Когда весь мир игра, а ты в ней просто моб

— Восхитительно! Наконец-то, нормальная, бл#ть еда! — мой голос, несмотря на то, что оставался жутко искаженным, как через фильтры для помех, все-равно лучился довольством. Оно и неудивительно, впервые, за хрен знает сколько времени я дорвался до нормального казанка, хорошо обложенного костра, запасов картошки, капусты и мяса. Даже соль и какие-то специи были. Для тридцатилетнего холостяка вроде меня это просто праздник какой-то! А ведь начиналось всё гораздо хуже. Шёл какой-то там по счету год третьей мировой. Удивительно, но ядерками, государства друг друга закидывать не спешили. Впрочем, к делу причинения боли по другому люди подошли с выдумкой достойной только лишь всяческого порицания. Так и я, несмотря на то, что от линии фронта жил за добрых полтысячи километров, сначала потерял девушку, что внезапно осознала себя патриотом… вражеской страны. Потом добрую половину родственников, которых пожрала армия одного за другим. Следом за ними — работу. Экономика просто сдохла и простой оператор распиливательного станка оказался никому не нужен. В смысле, я камень пилил а не бюджет. Вот последние парни как раз и не думали заканчиваться. Именно из-за коррупционеров я и сам попал на фронт. Вместо какого-то мажонка, чей батя занёс правильным людям на лапу. Так-то меня комиссовали по здоровью, потому что я имел проблемы с почками. Впрочем, таких как я были десятки тысяч, многие ушли добровольцами, поэтому я запихнул своё возмущение туда, где не светит солнце и взялся восстанавливать свои навыки обращения с оружием, которые ещё на срочке давали, когда-то в прошлой жизни. Пара месяцев боевого слаживания и наш батальон отправился на переднюю линию. Задача у нас была простая — держать оборону от наступающих войск противника. Вот только на деле оказалось, что противник наступать не спешил. День за днём, вместо штурма пехотой с поддержкой танков, в нас просто утюжили артиллерией. Даже диверсантов не засылали с разведкой. Всё делали дроны. Двадцать первый век, чтоб его. В таких условиях пришлось срочно переучиваться жизни у кротов. Ведь почти все время приходилось сидеть в окопах и блиндажах и надеяться, что косорукие артоводы не попадут в ров, а осколки пролетят где-то над головой. Впрочем, человек привыкает и не к такому. А я, смею надеяться, свою человечность не растерял. Зато здоровье таки подкачало. Со временем боли в спине стали все невыносимее, мешки под глазами больше, а кожа — бледнее. Я мало ел и много спал… вернее хотел много спать, ведь свистящие осколки и глухие разрывы здоровому сну не способствуют. Очень скоро всё стало настолько плохо, что идея поспать под обстрелом показалась мне лучшей в моей жизни. Я только усмехнулся, прикрыв глаза. А когда открыл, то громко выматерился своим новым голосом, искаженным так, будто всю жизнь курил или гровлил тяжёлый металл. Конечно, я не сразу поверил, что оказался попаданцем, как в тех фанфиках, что вечерами обожал читать, ведь приевшейся боли в спине не было, вокруг стоял почти непроглядный туман, а татуированная рука крепко сжимала здоровенную катану с синим металлическим отливом. Чувство ирреальности удалось перебороть только после некоторых тестов. Я постепенно обзавелся ссадиной на щеке, порезом на ладони и урчащим от голода животом. Пришлось признать, что здоровенный мужик в каких-то тряпках вместо одежды и обмотках вместо обуви, перевязанный толстыми верёвками вместо пояса, весь в абстрактных змеистых татухах, черными смолистыми волосами и красными вместе с белком глазами а также недельной щетиной является теперь новым мной. — Cogito ergo sum, — констатировал я, натянул на голову дырявую соломенную касу (внезапно, название само всплыло в мыслях), прицепил подсумок с петардами, тыкву с дрянющим саке и