Как Сириус Снейпа любил (чуть не убил)

       Северус ещё раз нервно выдохнул, чувствуя подступающую тревогу. Сегодня, в три часа дня, была назначена их с Блэком свадебная церемония. Все это неимоверно выводило Снейпа в пассивный страх, столько лет он жил в одиночестве, отвергнутый людьми, и теперь, вдруг, в таком возрасте он вступает в брак. Зельевар не беспокоился о чистокровных личностях, которые будут на торжестве и могут плохо о нём отзываться. Его не беспокоило, как пройдёт весь праздник, и не оплошает ли он. Его пугало другое — неизвестность их дальнейших отношений с Сириусом. В конце концов всегда так в самом начале — многочисленные комплименты, совместные вечера и ночи, теплые улыбки. А что дальше? «Многие семьи, нет, практически все охладевают и зарастают противным, раздражающим бытом. И это семьи, где прежде молодожены друг друга не ненавидели, как мы» — мрачно заметил Северус, не желая и думать, что может ожидать их взаимоотношения. Он упорно отодвигал эти мысли на задний план, все же бросить все сейчас было невозможно, к тому же невероятно глупо. Больше всего в его голову нагло вторгалось представление о том, что Бродяга найдет кого-то на стороне, наигравшись с ним. Это было бы хуже всего — в кои то веки довериться и быть брошенным, потому что стало скучно. Снейп попытался успокоить себя мыслью о том, что можно в любой момент развестись, но разумеется, у него не вышло. Зельевар перевел взгляд в трюмо, где он отражался с ног до головы. На мужчине была светлая рубашка из гладкого хлопка, крайне элегантного пошива и брюки под стать ей. Верх покрывал пиджак, который был на оттенок темнее, придавая статности фигуре мага. Под лучами света поблескивали черные нити, образующие неясный узор. Волосы зельевара были невероятно искусно уложены и, как никогда в его жизни, сверкали чистотой. Они повторяли изгибы его лица, плавно заканчиваясь у шеи. Северус не сомневался, что выглядит сейчас пожалуй лучше, чем за всю его немалую жизнь. Мужчина посмотрел который час на старых, украшенных искусной гравировкой часах и вышел в гостиную, где сидела Вальбурга. Во всем доме они находились одни, Снейп был удивлен, что дама решила остаться с ними, но благоразумно промолчал. «Может побоялась, что ненавистный полукровка в моём лице вздумает прийти на свадьбу не так, как она запланировала» — зельевар усмехнулся, и взглянул на даму, которая нервно перебирала дорогую ткань своего платья. Женщина перевела на него взгляд и ухмыльнулась. Эту ухмылку Северус видел впервые — счастливая и как всегда уверенная в себе. — Ну вот, теперь осталось сделать такие же красивые портреты. — сказала Блэк, призывая Снейпа сесть в кресло напротив. Как только жених присел, Вальбурга запустила руку в карман своей темной накидки. Спустя минуту пожилая дама с трепетом извлекла оттуда бархатный свёрток, все так же осторожно открывая его. Внутри оказалось невероятной красоты ювелирное изделие. Это был черный камень, но подобный Северус видел впервые. Несмотря на свой цвет, он умудрялся переливаться радужными узорами, будоража своей уникальностью. Граней камень не имел, округлой поверхностью впадая в серебряную оправу, с вырезными краями. Выглядело все это так бесподобно, что даже встревоженный и хладнокровный зельевар не отрывал глаз. Вальбурга все так же ухмыльнулась, глядя на изумлённого собеседника, продолжая демонстрировать драгоценный камень. — Помниться мне, как я входила в брак с Орионом. Тогда ещё наши родители решали, какой избранник будет выгоднее для рода, но Блэк был так пылок со своими чувствами, прямо как Сириус сейчас. Эту брошь он дал мне, когда мы были только будущими молодожёнами. Красивая, правда? — вздохнула