты доволен. И, как мы и договаривались, я вызываю тебя на дуэль за звание капитана.       Сказанное ошарашило всех, но капитан не дал возможности задать вопросы — он стремительно покинул комнату, распахнув дверь так, что та ударилась о стену.       Минги обвёл всех виноватым взглядом, затем зажмурился и сжался, словно собираясь с силами. Потом глубоко выдохнул, выпрямил спину и посмотрел на друзей увереннее.       — Я объясню всё потом, — сказал он и ушёл вслед за капитаном, его шаги звучали слишком громко в тишине.       Слух о дуэли разнёсся по столице за мгновение. На площади собралась толпа. Тут и там слышались возгласы:       — Капитан Чёрных пиратов против своего подчинённого?       — Правильно, этот мальчишка привёл команду к гибели!       — Немудрено, что на его корабле случился бунт!       — Давай, Минги, пристрели его!       Сонхва закрыл уши руками. Он стоял и с ужасом наблюдал, как его возлюбленный и его друг вынимают оружие, а секундант монотонным голосом объявляет правила. Сонхва чувствовал, как земля уходит из-под ног.       — Зачем? Что за дуэль? — сокрушался он.       — Таковы традиции пиратов. Если кто-то недоволен капитаном, он вправе вызвать его на дуэль, — дрожащим голосом рассказал Юнхо, переложив вес с ноги на ногу, словно не находя места.       — Победит тот, кто останется жив, — мрачно дополнил Чонхо.       Их прервал громкий писк. Сан отреагировал первым.       — Ёсан очнулся! Я к нему!       С ним убежали Чонхо и Уён. Только Сонхва и Юнхо остались, не найдя в себе силы оставить своих любимых.       Хонджун и Минги под счёт ушли в противоположные стороны. На «десять» оба развернулись и выстрелили. Сердце Сонхва замерло. Хонджун вцепился в лицо и упал на колени. Толпа всколыхнулась, сбив Пака с ног. Когда она разошлась — капитана уже не было. Минги остался на месте — целый, неподвижный.       — Теперь я капитан Чёрных Пиратов, — объявил он громко, но безрадостно.       — Ты идиот! Что ты наделал! — рыдал Юнхо и накинулся с ударами на его грудь, руки его дрожали. — Как ты мог! Он наш друг! МОЙ друг! - Минги отрешённо принимал удары, едва пошатываясь.       — Возвращайся на корабль, — только и сказал ему Сон. — Мы должны отправиться в путь.       — Я никуда с тобой не пойду! — возразил Юнхо.       — Юнхо, пожалуйста, — Минги осторожно взял возлюбленного за лицо и посмотрел в глаза, от чего тот затих. — Позволь мне объяснить вам всё, а потом, если я стал тебе противен, я отпущу тебя.       Юнхо вырвался, отводя взгляд, словно боялся сломаться прямо здесь. Но всё же согласился выслушать.       Сонхва же не следил за их драмой — он стоял в центре площади и со слезами на глазах разглядывал пятно крови на снегу. Он знал, кому оно принадлежит, но не знал, где теперь находился капитан. Да, Минги он капитаном не признает никогда. Сонхва не понимал, как так вышло: Хонджун был опытным стрелком, сам обучал команду. Как он мог промахнуться? Он сделал это намеренно? Если он добровольно покинул свой пост, почему не сказал ему?       Сонхва принял решение, что ему больше нет смысла оставаться с пиратами. Он выслушает объяснения Минги, а затем найдёт Хонджуна, и вместе они либо создадут новую команду, либо останутся жить на какой-нибудь мирной планете. Сонхва не видел жизни без Хонджуна. Мысль об этом причиняла ему почти физическую боль.