ушёл в туман на поиски чего-нибудь. Пищи для начала, например. Блуждать в тумане оказалось довольно прикольно… первые пару минут. Но сразу же за ними, я вынужден был признать, что потерялся. Не то чтобы я желал вернуться на место своего спавна — там ничего интересного не было, просто клочок поля с невысокой травой, но знак был довольно тревожный. А ещё мгла сильно приглушала звуки и действовала на нервы, вызывая необъяснимую тревогу. Я с перепугу резко отпрыгнул назад и опустил ладонь на обмотку катаны, когда едва не врезался в нечто… живое? Мне сложно было представить живым, организм состоящий из прозрачной, голубенькой жидкости и круглыми бельмами, подобиями глаз. Можно было бы сказать, что тварь — нечто вроде медузы, если бы оно, заметив меня, не сощурило гневно эти самые глазки и бодро попрыгала в мою сторону. — Ну нахер! — проскрипел я своим жутким голосом, и не оборачиваясь начал забирать в сторону, подальше от неведомой твари. Та, что ожидаемо для чужеродного чудовища, поспешила завернуть вслед за своей невинной жертвой. Возможно мы так бы и продолжили наворачивать спиральки, но, внезапно для меня, суша закончилась и я вступил в какую-то лужу. Ножные обмотки мгновенно пропитались ледяной водой заставляя меня выматериться в очередной раз. Теперь придется искать ещё и костёр, чтоб просушиться. А потом в меня из тумана прилетела сосулька, или что-то вроде неё и мои ноги по пояс обратились ледяными изваяниями самих себя. Я застыл от ужаса (и от воздействия неизвестного стенда), резко потерял равновесие и навернулся в воду уже целиком… чтобы через миг лёд распространился на всё моё тело с макушки до пят. — Аррргх! — не знаю сколько времени я пробыл кривым произведением зимнего искусства, но тем не менее меня попустило. Я вскочил из своей лужицы, однако теперь не от страха, но ярости. Катана располовинила слайма с такой лёгкостью, будто я всю жизнь только и отрабатывал одно это движение. В крио слаймов, что атаковали меня с тыла улетела жменя петард. Со вспышкой и грохотом они разорвались и злобные моськи тварей резко сменились немножечко грустными. Впрочем мучить депрессией я их не стал, и они вскоре разделили судьбу своего водяного товарища. Хорошо, что большого бронированного крио слайма среди них не было… Видимо, от тела остались не только рефлексы, а и какие-то обрывки мыслей. Разобравшись с потусторонними тварями, и отложив разбирательство со своей протекающей крышей на более сытые времена, я побрел вдоль побережья надеясь найти то ли источник пресной воды, так как «лужа» оказалась солёной, то ли следы цивилизации. Вот источник еды я нашёл, поэтому во время поисков неспешно жевал ламинарию, кривясь от горького привкуса. Кусты оной попадались время от времени вдоль береговой линии. А вот трогать голубые морские грибы (снова всплыло в памяти название) я не стал именно из-за названия. Я вообще с огромным недоверием относился ко всем видам грибов, которых не знал, что их железобетонно можно употреблять… как пищу. Первыми, как ни странно, я встретил именно признаки цивилизации. Какие-то косо сбитые лачуги, пара неказистых вышек и ветхий заборчик образовали кольцо вокруг центральной поляны, на которой я и заметил местных жителей. Хиличурлы всем племенем плясали вокруг центрального костра с огромным казаном, в котором варилось что-то, с очень притягательным запахом. С одной стороны мне совсем не хотелось встречаться с местными аборигенами, на упоминание названия которых в памяти тела всплывали исключительно негативные ассоциации. А вот с другой, я был цивилизованным человеком, и верил в свою способность договориться с дикарями… на случай неудачных переговоров я собирался сбежать. Отголоски памяти одобрительно отозвались на подобную стратегию. Хиличурлы вроде как бегали медленнее