Мастер фантазий

Люди меняются, что бы ни говорили философы. Что внешне, что внутренне. Время может сделать из человека его лучшую версию посредством тяжёлой работы над собой, а может превратить испытуемого судьбой в того, кем тот клялся никогда не стать. При этом только в наших силах изменить предначертанное; только в наших силах справиться с трудностями, какими бы они ни были, и пройти через все неудачи, чтобы найти самое главное в жизни — самого себя. Гермиона Грейнджер привыкла ломать все стереотипы и доказывать всем и каждому, что магловское происхождение не мешает ей в достижении высоких результатов. Уже ближе к окончанию школы ее попыталось завербовать Министерство Магии для работы в душных офисах, а несколько индивидуальных предприятий отправляли в школу письма с предложениями о работе, которую — с ее-то умениями в учебе — она бы освоила быстро, но девушка не хотела тратить свою жизнь на то дело, коим она не «горит». Поэтому, потратив год после Хогвартса на то, чтобы окончательно определиться с направлением, Гермиона написала новоявленной Директрисе Макгонагалл письмо с просьбой принять ее в школу в качестве преподавателя Нумерологии. Каждый способен давать основные знания по учебной программе и читать нудные лекции, но далеко не все могут преподносить информацию так, как нужно для полного ее усвоения и наличия заинтересованности у учащегося, — так, чтобы уроки, данные школой, пригождались вчерашним школьникам во взрослой жизни. Новый преподавательский состав, выбранный Минервой Макгонагалл, мало чем отличался от предыдущего. Были сохранены все учителя, кто хотел оставаться в школе, а пустовавшие места преподавателей Трансфигурации и ЗОТИ были заткнуты Профессорами, что называется, «по контракту» — на год или два. Это не сильно радовало Директора, но выбора пока не было. — И что же, мисс Грейнджер, натолкнуло вас на желание вернуться обратно в школу? — спрашивала пожилая женщина, как всегда, строго, в своей манере. В директорском кресле она смотрелась вполне гармонично. — Здесь мой дом и я уверена, что смогу передать детям свои знания, — отчеканивала Гермиона, сидя с абсолютно прямой спиной и глядя прямо в глаза Директрисе. — В письме вы говорили о месте преподавателя Нумерологии, но вакансия все ещё занята, и я очень сомневаюсь, что в скором времени освободится. Я знаю, что ваших способностей хватит на любой предмет… — Макгонагалл задумалась, постукивая пальцем по креслу, — С начала нового учебного года нам будут нужны специалисты в области Трансфигурации и Защиты от Темных Искусств. Если вы, конечно, согласны… То выбирайте любой. Гермиона практически не колебалась. Принимать такие весьма сложные решения она привыкла. — ЗОТИ. Спасибо, Директор, — твёрдо произнесла Грейнджер. Она была уверена в том, что именно здесь оно — ее место. *** Северус Снейп был уверен, что не выдержит даже треть Золотого Трио в Хогвартсе. Вновь. Невыносимая всезнайка трепала его нервы с самой первой поднятой руки в его классе. Когда они выпускались, уже через год после войны, Профессор искренне верил и надеялся, что видеть он этих героев будет крайне редко. Но судьба любила испытывать его больше остальных, поэтому сейчас он наблюдал за тем, как его бывшая ученица сидит рядом с ним за преподавательским обеденным столом. Не то чтобы она изъявляла огромное желание быть во время приемов пищи рядом с ним, но к тому моменту, как она приходила в Большой зал на очередной приём пищи, чаще всего молодой преподавательнице приходилось садиться на единственное свободное место рядом с ним. А ведь шёл всего лишь третий год после войны, но девушка изменилась просто до неузнаваемости: явно сделала что-то со своими вечно вьющимися волосами, отказалась от джинсов и свитеров в пользу строгих платьев, да и в целом похорошела. Явно появились очертания фигуры, кожа приобрела более здоровый и свежий вид, а зубы встали на свои места. Снейп помнил ее еще совсем ребёнком: с копной спутанных волос, часто испачканную в чернилах, неказистую на первый взгляд, раздражающую. Было сложно начать воспринимать эту девчонку как уже вполне женщину. Северус просто не мог не заметить изменений, произошедших в ней, особенно когда замечал, как она прикусывает нижнюю губу, если задумывается, или как совершенно наивно и непонимающе складывает ногу на ногу и покачивает верхней, заставляя Профессора Снейпа явно