женщина, вероятно вспоминая не только это — Эх, не знала я конечно, что у Сириуса не невеста будет, но хочу отдать ее тебе. — Не стоит. — попробовал отпереться мужчина, придя в себя. Было неловко брать такое ценное во всех смыслах украшение, учитывая его недавние мысли. — Бери сказала, пока не получил. — Блэк перешла в свой привычный тон, цепляя брошь на пиджак — я костюм буквально под нее выбирала. Вальбурга довольно осмотрела всю композицию и встала. Напоследок оглянув и свой наряд, щедро украшенный золотом и жемчугом, направилась к камину, вместе с очарованным брошью Северусом. — Стой! — резко заявила дама, хватая его за рукав. — вот, в ботинок положи. — она протянула Снейпу бронзовую монету. *** Слегка приглушённый тучами свет ровно падал на территорию особняка, возле которого было множество гостей. В тени здания находились черные столики, шахматным порядком заполняя пространство. За каждым из круглых столов сидело около пяти человек, в общей сложности человек сорок, преимущественно чистокровные семьи, приглашённые Вальбургой. Поскольку Северусу некого было пригласить, из близких были только гости Блэка — Гарри со своей возлюбленной, Ремус и Уизли вместе с зазнайкой Грейнджер. Чуть поодаль стояла арка из двух темных деревьев без листьев, тянущихся друг к другу. На их ветвях красовались лишь ненастоящие цветы, сверкающие рыжим цветом тычинок. Около неё стояли двое волшебников, слушая монотонные клятвы верности. Сириус стоял, с всегдашней усмешкой и не отводил взгляда от Снейпа. Бродяга скорее всего и вовсе не слушал речь, следовательно мог пропустить момент своего согласия. Северус долго думал, как его ударить, чтобы никто не видел, но поскольку вариантов не нашлось, зельевар нахмурился в ответ на неотрывный взгляд. На призыв к внимательности анимаг лишь ещё больше оскалился, и Снейп последние мгновения будучи Снейпом, мысленно избил его ботинком. Лицо зельевара смягчилось, когда Сириус все же без заминок дал ясный ответ. Брак был заключён и от мысли, что он теперь Северус Блэк, у новобрачного свело живот приступом очередного волнения, все это казалось странным сном. Сразу после регистрации супруги, сидя за отдельным столиком, принимали подарки, под взглядами гостей, принявшихся за пищу и напитки. Среди всего этого добра Северус выделил пару редких ингредиентов для зелий, которые были учтительно поднесены чистокровным, имя которого зельевар не расслышал. Остальное маг не запоминал, только лично принял подарок Люциуса — какой-то артефакт. Когда все поздравления и подарки были приняты, к их столу плавно подошла Вальбурга, держа в руках довольно большую упаковку. Все, включая самих новобрачных с интересом наблюдали за тем, как Блэк открывала ее. Внутри оказался чайник и чашки с блюдцами. Они были выполнены практически также, как и семейное дерево — темный зелёный фон, ветви и портреты. Вот только Северус подметил, что из членов семьи на чашках только он и Сириус, остальные были просто зарисованы темными когтистыми ветками. — Небьющийся. — громко сказала Блэк, кивая на фарфоровый набор посуды для чая. Многие из присутствующих поняли, что дама не просто так похвалила именно это качество из всех возможных. Северус слегка злобно посмотрел на женщину, прежде чем ответить. — Это мы ещё проверим. *** Позади были шесть часов застолья и зельевар знатно устал за это время. Маг оглянулся. За столиком, что был не так далеко от их с Сириусом сидела Блэк. С ней так же была Нарцисса и какая-то старуха, Северус сказал бы, что это Августа Долгопупс, если бы не сомневался в ее присутствии. Дамы что-то обсуждали, их диалог сопровождался громкими замечаниями Вальбурги и ее жестами. Малфой лишь охотно соглашалась с тетей, вместе