человека, потому что короче. Взбодрившись от последней мысли, косвенно подтверждающей наличие где-то в этом мире человеков я смело шагнул к костру. Племя встретило меня настороженно, я бы даже сказал с испугом. Я возвышался над хиличурлами вдвое, а над шамачурлом так вообще втрое. Кто бы на их месте не напрягся? Я уже думал, дикари за оружие возьмутся, но их предводитель вышел вперёд, увидев, что я атаковать не собираюсь (катану я воткнул в песок сбоку). Мне снова очень сильно захотелось выругаться в голос, когда я осознал, что голос в голове «забыл» подсказать, что дикари разговаривают на какой-то своей тарабарщине. Естественно, я и близко их язык не понимал, но переговоры продолжались, поэтому я ограничился лишь мысленным выговором прошлому владельцу своей бренной оболочки. Спустя некоторое время безуспешных попыток убедить друг друга непонятно в чём (я то собирался наняться поработать за еду, а вот что хотел шаман понять не удалось) я внезапно обнаружил себя втянутым в извечный спор, кто кого перетанцует. Ну знаете, как в тех старых дурацких мюзиклах, где встречаются двое (или больше, десятки их!) персонажей, которые что-то не поделили, начинают спорить друг с другом, и когда вот-вот начнут бить морды, то внезапно врубается музон и они переходят в нижний брейк! Танец хиличурлов я не знал, поэтому мне было поначалу сложно. Ровно до тех пор, пока шаман не попытался повторить некоторые мои движения и закономерно провалился. Я резко перехватил инициативу и включил в свои аргументы элементы футворка и павермувы. Победа была близко, но к шаману на помощь пришли соплеменники. Противостоять синхронному выступлению было намного сложнее. Давление на меня значительно усилилось. По виску скатилась капелька пота и я сглотнул ком ставший поперек горла. Однако, я не знал слова сдаваться! К счастью, оперативная пауза надолго не затянулась. Моя рука нашарила соломенную касу и я довольно ухмыльнулся. — Yeahhh! Eat this motherfuckers!!! — триумфально прорычал я когда завершил неотразимую легендарную лунную походку. Да, знаю что чит, но у нас изначально не было никаких правил. Шамачурл упал на колени с благоговейным трепетом, признавая своё поражение. Впрочем, моя радость была недолгой. Стоило мне обернуться и увидеть подошедших сзади новых соплеменников. В этот раз капелька пота по виску у меня скатилась из-за страха. Ведь новоприбывшим был очевидно охотничий отряд… митачурлов, что тащили с собой тушку кабана. А командовал ими маг Бездны, как любезно подсказало мне подсознание и ушло затем в обморок от ужаса. Стоило левитирующему коротышке отлепить ладошку от лицевого щитка, и с уставшим от жизни вздохом скомандовать что-то на своей тарабарщине, как события понеслись вскачь. Точнее это я рванул вскачь изо всех сил подальше от вражеского теперь лагеря. И правильно сделал. С могучим ревом за мной сорвались оба митачурлы, бросив добычу и поудобнее перехватив топоры. Остальные коротышки засветились подбирая своё оружие неподалеку, а я резко вильнул влево. Вовремя. Мимо меня по земле пронеслась маленькая, но совсем не безобидная волна пламени и злобно зашипела, когда врезалась в водную гладь. Я прибавил ходу. Мой путь так и продолжал пролегать вдоль кромки берега, так как внутрь суши начиналось резкое возвышение со скалами. Там меня было бы слишком легко зажать. — Аррргх!!! — мой бок обжёг росчерк арбалетного болта. Но я всё же стиснул зубы и постепенно разрывал расстояние. Впрочем дикари не успокаивались, а маг только активнее их подгонял. — Их-хи-хи-хи! — причина чего раскрылась с хлопком еб#нной телепортации, из которой колдун появился и сразу же запульнул в меня очередную волну пламени. Но меня так просто было не взять! Я резко свернул с берега в море, пока вода не стала доставать до колен. На этот раз пламя было