думать не о том, о чем нужно в рабочих буднях. Он не мог не признать, что мысли об этой девушке скрасили его давно продуманную и уже такую привычную и надоевшую рутину. Он наблюдал за Гермионой вот уже несколько недель. Получение ею профессорского статуса в начале этого учебного года его порядком раздражало, но поделать ничего с этим он не мог. Мастер зелий разговаривал с Директором и пытался образумить ее, но ничего не выходило. Все его попытки были пресечены Макгонагалл сразу же, как тема доходила до компетентности Грейнджер в качестве Профессора. Старушка воспринимала новоявленного учителя как действительно редкое явление в этой школе: оно и понятно! Большая часть профессуры давно должна была выйти на пенсию, и, несмотря на это, все они стойко держались за свои места. — Профессор? Профессор Снейп? — звал тонкий голосок девушки, вырвавший его из раздумий. — Да, мисс Грейнджер? — совершенно невозмутимо произнёс он, чуть изогнув бровь. — С моим платьем что-то не так? — чуть прищурилась она, оглядывая себя. — Что вы имеете в виду? — Вы смотрите на него весь ужин! — взволновалась Гермиона. — Там пятно? — она начала проводить по одежде руками, смахивая несуществующую грязь и ища то, на что же так внимательно смотрел Профессор. — С ним все в порядке, мисс. Я просто задумался и на свою беду опустил свой взор на вас, — не совсем искренне говорил Северус. Щеки девушки мгновенно стали пунцовыми — она пробормотала извинения и уткнулась в свою тарелку. Она попадала в неловкие ситуации достаточно часто, но почему-то именно этот человек заставлял ее снова окунаться в детство, где маленькая Гермиона Грейнджер не имела права даже ответить на заданный Профессором вопрос. Где он просто не позволял ей этого сделать, давил и унижал. Сейчас же Северус осознал, насколько редко она с ним разговаривала. Всегда по работе и в основном вынуждено. Она изменилась настолько, что мужчина уже ждал инициативы от неё, начала разговора. Пусть и стопроцентно бессмысленного, зато желанного. Может, он и язвил бы весь диалог, пока она не устала бы и не закончила его. Все коллеги болтали во время приемов пищи в основном на отдаленные от работы и забот темы. Снейпу никогда так не хотелось побыть на их месте. Может, он просто слишком сильно устал держать маску? *** Эти годы после войны мало что изменили. К Северусу все ещё относились как к прокаженному. Каждый житель Хогсмида прекрасно знал, какой знак находится на его левом предплечье под слоями одежды. Как бы Снейпу не было все равно на мнение других, после нескольких инцидентов с попытками физической расправы над ним в этой деревне ходить туда он просто перестал. Всё необходимое заказывал домовому эльфу, а за ингредиентами отправлялся под оборотным зельем. Было сложно сдерживать свои язвительные комментарии в сторону продавцов, но суровая реальность, которая буквально заставила его отказаться от собственной личности в глазах общественности, склоняла его к этому. — И вы хотите сказать, что это — качество? — сказал молодой зеленоглазый мужчина, указывая пальцем на порошок из рога единорога. — Двадцать один галлеон за эти комки? Я даже отсюда вижу, что пыль не дотёрта. — Что вы! Сильнее нигде не растирают, у нас только лучший товар! — низкорослый продавец нахмурил брови. — Цена вполне приемлема за столь редкий ингредиент! Что-то мне подсказывает, сэр, что вы в первый раз в подобных магазинах. Эти кусочки растолочь просто физически невозможно! Снейп едва сдержался, чтобы не достать палочку. Что-что, а его достоинство мастера Зельеварения задевать было недопустимо. — Отнюдь. Обычно я сам добываю рог и стираю его в пыль. В идеальный порошок, — ответил он, сжимая руки в кулаки. Лицо продавца сначала потемнело от злости, но после исказилось от удивления и даже некого страха, будто он что-то осознал. — Нечасто встретишь человека, способного на подобное… Каждый поставщик порошка покупает уже готовые рога. Мало, мало людей, которые могут… — Достаточно, — резко ответил молодой человек. — Я не собирался это покупать и попусту растрачивать ресурсы. Как я и не просил вашего мнения. Упакуйте то, что я говорил ранее, и разойдёмся. Волшебник по ту сторону прилавка замолк, прищурившись. Его магазин был не совсем официальным и находился далече от главных и более популярных. Ничего особо запрещённого на первый взгляд там не было, но каждый, кто хотел найти