пытаясь по всей видимости убедить неизвестную в чем-то. Мужчина посмотрел дальше. Люциуса среди гостей, распивающих ликёр, он не нашел. Вполне вероятно, что старший Малфой уже направился в особняк. Зато Драко прекрасно проводил время. Когда Северус пригляделся к белому пятну под деревом, он смог различить блондина в компании Гарри. Малфой пытался тащить пьяного Поттера, в то время как сам был не лучше. Эта сцена показалась новоиспеченному Блэку крайне забавной и он затрясся в немом смешке. — Над чем смеёшься? — спросил Сириус, обнимающий Северуса за талию, держа в правой руке бокал вина. — Мальчишка Поттер решил, что он бочка для алкоголя. — Бродяга проследил за взглядом супруга, замечая крестника, который уже успел прилечь спать на землю. Малфой рядом с ним замычал от безысходности и лег неподалеку, стукнув Гарри ботинком в нос. — Может пойдём уже? Нам явно не пересидеть твою мать и семейство Уизли. — голос звучал устало и уже не то что говорить, держать глаза открытыми не хотелось. — Я только за, все самое интересное впереди. Только пойдем, с Лунатиком попрощаемся. — вдвоем они направились к трезвому Ремусу, мелькая вокруг столов. *** — У меня не такой большой словарный запас, чтобы описать насколько ты превосходно выглядишь. — с улыбкой заявил анимаг, развязно вышагивая по асфальту. Зельевар не захотел оставаться в особняке, и более того — заявил о желании прогуляться, не аппарируя. Теперь Сириус держал его за руку, направляясь к их совместному жилищу. Он выпил не так много, можно даже сказать слегка, но вел себя иначе. Как сам все объяснил на замечание мужа: «Счастье опьянило, не нужно теперь переживать что ты убежишь». — Блэк, прекрати. — Северус привык скрывать смущение злостью, что продолжал практиковать. До сих пор было непривычно слышать что то такое, мужчина сомневался, что вообще сможет привыкнуть. — Это ты кому? Себе или мне? М, Блэк? — Бродяга остановился, хотя они были недалеко от дома и переместился к спине зельевара, обнимая его. — Блохастый, хватит, домой шагай. — попытался убрать его руки Северус, но они не исчезли, ровно так же, как и голова Сириуса на плече. Неожиданно анимаг оторвал его от земли и с лающим смехом побежал до двери. По дороге они почти упали, когда Бродяга запутался в собственных ногах, но все обошлось. — У тебя с головой все в порядке? — спросил зельевар, когда его опустили на деревянный пол. Он ничерта не понял, почему Сириус подхватил его, почему смеялся всю дорогу и что вообще происходит в целом? — Неа. — без раздумий ответил анимаг, приближаясь к лицу Северуса Бродяга не торопился целовать мужа, дразня горячим дыханием бледные губы. Когда же зельевару надоело ждать, он сам проявил инициативу, легко касаясь лица Сириуса поцелуем, испытывая при этом невероятное смущение с долей непонятного для него тепла. Анимаг был рад такой инициативе, забирая главный ход в свои руки. Он решительно смял губы напротив в медленном, но горячем поцелуе, буквально посасывая язык Северуса. Плавно отстраняясь от уст зельевара, Бродяга поймал томный взгляд черных глаз и нежно поцеловал супруга в висок. — В спальню пошли, я не собираюсь себе спину ломать. — привычно съязвил зельевар, в противовес этому с нежностью заправляя прядь Сириуса ему за ухо. Рука, совершавшая этот маневр было перехвачена и с той же безграничной нежностью поцелована. Это действие заставило испытать Северуса крайнюю неловкость, поскольку из-за попыток свести метку и множества лет за котлом его руки были покрыты разной степени шрамами и пятнами зелий. Бледная рука, на которой выступали вены ловко вынырнула из власти Бродяги, опираясь как и другая на тумбочку. Анимаг хотел было что-то ответить на