посильнее и шло широким конусом… что сыграло мне на руку. Смешно матерящийся коротышка потерял меня из виду, так как напор магии сбавлять не собирался, и пространство вокруг заволокло густым паром. Быть бы мне зажаренным или сваренным заживо, не умей я плавать. Я просто нырнул поглубже, до самого дна и заработал конечностями как никогда в жизни. Вынырнул я уже в доброй сотне метров от злобного мага. К счастью для меня, победила не его магия а старые добрые законы физики. Теплоемкость огромной толщи воды послужила мне лучшей преградой, нежели всякие воображаемые энергетические щиты из фэнтези. — Что это за хрень?.. — пробормотал я когда вылез обратно на берег и отдышался. Из вездесущего тумана беззвучно материализовалось нечто, отдаленно схожее на волка… Огроменного летающего волчару-призрака, что неспешно левитировал в мою сторону. — Уууу!!! — раздался короткий, но чрезвычайно жуткий потусторонний вой, и рядом с хренью материализовались ещё несколько хреновин поменьше. В то же время волчара резко набрал ходу и… внезапно исчез. Мою жизнь спасло то, что я не стоял столбом и дожидался, пока мной соизволят перекусить, а резво рванул в обратную сторону. Но шикарный шрам на спину я определенно заработал. Огромная тварь появилась почти на том же месте, где я стоял и с ходу полоснула своими когтями. Меня задело лишь кончиками (а если бы нет, то такими саблями ублюдок легко разорвал бы мне хребет и эта история уже бы закончилась), но я всё равно прочувствовал вместо горячей боли, леденящий душу холод. Боль правда тоже пришла, но позже, когда я с радостным уханьем выбежал в зону прямой видимости недоумевающего мага Бездны. Тот меня не разочаровал, и запульнул новую порцию колдовства. Волна была слишком широкой, чтобы увернуться, поэтому я, ещё мокрый, задержал дыхание и рванул вперёд в несколько прыжков. — Ииии?! — маг завизжал как с#учка стоило мне неожиданно выпрыгнуть прямо перед его лицом. Моя одежда местами загорелась, я получил ожоги на открытые участки рук и груди, но прорвался сквозь пламя за спину колдуна и лишь потом нырнул в воду. — Уууурхрх!!! — яростный вой тварей, что летели следом за мной пробирал даже сквозь толщу воды. Очевидно, им угощение колдуна не понравилось. Может даже меньше чем мне. Я осторожно вынырнул показывая только макушку с глазами и осмотрел поле боя. А именно в поле боя превратилось столкновение мага с неизвестными тварями, о которых даже подсознание подозрительно молчит. Призрачные волки почти растерзали колдуна. Их когти с презрительной лёгкостью проходили сквозь неуязвимый для меня щит. Его спасала только телепортация и наконец подоспевшее подкрепление… Правда хиличурлы сумели только отвлечь некоторых тварей на себя, не более. Топоры митачурлов просто проходили сквозь призрачные тела. Волки выли от боли, но это вообще никак не сказывалось на их движениях. А вот заряженные стихией болты заставляли тварей делать заминки. Один удачливый стрелок даже попал мелкому волчонку прямо в глаз. На что тот тоскливо завыл и исчез в никуда в черной дымке. Впрочем, снайпера в отместку сразу же растерзала та здоровая хрень, что внимательно наблюдала за своей стаей в стороне. А потом, с гастрономическим интересом, обратила свой взор прямиком на меня. Неожиданно, но меня спас маг Бездны. Пока призрачные чудовища отвлеклись на его подчинённых, тот тихонько телепортировался подальше, снял щит и заплясал какое-то своё шаманское камлание. Ну я так думаю, что это камланием было. В любом случае, чем бы тот танец не был, но оно сработало. Вокруг пирующей стаи появилась тройка собачьих голов, что состояли из огня, и начали крутиться вокруг, поливая призраков пламенем… ну и недобитых хиличурлов заодно. Вероятно, не такими они были и товарищами, как я считал. Старший волк исчез, атакуя