даже самый редкий ингредиент, заказывал его именно здесь. В этом месте работало так называемое «сарафанное радио», и держалось оно только на очень состоятельных клиентах и людях, которым ими оно было порекомендовано. — Можно ли поинтересоваться, мистер, почему вы зашли именно в наш магазин? — прищурился он. — Один мой хороший знакомый рекомендовал вас. Говорил, что качество здесь превыше всего, — Снейп обводил глазами прилавки и стеллажи, явно намекая на обратное. Зелёные глаза и короткие волосы молодого человека будто чернели в привычных мужчине жестах, отяжеляли почти юную поддельную внешность. Продавец недоверчиво покосился на него, словно посчитал за сумасшедшего, но молча сложил и отдал покупателю ингредиенты. Эту лавку Снейп покинул с чувством отвращения к людям, уже столь привычным ему, что почти незаметным. *** Каменная эрекция по утрам — и не только — беспокоила его слишком часто. Но это было даже не столько критично, сколько настораживающе, поскольку он отчётливо помнил все свои сны. Они преследовали его уже на протяжении месяца. И главной героиней его фантазий была — о, Мерлин! — Гермиона Грейнджер. Вечно раздражающая девочка-всезнайка с непослушной копной каштановых волос и выпирающими, почти кроличьими зубами. То, как она перевоплотилась и выросла, было настоящим шоком для Снейпа, пусть даже как для пассивного наблюдателя, близко с ней не знакомого. А что он вообще знал о ней? Да, по сути, ничего! Кроме ее извечной тяги к знаниям и способности удивительно часто помогать лучшим друзьям с выполнением домашнего задания. Безусловно, он видел ее приложенную руку в их эссе. После стольких-то лет. Но сейчас ведь ситуация совершенно иная. Она уже не школьница, да и повторный седьмой курс она проходила, уже будучи восемнадцатилетней. К тому же Северус знал, что девушка целый год использовала Маховик Времени, чтобы посещать все занятия сразу, соответственно, ей было девятнадцать на момент окончания Хогвартса. «Вероятно, сейчас ей около двадцати». Совершенно удивительный возраст для девушки. Но суть была даже не в этом, а в том, что именно она смогла привлечь внимание Северуса Снейпа, — неосознанно, хоть этот человек и явно не был тем, кому нравятся каждые встречные. Но в ней было что-то такое, какая-то некоторая изюминка, что смогла зацепить его. Не более, чем объект, в котором он находил нечто сексуальное. Он не хотел узнавать Гермиону поближе или целовать ее под луной: это было простое желание, которое встречалось — Северус был уверен — у каждого здорового мужчины. Да и тем более это была единственная более-менее подходящая ему по возрасту девушка во всем замке. Все остальные были либо слишком стары, либо слишком юны, а второе куда хуже для него как для профессора и адекватного взрослого человека. *** Северус прижимает Грейнджер к стене и срывает чёртово платье. Он хотел сделать это так давно, что руки почти трясутся. Она остаётся лишь в чёрном кружевном белье. Снейп смотрит на нее так, будто никогда до этого не видел ничего прекраснее. Будто воззрел на великолепную нимфу, невероятно прекрасную в своей необычности. Ее глаза горят, а руки ложатся на его плечи и направляют мужчину в сторону недалеко стоящего кресла. Снейп как заворожённый подчиняется и наслаждается ею словно самым желанным десертом или самым дорогим и редким ингредиентом для зелья. Она опускается на колени, теперь уже осознанно прикусывая нижнюю губу, и, буквально лелея, проводит по его бёдрам руками. Соблазнительница откуда-то прекрасно знает, какие прикосновения нравятся этому мужчине больше всего. Сладостные движения вверх-вниз вызывают у него стон невыразимого удовольствия, что удивительно: никогда раньше при таких относительно невинных ласках Северус не вёл себя так открыто. Ей хочется открыться. Она вызывала будто доверие — ту самую защиту, подумав про которую Снейп одернул себя: она ему не нужна — он и сам в состоянии себя защитить, но… Что-то в ней было такое-эдакое, способное его заинтересовать и заставить верить этим карим глазам. Ее ручки доходят до паха и сжимают член, сокрытый жёсткой тканью брюк, после чего она берет руки Мастера Зелий в свои и прижимает их к своей груди. Манящей и мягкой, будто созданной для его мозолистых больших рук. Он поглаживает ее, хотя хочется сжать со всех сил, на что из Гермионы вырывается тихий стон. Будто не ее голос сейчас прозвучал, а