Глава 23. Мир и покой.
26 октября 2025 г., 14:45
[25 марта | 4567 год]
Когда раздался выстрел, а Сонхва исчез из поля зрения, всё внутри Хонджуна похолодело. Не мешкая ни секунды, он сорвался следом. Остальные хотели последовать за ним, но сад внезапно начали заполнять белые андроиды. — Чёрт, их так много, — с отчаянием сокрушался Уён, сжимая оружие в руках. — Кто-то должен отправиться за Сонхва и Хонджуном, — с тревогой сказал Юнхо, оборачиваясь на друзей. — Нет, не нужно, — отрезал Чонхо, выпрямившись. — «Судьба благосклонна к тем, кто не боится давать клятвы». Они справятся. Поверьте в них. Слышать нечто столь метафоричное и таинственное от всегда рационального и логичного киборга было странно, и потому его слова звучали как истина, не требующая сомнений. Вновь взявшись за оружие, пираты окружили «Драконье гнездо» и встали лицом к наступающему врагу. — Не дадим им помешать капитану, — сказал Сан и навострил когти. Приземлившись, Хонджун по инерции присел, чтобы смягчить удар, и пошатнулся, пытаясь встать. Боль от падения не помешала ему двигаться вперёд. Тонкая нить крови тянулась к просвету — арке в коре древа, за которой виднелось цветочное поле. Выйдя на свет, он удивлённо ахнул. Он выбрался из-под корней и оказался в том месте, которое видел прежде в своих видениях (в своих галлюцинациях). Знакомое чувство лёгкости и нежности заполнило его сердце. Раненый Сонхва лежал неподалёку и хрипло, но умиротворённо дышал. Он был ранен в грудь, но, на первый взгляд, пуля не задела жизненно важных органов. Хонджун подбежал к нему и склонился, опускаясь на колени. — Сонхва, мой любимый, драгоценный Сонхва… — слова вылетали из его уст бездумно, неся только боль и мольбу. Он взял принца за руки и прижал к губам холодеющие пальцы. — Прошу, держись, не покидай меня… — горячие слёзы стекали по его щекам, не в силах согреть душу. — Прошу, ты же обещал мне… мы поклялись друг другу, что никогда не расстанемся. Сонхва слабо улыбнулся и положил испачканную кровью ладонь на его щёку. Хонджун прикрыл глаза — ресницы дрожали, а влага в глазах слепила. — Мой любимый муж, — едва слышно произнёс Сонхва, приподнимая уголки губ. — Не говори, побереги силы, — прервал его Хонджун, касаясь его лица ладонью. Тёплый бриз обласкал их лица. Здесь, в этом таинственном месте, они ощущали любовь особенно остро. Чувства, которые долго подавляли, вырвались наружу. Мужчины наслаждались каждым мгновением, что могли провести вместе. Без тревог, обязательств, ответственности — они могли быть собой, любить и быть любимыми. Хонджун лёг рядом с Сонхва и обнял его. Ладонь легла поверх раны, словно это могло исцелить принца. Тот положил свою руку поверх кимовой. Они лежали в объятиях друг друга, в тишине, вслушиваясь в дыхание и ритм сердца. Мир замер. Сонхва выдохнул: — Я так сильно люблю тебя, мой капитан. Хонджун приподнялся и посмотрел на безмятежное лицо мужа. Тот был прекрасен, словно ангел. Он кротко улыбался, будто видел во сне что-то светлое. Грудь больше не вздымалась, а сердце под ладонью не билось. Поднявшись на ноги, Хонджун посмотрел на небо — чистое, с пушистыми облаками, как в самый ясный день. Всё в этом месте заставляло его чувствовать покой, будто кто-то высасывал из него обиды, злость и страхи. Но это не мешало ему злиться. Он злился на того, кто втянул их в эту битву, на того, кто выстрелил в Сонхва, на себя — за беспомощность. И на это проклятое место, которое не позволяло ему горевать по утрате самого близкого человека. — Клянусь всем, что у меня ещё осталось, — процедил он сквозь зубы, — когда я выберусь отсюда, я уничтожу всё и всех, кто забрал у меня тебя, Сонхва. — Судьба благосклонна к тем, кто не боится давать клятвы. Хонджун резко обернулся на голос. Вдали стояла высокая женщина с посохом в руке. Он помнил её — видел на другой планете, где на них напали безумные аборигены. Кажется, она была их вождём. Но, прежде чем он успел задать вопрос, женщина изменилась: её рост, кожа, лицо — всё, кроме одежды, стало другим. Глаза Хонджуна округлились. Он узнал её. — Ваше Величество… — выдохнул он, потрясённый. Она была похожа на Сонхва. Точнее, он был похож на неё: разрез глаз, пухлые губы и острый подбородок — всё это он унаследовал от неё. — Ты пришёл сюда с