мага заместо меня, но его когти наткнулись на кольцо пламени. Колдун явно ожидал такого поворота и на этот раз его защита была надёжной. Огромный призрак не мог пробиться сквозь безжалостный огонь. С каждой своей попыткой он только терял ошмётки чего-то черного и дымящегося. Ну и выл ещё яростно. Я уже ненавижу этот пробирающий до костей звук. Это было очень странно, но даже после того, как сгорело несколько членов стаи, потусторонние твари не отступали, а всё продолжали атаковать… безуспешно, естественно. Вероятно они были слишком тупы, чтобы понять, что их атаки так же проходят прямо сквозь огненных фамильяров мага (а чем ещё могут быть призванные летающие горящие собачьи головы? Ну может вывертом моего умирающего сознания, но отбросим эту вероятность как несущественную. Для психического здоровья оно спокойнее) так же как физические атаки сквозь самих призраков. Более того, этими попытками они больше вредили себе, так как то пламя из которых колдовство состояло всё ещё оставалось не безобидным огоньком. Впрочем от получаемого урона они только больше ярились… и ещё неистовые атаковали фамильяров. Неудивительно, что некоторое время волчары просто закончились. Стоило вою последнего малого призрака оборваться, как их вожак проявил невиданную сообразительность… и бросился бежать. Вот только фамильяры теперь переключились уже на него и взяли в кольцо. А потом маг Бездны сам перешёл в атаку, постепенно сжигая волка непрерывным потоком огня. — Уууууу, — протяжнейший глухой вой агонии ознаменовал точку в эпическом противостоянии. На поле боя опустилась уже не такая противная тишина, нарушенная только уставшим вздохом колдуна. Тот пафосно щёлкнул пальцами, развеивая свою магию. И упал замертво, подло убитый со спины арбалетным выстрелом в затылок. Разобраться в устройстве оружия было довольно просто (оно и не удивительно — хиличурлы же справлялись). Видимо маг просто позабыл обо мне в пылу битвы, или посчитал что меня растерзали призраки вместе с его подчинёнными, что более похоже на правду, а может раны и усталость сказались, теперь уже не спросишь, да и я как-то не стремился это делать. Тут главное, что я совсем не забыл попытку своего убийства без разговоров. Рука, как обычно, начала дрожать только после выстрела. Всё же вероятность промахнуться, пользуясь непривычным оружием, была крайне высокой. Но мне в кой-то веке повезло, и колдуна я не просто ранил, а убил наповал. Впрочем, учитывая моё состояние, сложно назвать эту ситуацию везением. Скорее огромной кучей дерьма. Пришлось рисковать и возвращаться в лагерь хиличурлов. Удивительно, но моя катана так и осталась торчать на том самом месте. Как и казан с варевом неизвестного происхождения. Не знаю, почему оно вкусно пахло поначалу, но теперь оно превратилось в нечто подозрительно зловонное, исходящее смолянистым дымком. Меня аж замутило… Впрочем, это могло быть и от ран. Нехороший знак. По быстрому я прошвырнулся по хижинах, найдя парочку деревянных сундуков с нехитрым скарбом. Сокровища хиличурлов состояли из капусты… ну то есть из овощей, пары бесполезных побрякушек, простенького меча, возможно вообще детского, так как моя ладонь была шире рукояти последнего. Но главное — я нашёл какие-то тряпки, достаточно чистые, чтобы из можно было пустить на перевязку. Впрочем, я всё-равно сначала их проварил в кипятке… в запасном казане, найденном в хижине. К подозрительному вареву я старался не подходить. Лишь после примитивных медицинских процедур я взялся за готовку борща. Всё-равно, мне только оставалось надеяться, что в раны я инфекцию не занёс. С ожогами на руках и груди (какого хрена мой предшественник ходил с открытой грудью и животом? Выставлял на показ татухи? Плохо, если он был связан с каким криминалом) я вообще ничего не мог сделать в