пение сирены, завывающей путника в свои глубины. Мозг совсем отключается, он на мгновение забывает, кто он, а кто она и какие роли они имеют в обществе. Сейчас, если честно, было абсолютно все равно на принципы и моральные нормы. Он очерчивает пальцами соски сквозь бюстгальтер, упиваясь ее покорностью и ответным желанием. Она будто манит его, заставляет забываться в прострации. Особая магия проходит по жилам, просачивается в самые потаенные уголки его тела и разума, околдовывая и заставляя отдаться этим манящим изящным рукам. Она не говорит ни слова. Никогда раньше Северус не видел, чтобы эта девушка вела себя столь раскрепощённо и молчаливо. Будто ей было совсем нечего сказать. Обо всем, что хотелось, говорят ее движения, грация, жесты и взгляды. Шоколадные глаза так и ласкают его тело своим пламенем, но не обжигая, а лишь высказывая своё обожание. На коленях у его ног она будто поклоняется божеству, выглядит так, словно готова на все, лишь бы заполучить ещё секунду его внимания. Полного и абсолютного. Молодая преподавательница расстёгивает молнию на брюках, справляется с пуговицей, затем стаскивает вниз белье мужчины, и… Северус просыпается. Он пришёл в себя, словно после тяжёлого наркоза. В отличии от того, как это обычно бывает, Профессору не хотелось вернуться в состояние сна: он полностью очнулся, будто его облили котлом ледяной воды. «Мокрые» сны не преследовали его никогда, даже в самые тяжелые в плане личной жизни времена, но сейчас, с появлением в Снейповой повседневности повзрослевшей Грейнджер, все менялось слишком стремительно. Она заполонила его мысли своим образом, заставила ждать ее появления в стенах Большого зала — в общем, неимоверно быстро заняла некоторую часть его жизни, которая оставалась свободна много лет. Девушка, которую хотел Северус Снейп. Не мимолетное желание на проститутку, не отметка отличных форм проходящей мимо женщины. Он хотел ее. И признать это было необходимо. *** Этот педагогический совет мог бы показаться самым обыкновенным: в просторном кабинете Директрисы, как обычно по расписанию, эльфы перенесли стол и диваны к нему, рассчитанные ровно на количество преподавателей. Мебель стояла на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы каждый имел толику своего пространства. К назначенному времени постепенно начали подтягиваться преподаватели. Под ненавязчивые разговоры они и не заметили, как в директорский кабинет вплыл Северус Снейп, засев в самый угол. Темнее тучи, сложив руки перед собой, постукивал указательным пальцем по своему бедру, покрытому длинной просторной мантией. Он не мог не обратить внимания на его личную головную боль — Гермиону Грейнджер, что расположилась прямо напротив него. На ней было длинное, но, по его мнению, слишком облегающее платье оливкового цвета. Оно подчеркивало все достоинства фигуры девушки, не являясь при этом слишком вычурным. Когда все, наконец, уселись, Директор Макгонагалл начала свою обыденную речь: — Всем добрый день ещё раз! — вежливо сказала она. — Думаю, этот сбор мы начнём с докладов от Деканов факультетов. Прошу… Помона, вам слово. Речь пожилой женщины Северус не слушал. Она отдавалась чуть неприятным жужжанием над ухом, отвлекающим от своих мыслей. Она стопроцентно не скажет ничего интересного или полезного Снейпу. Может быть, только упомянет его слизеринцев, которые с недавнего времени повадились ругаться с хаффлпафцами из-за какой-то полной ерунды. Гермиона сидела полубоком к нему и что-то увлечённо доказывала Директору. Она ярко жестикулировала и покачивала ногой, что знаменовало ее раздражение. Но, несмотря на то, что выглядела она агрессивно, Снейп видел в этом что-то сексуальное. Что-то настолько новое для себя! Неукрощенное, дикое. Он и не заметил, как член затвердел. Мужчина так долго наблюдал за действиями этой девушки, что подобная реакция на неё уже вошла в привычку. Именно поэтому он в принципе перестал при людях снимать широкую мантию. Северус любил наблюдать за людьми, за их поведением в той или иной ситуации, отмечать жесты, которые каждый использует индивидуально, но здесь ситуация иная. Он целенаправленно ее сексуализировал, по крайней мере, в последнее время. Он просто смирился с тем, что его организм так реагирует на чёртову Грейнджер. Пусть его «слежка» и не приносила никакого вреда самой девушке, сам Снейп чувствовал себя грязно. Постоянные