предложение, но по всей видимости решил замолчать, лишь кивая. Он взял зельевара за руку, направляясь к комнате. Когда они наконец дошли, Сириус неспешно и аккуратно принялся снимать роскошный костюм супруга, ласково скользя пальцами по коже при возможности. Отдельное внимание он уделил броши, снимая и перекладывая ее на стеклянную полочку. Продолжая расстёгивать пуговицы рубашки, анимаг решил заговорить. — Эту брошь насколько помню, ей подарил отец. Она наверняка тебе говорила? По правде говоря, я удивлен, что она рассталась с ней. — произнес Бродяга, переводя глаза на Северуса, который принялся внимательно слушать. — Берегла ее крайне, так только, на самые важные праздники надевала. Тебе идёт этот опал, похож на тебя: с одной стороны такой же холодный, с черным блеском, но стоит пригляделся и увидишь чарующее сияние. — сказал Сириус, отбрасывая ткань куда-то на пол. — Да, очень красивый камень. — тихо изрёк зельевар. Он снимал черный костюм анимага, желая оставаться на равных. Когда оба остались в одних брюках, Бродяга подтолкнул Северуса к кровати, укладывая того на одеяло. Прежде чем присоединиться, анимаг снял с себя брюки, а следом и боксеры, не желая тратить время. Он ещё раз с нескрываемым удовольствием оглядел тело зельевара, а затем опустил руки к ремню. Спуская ненужный элемент одежды, он нарочито медленно проходил через область паха, невесомо проводя подушечками пальцев по на половину вставшему члену, ловя сиплый стон. Сириус был нетерпелив, поэтому сразу проник пальцем в нутро Северуса. Маг под ним не испытал от этого дискомфорта, беззаботно отвечая на глубокий поцелуй. Вторая фаланга все так же без заминок продвинулась, но зельевар слегка нахмурился, с упрёком смотря на Бродягу за эту спешку. — Ничего не могу поделать. — анимаг даже не попытался изобразить раскаяние, блуждая губами по груди Северуса. Он умело ласкал соски, заставляя мага прибывать в крайнем возбуждении. Комбинация ласк и пальцев, которые уже свободно действовали, показалась зельевару слишком яростной и напористой, поэтому он издал долгий мучительный стон, сжимая одеяло рукой, чтобы хоть как то справиться с наслаждением. Видя, что Сев уже более чем готов, Сириус плотоядно ухмыльнулся и сел между маняще расставленных ног. Он переложил их к себе на плечи, медленно вытаскивая пальцы, смоченные в лубриканте. Приблизившись, Бродяга одним движением вошёл, слегка сбавив темп на середине. Зельевар сдавленно проскулил, ещё сильнее сжимая одеяло в руках и прикрывая глаза. То, что анимаг так вошёл доставило лёгкую боль под конец, и Северус поставил ещё одну точку в списке «ударить Блэка». Уже спустя полминуты анимаг принялся совершать короткие движения, внимательно наблюдая за зельеваром. Теперь первые рывки лишь оставили болезненное послевкусие, уступая место первым волнам удовольствия. *** Сириус устало поцеловал участок ноги на своем плече, опуская ее в обычное положение. Он буквально упал рядом, но как выяснилось через минуту — недостаточно рядом, чтобы дотянуться до мужа, поэтому он пошевелил пальцами, призывая подвинуться ближе. — Я умер. — заявил Северус, неровно выдыхая. Ноги казалось до сих пор неконтролируемо тряслись от непрерывной стимуляции простаты, и теперь мышцы будто налились свинцом. Бродяга с негромким смехом все же дотянулся до зельевара, отвернувшегося от него и обнял его, складывая руки на животе. — Я тебя люблю. — зевая сказал анимаг, ожидая ответа. — Я подумаю над этим. — Северус позволил себе улыбнуться, поскольку Сириус прикрыл глаза. — Я уже собирался спать, но видимо придется из тебя признание вытаскивать. — усмехнулся Бродяга, наблюдая за реакцией зельевара из-под ресниц. — Люблю тебя. Так, самую малость.