принципе. Поэтому в праздничный ужин я вложил всё своё холостяцкое мастерство. Вот об успехе этого небольшого мероприятия я и поспешил сообщить миру где-то вначале этого нехитрого повествования. Сколько времени я уже нормально не ел? Солдатские пайки в окопах не считаются. Да и в учебке готовили не слишком вкусно, хоть и много… За мрачными размышлениями я не заметил как меня сморило и отрубился посреди вражеского лагеря. К моей огромной удаче, на следующий день… хотя скорее вечер, так как солнце при пробуждении опять начало клонить к закату, я не оказался растерзанным дикими зверьми или не менее кровожадными дикарями, что вероятно осерчали бы на незваного гостя, что сожрал их кашу. Припасы то бишь. Да и товарищи их пропали в тумане при неясных обстоятельствах. Отвечать на неудобные вопросы мне не хотелось, поэтому я забросал что полегче и по ценнее на вид в сундук и поковылял на место побоища. По дороге я поздравил себя с началом лихорадки и вероятным сепсисом, так как меня постоянно бросало в жар, а мысли метались как ужаленные. Но до хиличурловых арбалетов я таки добрался. Дикие звери не успели растащить тела… хотя уже местами начали, да. Впрочем, при моем приближении, пара предположительно лисичек стремительно ретировалась, оставляя добычу великому мне. Таким образом, после тщательного осмотра дикарей, в мой сундук добавилась пара подсумков с болтами для арбалета, сами самострелы, (один из которых я приладил за пояс на всякий случай), колдунские (ну а какие ещё?) свитки шамана и мага Бездны и два десятка монет. Последние были из какого-то очень лёгкого, но прочного жёлтого металла с чеканным узором в виде плетенного трилистника… мора, да. Определённо они мне пригодиться, раз даже подсознание встало в стойку на подобное «богатство». Если бы ещё было где это добро потратить… В лагерь, от греха подальше я возвращаться больше не стал. Тем более, что по мере исследования побережья я натыкался на следы дикарей тут и там, ведущие вглубь суши. К счастью для меня, следы человеческой цивилизации я встретил раньше, чем наткнулся на хиличурлов лоб в лоб. Волнорез. Такое название всплыло в подсознании, когда я закончил исследовать натуральную моторную лодку. Правда, мне так и не удалось понять, на чем именно этот самый мотор работает. От суеверного «магия» из подсознания я небрежно отмахнулся, так как считал подобные «объяснения» признаком невежества. У импровизированного причала, означенного огромным якорем стояло несколько ветхих деревянных лодочек поменьше, которые полагалось двигать гребной силой. Следы босых людских ступней вели к одной из отсутствующих в ряду лодок. В багажном отделение волнореза я также обнаружил огромное количество снастей, но не обнаружил рыбы. — Значит придётся ждать… — кивнул я сам себе, оставляя сундук на морском транспорте, а сам перебрался в кабину и задремал. *** — Ты кто? — проснуться от тычка в грудь остриём собственной катаны было неприятно, — непохож на местного призрака, — с сомнением произнес мужчина. Впрочем, я в его утверждении сомневался ещё больше, так как рисковал перейти в означенную категорию совсем скоро, ибо из-за лихорадки у меня даже изображение перед глазами плыло. Однако, даже это не помешало моему подсознанию заметить, что клинок рыбачёнка держал совсем не так уверенно, каким пытался сделать свой голос. Моя левая ладонь жёстко перехватила лезвие катаны. Мужчина дёрнулся, оставляя мне порез, но через мгновение клинок был заблокирован намертво. Правая же ладонь выхватила из-за спины арбалет и навела его в лицо рыбака, что побоялся обыскать меня понадежнее… хотя так, он точно меня разбудил бы в процессе. — Я пришёл… договориться, — мой голос слабо хрипел, из-за болезни, но по глазам собеседника, я понял — донести расклад мне удалось. Кама, как выяснилось