мысли с сексуальным подтекстом о бывшей ученице явно не были его спутниками на протяжении преподавательской карьеры. Да, в публичных домах он частенько натыкался на своих экс-студенток, — а по-другому никак, — но влечение было совершенно мимолетным. В отличие от происходящего сейчас, на самом обыкновенном и привычном Снейпу педагогическом совете. Желание было столь нестерпимым, что мужчина нетерпеливо заерзал на своей частичке дивана. Его руки скользнули под мантию. Он снова начал эту игру. Чувство, вызванное адреналином от того, чем и где он занимался, завораживало и совершенно не хотело отпускать. Будто периодическое алкогольное опьянение, которое буквально выстреливало в голову, когда девушка появлялась на горизонте, и мгновенно исчезало вместе с ней. Северус оторвал взгляд от Гермионы и мельком пробежался по присутствующим. Все были вовлечены в диалог, и никто не смотрел на него самого. Звук расстёгивающейся ширинки не привлёк ненужного внимания: за пару сеансов практики Снейп уже мог сделать это тихо и незаметно. Он легко высвободил член, помогая себе второй рукой. Горячий и твёрдый, готовый к подвигам, он был спрятан от любопытных глаз широкой мантией. Его заводил тот факт, что каждый из присутствующих мог случайно стать свидетелем его онанизма. В том числе и Грейнджер, глядя на которую он вспоминал все самые горячие сны с ее участием. Вот он берет ее сзади, намотав волосы на кулак и подняв ее голову максимально высоко. Он врывается в неё раз за разом, вызволяя из ее глубин самые желанные и необычные звуки. Те, о которых она и знать не знала. Ее сердцевидная попка подпрыгивает с каждым ударом плоти о плоть, а ресницы, которые он может видеть со своего места, быстро-быстро взлетают и опускаются. Толстый член, покрытый блестящей смазкой, задевает самые чувствительные точки внутри ее тела. Она кричит какие-то слова, но Снейп не понимает их значения. Разум затуманен невероятным ощущением всасывания. Будто ее киска никогда его не отпустит, будто вот-вот собирается откусить. Снейп, окунувшись в воспоминания, уставился в одну точку и медленно моргал, чтобы не раскрыть своего занятия. Он готов был рычать от удовольствия, словно мартовский кот. Сейчас ему было абсолютно все равно на то, что он удовлетворяет себя сам. Мужчине было достаточно сцен в своей голове — он просматривал их, словно порнофильмы, забывая где и кто он. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Она поворачивается к нему. Медленно, но метко ее рука скользит по обнажённой груди Снейпа. Ее нога плавно перемещается на таз мужчины и останавливается над его пахом. Она была голой. Абсолютно голой. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Мисс Грейнджер придвигается ещё ближе, и теперь он ощущает ее горячее дыхание. Губы тянутся к чувствительной шее. Он чувствует легкие поцелуи. Ее укус за мочку уха. Ее язык. Ее запах. Она. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Он поворачивает к ней лицо и левой рукой хватает ее за бедро. Рука Снейпа ползёт все выше и выше. Сейчас. Ещё немного. Он не нащупывает резинку трусиков. Нет, это не женщина, это шёлк. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Молчаливое согласие. Он тянется к ее губам, а она не в силах отказать. Северус мнёт их так, словно она сейчас убежит. Испарится. Но этого не происходит. Она лишь начала отвечать, и новая волна возбуждения прокатывается по телу. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Ее язычок пробирается в его рот, и она стонет в поцелуй, когда он оказывается сверху. Гермиона обхватывает его ножками и цепляется руками за шею. Вдох-выдох. Вдох-выдох. — Пожалуйста! — шепчет она умоляючи. Вот сейчас настало его время. Не все же этой искусительнице сводить его с ума! Он оставляет поцелуи и укусы везде, куда только мог дотянуться. Мужчина посасывает нежную кожу, оставляя красные отметины на теле девушки. Она запускает длинные пальчики в его волосы и зарывается в них, отпуская неприличные вздохи. Снейп проводит головкой по ее лепесткам, собирая соки. