Истории ни о чём

– Ты, блять, экспериментатор хуев! – А ты какого чёрта под руку лез? А ну свали, не дыши этой дрянью! Я ещё не знаю, как она работает! Из небольшого клубочка дыма выбежал Синтакс, одной рукой придерживая воротник бывшего халата у носа и рта, а другой за шкирку оттаскивая Хантсмена с места происшествия. И ведь надо было этому старику взять в руку горячую пробирку. "Чем только этот индивид думал? Совсем уже маразм схватил?" А потом ещё и отбросил её в сторону, потому что обжёгся. И конечно же её разбил. А что самое опасное - активное вещество, которое он изучал находилось в дыме. И они вполне могли уже вдохнуть достаточно вещества, чтобы оно подействовало. – Кто тебя вообще просил её брать? Ты не видел, что я её нагревал? – Нет, не видел! А мне стало интересно, какую очередную ахинею ты творишь! – Ну что, доволен? Ты мне эксперимент сорвал! – Ну значит и не нужен твой эксперимент! – последнее слово Хантсмен немного протянул, будто довольствовался тем, что сделал. И с таким же наглым и довольным прищуром смотрел на Синтакса, который еле сдерживался, чтобы не вытрясти всю дурь из старика. Не столько из-за того, что месяц его работы оказался уничтожен, сколько из-за того, что этот паук подверг опасности не только себя, но и его. И то Синтакс не мог быть уверен на сто процентов, что на них этого не отразится. – Если с нами что-то произойдёт, ты будешь в этом виноват. – Ой да брось, явно твоё фуфло не рабочее...

***

– Хей, красотка, а что ты тут одна? – Чего!? – от удивления из-за такого дерзкого и бестактного обращения, Синтакс аж подавился и выбросил швабру. Медленно повернувшись, учёный не смог подобрать слов, чтобы выказать ещё большее удивление, чем у него было до этого. Он был готов поклясться, что этого паука с вальяжной походкой он видел впервые, но его лицо и голос... Это буквально был Хантсмен, только несколько выше, нахальнее и моложе. Намного моложе. Он медленно, словно акула обошёл Синтакса вокруг, будто видел его как в первый раз. Хлопнул ладонями по щекам и самым наглым образом осматривал лицо учёного, словно оценивая. Синтакс недовольно хлопнул того по рукам, явно выражая недовольство таким поведением, на что получил лишь вызывающий смешок. – Не думал, что Королева нанимает таких милых уборщиц, – беззастенчиво произнёс паук, подняв швабру и словно подарок вручив Синтаксу. – Старый, тебя совсем маразм ударил? Ты чего сейчас ловеласа из себя строишь? – недовольно проворчал учёный, пригрозив ударить того шваброй, если он приблизится хоть на шаг. Но такая угроза не только не напугала бессовестного паука, но и ещё больше его подстегнула. – Неужели для такой мелочи я старый? – хитро улыбнулся паук, растрепав волосы учёного, намекая на их внезапную, небольшую, но всё-таки разницу в росте. – Идиот, с каких пор ты стал мастером флирта? Не помню, чтобы ты делал это раньше. – А мы что, знакомы? Я бы не забыл знакомства с такой злобной крохой! – Ты можешь свалить отсюда, по-хорошему, пока я не огрел тебя шваброй? – Ой-ой, какая злюка. Ну ладно, остынь – протянул паук, достав из кармана цветок, который он самым беспардонным образом вставил в и так уже испорченную причёску Синтакса. А затем вальяжно удалился, напевая что-то под нос. "Вот урод"

***

– В жизни бы не поверил, что снова увижу молодого Хантсмена, – с лёгким недопониманием сказал только что подошедший и усевшийся рядом с учёным Стронг. Синтакс устало и слегка недоверчиво посмотрел на другого паука. – О чём ты? – Ну вот, это же Хантсмен. Наверное, ты его не узнаёшь, потому что никогда не видел его таким – Стронг аккуратно указал в сторону нахального "незнакомца", который непонятно сколько уже времени рассматривал себя в зеркале. Синтакс, конечно, подметил, что тот похож на Хантсмена. Но чтобы это на самом деле был этот старик, только в молодости. Учёный, конечно, не раз слышал его тирады о том, какой раньше он был ухажёр, но всегда считал это не больше, чем бредом или выдумкой. – Не думал, что раньше он был ещё наглее и беспардоннее. И флиртовал со всеми. – Эхе, было у него такое. Видимо, ты уже успел немного пострадать от его манеры, – неловко ответил Стронг, намекая на раздавленный на полу цветок и кое-как приглаженные волосы. – Дон Жуан хренов. – Но, что случилось? Почему он стал обратно... таким? – последний вопрос ещё пару раз прикрутился у него в голове. Цепочка событий сама выстроилась в его сознании. – Чёрт, это вещество видимо делает других моложе. Непонятно насколько и на как долго. – Что? – Не важно. Нам срочно надо вернуть всё обратно, пока его не увидела Королева.

***

Он до последнего надеялся, что его не задело. До последнего спешил найти, чем можно обратить действие вещества, что он создал. И ведь учёный не мог точно предугадать, насколько младше может стать он. За это не очень долгое время он успел перебрать всю лестную и нелестную лексику, чтобы выразить своё недовольство вредному старику. И надеялся, что если с ним что-то и случится, то хотя бы, когда вернётся Стронг с его поручения. Но видимо сегодня удача была не на его стороне. Когда Хантсмен вновь захотел проверить "злюку", с которой он сегодня познакомился (а других в пещерах просто не было), то его ждала занимательная картина. Вместо некогда уже довольно взрослого паука, на стул отчаянно пытался вскарабкаться малыш. Тот успел запутаться в слишком большом халате и теперь выглядел ещё беспомощнее. – Ну надо же! Попался, который кусался, – Хантсмен быстро поднял маленького паучка, который недоумевающе смотрел на неизвестного взрослого. – Ты что, буквально в малышей решил заделаться? – Пусти! – пропищал ребёнок, беспомощно помахивая ножками и постукивая маленькими ручонками чужим рукам. – Ну уж нет, зачем мне отпускать милого шкета, – Хантсмен взял одной рукой бойкого малыша, а другой легко щипнул того за нос. Ребёнок зажмурился, издав недовольный писк, и ещё сильнее начал махать ножками. – Ты плохой! – Ой, да ладно тебе, малявка, – просмеялся Хантсмен, поставив малыша на стол. Он хотел ему что-то ещё сказать, но становилось немного хуже...

***

– Синтакс, я принёс, что нужно. Синтакс?.. – звал учёного Стронг, но ответа ему так и не последовало. И это его не удивляло: наверное, тот снова слушал музыку и ничего не замечал. Вот только как только он пришёл его ждал тихий плач и какое-то недовольное, словное детское бормотание. Какого было его удивление, когда в лаборатории он обнаружил двух маленьких пауков: один, похожий на Синтакса, сидел на столе, смотря на пол, и плакал. А второй, похожий на Хантсмена, недовольно требовал первого спуститься. Стронг испуганно смотрел на детей, панически переводя взгляд то с одного, то с другого. Он понятия не имел, что делать с детьми, особенно такими маленькими. А ведь надо было их успокоить и спрятать от Королевы. Такому повороту она точно не будет рада.