звали моего спасителя, оказался весьма словоохотливым собеседником. Впрочем, оно и не мудрено, все же плыть до его острова нужно было почти четыре дня. На вопрос, зачем забираться в такую даль ради какой-то рыбы, которой полно в море, он только показушно презрительно отмахнулся, мол не понимаю я ничего в настоящем мужском деле. Правда, глазами в конце заюлил, врать он совсем не умел. Допытываться до истины, конечно, я не стал. Хватит и того, что мужик меня за бесплатно везёт. Не считать же за оную сундук с «сокровищами»? С другой стороны, от альтернативы в виде куска стали в бочину, Кама благоразумно отказался. Извини, мужик, но я жить хочу. Мой рассказ тоже не блистал подробностями. Я честно признался, что не помню ни кем был, ни чем занимался, да на туман странный всё жаловался. Кама, на подобные сведения только сам себе покивал… и резко съехал с темы, перейдя на старые добрые рыбацкие байки. Я бы может ничего и не заподозрил, если бы не его постоянная натянутая улыбка. К счастью для мужчины, я был не в силах поддерживать долгий разговор и большую часть времени валялся в бреду. Даже не сразу осознал, когда мы причалили к берегу. Камы по близости не наблюдалось и так как качка закончилась, я сумел твердо встать на ноги и выбраться на сушу. Меня всё ещё мутило и шатало, но твердой земле я обрадовался как родной. Там, опёршись на какой-то нагретый на солнце валун я и стал дожидаться товарища. Не сбежал же он, оставив мне свой корабль? Спустя пару часов, когда я уже начал сомневаться в своем предыдущем выводе, Я наконец услышал приближающиеся голоса. Спорили мужчина и женщина, но смысл слов до моего больного сознания не доходил. — Вот он! — невежливо ткнул Кама в меня пальцем, когда обогнул причал и заметил мою, слабо подающую признаки жизни, тушку. — Да это просто бродяга! — возмутилась девушка в одеяниях жрицы с зелёными волосами. Мне стало обидно, и я покрепче перехватил рукоять катаны, чтобы подняться и доказать… что-то. — Да говорю, ж призрак! Я на Цуруми его подобрал! На Цу-ру-ми, сечешь?! — У рыбака на этот счёт было своё мнение. Мне оно не понравилось ещё больше. — Э!.. — попытался вступить в спор, но тут же чуть не завалился, не удержав равновесие. А потом мне стало не до того. Вслед за спорящей парочкой мне на глаза величественно показалась изящной походкой ещё одна женщина в розово-белых одеяниях с такими же розовыми волосами, с которых торчали лисьи ушки. Но напрячься меня заставил не её необычный вид, а причудливый катализатор, вертящийся над раскрытой ладонью колдуньи. Подсознание немедленно построило логическую цепочку: катализатор — глаз бога — Враг — УБИТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!! В глазах ажно потемнело от накатившей переполняющей ярости. Зелёная жрица и рыбак отшатнулись в испуге, когда жажда убийства обрела материальное воплощение и начала клубится черным дымом из моего тела. Лишь женщина-лиса оставалась невозмутимой, только в глазах её играли искорки лёгкого интереса. Долго мешкать я не стал. Ладонь щедро сыпанула пригоршню петард, что разорвали линию обзора колдунье дымом и пламенем. А я сразу же отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от небольшой, но очевидно смертельной молнии, что разнесла облюбованный мною камушек в щебень. Тот больно прошёлся по моей спине, но я уже стоял в стойке иайдзюцу. — Идеальная дистанция, — сами собой проскрипели мои губы и сложились в злую улыбку, после того, как пыль опала оземь, открывая поле боя. Глаза Колдуньи пораженно распахнулись, когда я одним, сверхчеловечески стремительным, прыжком оказался прямо перед её лицом, и уже завершал замах приема обезглавливания. — Я здесь, — насмешливо подала она голос сбоку, когда мой меч прошёл сквозь пустоту, — Или здесь, — снова телепортировалась она, с