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Какая она влажная. Такое ощущение, что вся кровь из его тела приливает к фаллосу. Он пристраивает головку и плавно входит, чтобы не причинить ей боли. — А-ах! — она выгибается, и Северус наблюдает, как подёргивается ее налитая грудь с каждым малейшим его движением. Гермиона сжимает внутренние стенки, и из Северуса вырывается рев. Он целует ее ключицы и поднимается к уху, кусая и зализывая. — Прекрасная, — шепчет он и оставляет невесомый поцелуй на шее. Она чувствует каждую венку на большом стволе. Мисс Грейнджер не сдерживается и вскрикивает. Он начинает входить все быстрее, каждый раз выходя почти полностью. Она царапает длинными ногтями его спину. Это ещё больше подстегивает его совершать глубокие толчки. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Она просовывает свою руку между ними и начинает массировать клитор. — Если бы вы преподавали так, то я бы ходила на ваши уроки с ещё большим рвением, — говорит девушка. Снейп усмехается и шепчет: — Если бы я вёл уроки так, то сейчас я бы писал письма из Азкабана, — говорит он. На одном из наиболее сильным толчков Северус чуть замедляется. Девушка это замечает и, не думая, восклицает. — Да, сэр! Быстрее, пожалуйста, Профессор! — девушка стонет и сжимает его таз бёдрами. После особенно громкого стона и соблазнительно разгулявшихся девичьих рук мужчина не сдерживается. Прижав оба запястья Грейнджер у неё над головой, он шипит. Яйца опасно поджимаются. — Пожалуйста, ещё чуть-чуть, сэр. Ещё немного… — практически нечленораздельно шепчет девушка. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! В один момент ее щебетание прерывается резким переворотом ее тела на кровати. Девушка восклицает и испуганно смотрит на Снейпа, который с особым наслаждением вводит головку обратно во влагалище. Гермиона практически самостоятельно насаживается на него, заглушая шлепки стонами. В один момент Снейп попадает в ту самую точку во влагалище, после чего девушка выгибается и с громким криком кончает. Северусу не потребовалось много времени, чтобы догнать ее в реальности. Он все чаще проводил по толстому пенису, гонясь за своим освобождением. Сперма выстрелила несколько раз, оказавшись на чёрной мантии. Ему понадобилась минута, чтобы более-менее выровнять дыхание и прийти в себя. — Се-ве-рус? Ты меня слышишь? — ворчала Директриса. Когда он поднял взгляд, она продолжила: — Все Деканы высказались, я ожидала получить комментарий по поводу твоего факультета. Ты сегодня какой-то рассеянный. Что с тобой? — Слизерин под моим контролем, а значит, с детьми все в порядке. Не понимаю, Минерва, зачем каждый раз начинаем этот пустой трёп, — в своей привычной манере ответил Снейп. Руки его все ещё находились на «месте преступления». — Это необходимость, Северус, ты и сам понимаешь, что я должна знать все о делах школы, — строго отчеканила пожилая леди. — Ну так вот, по поводу… *** Северус выходил с собрания с чувством полного удовлетворения. Шагал по коридорам старого замка, храня свой грязный секрет и обдумывая произошедшее. — Снейп! — послышались сзади шаги. Гермиона. Она явно чем-то очень рассержена. — Ответьте мне на один вопрос! — Вам не хватило времени задать мне интересующий вас вопрос во время педсовета? — поднял бровь он. — Это не то… что можно обсуждать на широкую публику! — она сжала кулачки и закатила глаза. — И что же вы от меня хотите? — Я все видела! Я все поняла! — заявила она. — И что же вы видели, мисс Грейнджер? — в издевательской манере произнёс Северус. — Вы… Вы м-мастурбировали! — выдохнула она, краснея то ли от ярости, то ли от стыда. — И с чего же вы это взяли? — Я… Я просто… Профессор! Я прекрасно понимаю, что это так! А ещё вы… пялились на меня! — Вам повторить наш прошлый урок? — Снейп говорил с ней так, словно она неразумный ребёнок. Это ее дико раздражало, но ничего поделать она не могла. — И все равно. Я уверена, что вы… занимались этим только что. И смотрели на меня, — уже более твёрдо сказала преподавательница. — И чего же вы от меня хотите? — Снейп не нервничал: зачастую ему было, в принципе, все равно. Девушка замолчала. Прямо как в его снах: ей было нечего сказать. Он начал подходить все ближе, оказываясь почти вплотную. — Или, может быть, вы так взбесились не потому, что я это делал, — он, словно хищник, загонял свою жертву в угол. По сути, каждый желающий, включая стены, мог их видеть, — а потому что хотели присоединиться? — насмешливо протянул он. — Нет, Профессор! Я… Нет! — забеспокоилась Гермиона. Ладошки вспотели, а лицо налилось краской. Они стояли настолько близко друг к другу, что ещё пара сантиметров — и… — Научитесь принимать комплименты, Грейнджер.