определённой целью. Тебе следует завершить начатое, пока не стало слишком поздно, — сказала она, её голос звучал мягко, но властно. Хонджун скосил глаза туда, где лежал его возлюбленный. Рядом с ним находился контейнер с ядром. Схватив его, капитан разбил сосуд и вынул сферу. Та взмыла в воздух, и розоватый туман окутал всё пространство. Ядро своим светом заменило солнце, а затем скрылось в сердце «Драконьего гнезда». Хонджун наблюдал за происходящим неподвижно — будто какая-то сила сковала его. Постепенно туман стал оседать, покрывая всё поле. Он был густым и доходил до щиколоток. — Сонхва! — крикнул он, бросаясь вперёд. Когда туман стал рассеиваться, Ким заметил, что цветы оплели тело принца, словно погребая его под собой. Хонджун стал яростно срывать их, но те упорно продолжали расти, оплетая и его самого. Он лёг и прижался к Сонхва, прежде чем цветы полностью закрыли их от света. Он больше не боялся, не чувствовал тревог. Только бесконечную любовь.***
[3 апреля | 4567 год]
Как они оказались на поверхности, Хонджун вспомнить не смог. Парни рассказали, что нашли его и Сонхва среди цветов в саду после того, как планету окутал туман, а всё вокруг окрасилось в нежный розовый цвет. Корпорация «Вайт» была разгромлена, а её руководство позорно сбежало. К тому моменту, как Хонджуна выписали из госпиталя, Суурус стал возвращаться к привычной жизни: люди вернулись в свои дома, а цветы, деревья и волосы жителей снова порозовели. Несмотря на то, что страну охватил траур — захват планеты и война забрали множество жизней, — вокруг царила атмосфера спокойствия и надежды. Хонджун сидел на широком подоконнике, облокотившись на раму, и наблюдал за течением жизни. Из окна открывался чудесный вид на сад, залитый мягким утренним светом. — Слезай оттуда, а то простынешь, — сонно пробурчал Сонхва, ворочаясь под одеялом и прижимая к себе подушку. Хонджун усмехнулся, бросив взгляд на взъерошенного принца. Не став спорить, он вернулся в постель и нырнул под одеяло, тут же прижав заледеневшие ступни к ногам Сонхва. — Чёрт, холодно же! — проворчал тот, резко дёрнув ногой, но отстраняться не стал. — Мне тоже, согрей меня! — дурачился Хонджун, смеясь и прижимаясь ближе. Он не испытывал стыда за прерывание чужого сна — ведь им уже давно следовало проснуться. Однако Сонхва не спешил покидать мягкую кровать. Принц резко развернулся и, поймав пирата в объятия, накрыл их одеялом с головой. Он убедился, что держит его крепко, и твёрдо заявил: — Спи. Но капитан Ким Хонджун не привык сдаваться. Столь детское поведение принца его забавляло и вызывало желание отвечать тем же. Он стал осыпать лицо Сонхва короткими поцелуями, щекоча щёки и лоб. Тот морщился и ворчал, но сдержать улыбку не смог. — Вот неугомонный! — беззлобно ругался принц и резко перекатился, накрыв Хонджуна своим телом. Оказавшись внизу, Хонджун задержал дыхание на миг, позволяя взгляду скользнуть по статной фигуре возлюбленного. — Ну что, согреешь? — спросил он, игриво выгибая бровь. Сонхва усмехнулся, его улыбка стала зеркалом той, что сияла на лице капитана. Окончательно проснувшись, он решил отыграться за нарушенный покой. Он наклонился и поцеловал Хонджуна пылко, властно, забирая у того право на инициативу. Капитану оставалось лишь пожинать плоды собственных заигрываний с терпением мужа. Неторопливый утренний секс окончательно разбудил обоих. После ванны, окутанные паром и запахом цветочного масла, они выглядели умиротворённо. Спустившись к позднему завтраку, они нашли пиратов такими же довольными. Во главе стола сидела королева, а по левую руку от неё — принцесса. Лика что-то оживлённо обсуждала с матерью, пока обе не обернулись к вошедшим. — Доброе утро! — поприветствовал всех принц. Он улыбнулся, слегка пригладив волосы. Хонджун просто махнул рукой друзьям и вежливо поклонился королеве. — Сонхва, как ты себя чувствуешь? — спросил Сан, «просканировав» принца взглядом. — Мне намного лучше, Сан! Рану почти не видно! — радостно заявил Сонхва. — И боли я уже давно не чувствую. — И всё же это чудо, что ты выжил даже после остановки сердца! — сокрушался Уён. — Вовсе не чудо, — пожал плечами Сан. — Сонхва генетически часть этой планеты, поэтому древо смогло излечить его, используя свою способность к регенерации. То