насмешливой лёгкостью уйдя и от второго удара, на который я потратил инерцию с первого, — Давай же, — Она со мной играет! Никакого напускного страха на её лице больше не было, только озорная улыбка. Хуже того, я вынужден был играть по её правилам, постоянно атакую колдунью, ведь дай ей время, и та просто зажарит меня молниями. Это больше походило на бой с ветряными мельницами, чем на смертельное сражение, но я буквально ничего не мог поделать с женщиной. Она постоянно появлялась в досягаемости одного моего шага и исчезала в самый последний момент. Мысли словно раздвоились: один я все более и более впадал в бешенство из-за нечестного поведения дрянной лисы, зато второй сохранял привычное отрешенное состояние, как это бывало под постоянными обстрелами в другом мире. И второй я понимал, что таким образом меня просто выматывают. Более того, я уже начал уставать, из-за своего не лучшего состояния, ведьма, заметив это, лишь лукаво улыбнулась. — Архгх! — зашипел я, едва не сбившись с ритма, когда меня током ударил электро кристалл, о который я едва не споткнулся в этих безумных салочках. Точно! Нужно сломать ритм. Левая рука отпустила клинок и потянулась к подсумку с петардами. Правая всё же завершила атаку, но уже с заметной задержкой, но и этого хватило, чтобы колдунья исчезла в очередной вспышке. Она оказалась в ловушке собственной игры, когда уклонилась от, в общем-то не слишком то и опасных петард. На следующий шаг телепортироваться ей уже пришлось, когда искры с неказистой пиротехники добрались до электро кристалла и вступили в элементальную реакцию порождая небольшой но сильный взрыв. Уже по настоящему ведьма ошарашилась в тот момент, когда ей пришлось уклоняться от летящей в её сторону катаны. Какой же самурай бросит свой меч в самом то деле? И хоть неказисто вращаясь, грозя максимум тупым ударом плашмя, но верный клинок свою задачу выполнил. Колдунья совершила ошибку. Оказавшись на линии раздела воды и суши, ей оставалось телепортироваться либо ближе ко мне, чего она не стала делать, оказавшись в непривычной ситуации, либо в воду, чего делать ей было вредно, либо ещё дальше по берегу. Ожидаемо, в непривычной ситуации колдунья предпочла разорвать дистанцию и с треском разрядов появилась ровно на том клочке песчаного пляжа, в сторону которого я вскинул арбалет. Довернуть оружие до цели времени заняло даже меньше чем миг, лишь в последний момент моя рука дрогнула из-за острой боли в районе лопатки, но тетиву я спустил. — Дерьмо! — выругался я, когда вырвал со спины длинный черный кинжал и перевел взгляд обратно на колдунью. Женщина-лиса нарочито медленно, поначалу даже непонимающе, стёрла небольшой поток крови из раны на предплечье своим ноготком и задумчиво облизнула тот язычком. Мой выстрел задел её всего лишь по касательной, а это значит, что мне сейчас не поздоровиться. Колдунья изящно прикрыла ладошкой зловещую улыбку маньячки. Я не успел ничего сделать, как внезапно потемнели сами небеса, а сверху в меня будто грузовик на полном ходу врезался. — Кхех, — я пришёл в себя от невнятных для моего слуха спорящих голосов. Но попытка вскочить провалилась и была наказана немедленными судорожными конвульсиями, что заставили меня провалиться обратно на песок. Было очень больно. — О, надо же! Ещё живой, — очевидно на меня соизволили обратить внимание. Остальные голоса резко заткнулись, а колдунья продолжила, — Так и быть, тащите его в храм. — Мы? — жрица с рыбаком возмутились почти синхронно. — Ну не я же, — высокомерно бросила колдунья. — Но как? Он же весь дергается… — спасибо, Кама, ты настоящий товарищ! Забота в голосе так и прёт! К моему огромному сожалению, выразить своё отношение в голос я не успел. Раскатистый треск дополнительных живительных разрядов отправил меня обратно в забытье.