же самое произошло с другими ранеными суурусийцами. — И всё же не все вернулись к жизни! — надулся Уён. — Полагаю, чудо заключалось в том, что я был мёртв не так долго, — скромно подметил Сонхва. — Давайте сменим тему. Я не хочу даже слышать о смерти Сонхва, — приказал Хонджун, бросив на пиратов строгий взгляд. Все тут же покорно замолкли. — Хонджун, у вас невероятные способности к управлению людьми, — подметила королева, улыбаясь с одобрением. — Вы уверены, что хотите покинуть нас? Я думаю, наши подданные радостно примут вас как нового короля. — Мам! — одновременно воскликнули Сонхва и Анжелика. — Мы же договорились, что я стану новой королевой! — возразила девушка. — А я спокойно продолжу быть пиратом! — дополнил её Сонхва. Королева прикрыла рот рукой и тихо хихикнула. Она с любовью посмотрела на детей и взяла их за руки. — Дорогие мои, я просто шучу. Я рада, что всё складывается так, что оба моих ребёнка будут счастливы. И всё благодаря вам, Чёрные пираты, — заключила она. Пираты расправили плечи, обменявшись довольными взглядами. Они были горды собой и не скрывали этого. — Вы слишком добры, Ваше Величество, — учтиво ответил Хонджун. — Ваша хитрость и мудрость тоже сыграли свою роль. Все согласно кивнули. Даже для Сонхва стало открытием, что его мать одновременно правила двумя планетами и что её способность к перевоплощению стала ключом к спасению множества жизней. Планеты-близнецы оказались связаны теснее, чем они могли подумать. — Не будем вспоминать о плохом, — сказала королева с улыбкой на губах. — Сегодня ведь особенный день. Давайте отпразднуем день рождения Сонхва с лёгким сердцем! Пираты охотно поддержали эту идею. Празднование было скромным, без баллов и пиров, в узком кругу семьи и близких людей. Но для Сонхва это был один из самых счастливых дней.***
[11 мая | 4567 год]
Последние месяцы они провели на Суурусе, восстанавливаясь после битвы, помогая разбирать завалы и лечить пострадавших. Но их отпуск затягивался, а зов приключений манил сильнее с каждым днём. У них не было определённой цели, но космос был их домом, и именно там им было место. Сонхва больше не чувствовал вины за эти мысли. В его сердце хватало места и для любви к родной земле, и для привязанности к шайке опасных пиратов. Он не знал, что ждёт их впереди, но одно знал точно — он не жалел ни об одной минуте, проведённой с ними. — О чём задумался, любовь моя? — раздался знакомый, низкий голос позади. Хонджун, как всегда, знал, где найти Сонхва. Тень могучего древа, колышущиеся под ветром лепестки — здесь принц находил покой. Капитан сел рядом в траву и положил голову ему на плечо. — Обо всём и ни о чём, — ответил Сонхва. — О том, как я рад, что именно вы спасли меня с той станции. — Нашёл, что вспомнить, — хмыкнул Хонджун. — Вообще-то тогда именно ты вытащил нас из горящего корабля и залечил наши раны, — припомнил он. — И всё же, спасибо тебе, — сказал Сонхва. — За то, что забрал меня отсюда и за то, что спас мою планету. — Сонхва, прекрати, — отрезал Хонджун. — Я сделал это не ради благодарности. Я люблю тебя. И даже если бы ты возненавидел меня за мои ошибки, даже если бы сдался сам — я бы всё равно сделал это. — Я знаю, я знаю это, — улыбнулся Сонхва. — Ты такой упёртый, никогда не знаешь, когда следует остановиться. — Да, я такой, — тихо мурлыкнул Ким, прижимаясь ближе. — Разве не за это ты полюбил меня? — В том числе. Я люблю в тебе всё, — заключил Сонхва. Он прервал разговор поцелуем — коротким, нежным, но полным смысла. Так было проще объяснить свои чувства. Они целовались, сидя под деревом, и шептали друг другу всякие глупости, которые было бы стыдно произнести громко. — У меня от их сладости жопа слипается, — поморщился Уён, высовываясь из-за двери. — Ну так не смотри, — закатил глаза Ёсан. Однако сам, как и остальные члены команды, не мог оторвать взгляда от милующейся пары. Пираты хихикали и шептались, прячась за стеной, обсуждая, за какие шутки о влюблённых старших можно не получить по шее от капитана. Постепенно смех стих, разговор плавно перетёк в обсуждение прошедших и будущих приключений. Команда разошлась кто куда, а Сонхва и Хонджун остались под деревом до самого вечера — просто наслаждаясь миром и покоем, которых им так давно не хватало.
