Как дети

Очередной тяжёлый вздох, глухим эхом разнёсшийся по комнате, вынудил пушистые ушки на голове ёкая слегка приподняться. Лис, находясь в полудрёме, вслушивался в снова наступившую тишину. Беззвучно хмыкнув, хранитель двинул головой, меняя положение, чтобы поудобней устроиться на подложенных вместо подушки собственных руках. Новый вздох, ещё более громкий чем предыдущий, заставил лиса приоткрыть светло-лиловые глаза. Часто-часто моргая в попытке согнать ещё оставшуюся после сна лёгкую сонливость, ёкай, чуть приподняв голову, обвёл сердитым взглядом комнату. Небольшое помещение скрывалось в полумраке, укрыв углы во тьме. Взгляд невольно притягивался к единственному источнику тёплого света — яркой лампе, стоящей на низком деревянном столике. За столом, оперевшись коленями о дощатый пол, сидела молодая девушка, уткнувшись в разложенные на столешнице учебники и пухлые исписанные тетради и задумчиво потирая левый висок, слегка прикрытый тонкой прядью каштановых волос, тихо вздыхая. — Нанами? Девушка вздрогнула и резко перевела взгляд с печатных строчек на своего хранителя. — Томое… — Выражение лица было слегка расстерянным. — Ой! — Миниатюрные ладони прижались к малиновым губам, прикрывая рот. — Я разбудила тебя, да? Прости, пожалуйста! Ёкай продолжал рассматривать хозяйку, но взгляд был уже не раздражённым, а задумчивым. Нахмурив светлые брови, лис, распрямляя руки, уселся на коленях: — Что ты делаешь? Не успела девушка выдать ответ, как ёкай подполз к ней и положил голову ей на правое плечо, заглядывая в записи и легко щекоча гладкую щёку длинным мягким мехом на кончиках ушей. — Уроки доделываю, — за короткую паузу удивление исчезло, и девушка мягко улыбнулась и немного повернула голову, касаясь кончиком носа меха и вдыхая тонкий запах лиса, состоящий из почти незаметных ароматов лесных трав и морозящего ноздри горного воздуха. Это заставило бледную кожу на спине, прикрытой мягкой тканью кинагаши, покрыться мурашками. — Понятно… — Хранитель с каплей недовольства повёл плечами, на пару сантиметров отшатываясь от плеча богини. Та тихо хихикнула, снова погрузившись в учёбу. На пару минут комнату наполнила тишина. Но тут девушка почувствовала тяжесть на ногах. Опустив взгляд вниз, она тихо ойкнула, резко поднимая руки и заливаясь краской. На её бедрах расположилась голова лиса, который уже тихо посапывал на новой «подушке». — Т-Томое… — Ярко-алые щёки резко выделялись на бледоватом лице. — Что ты делаешь?.. — Разве не видно? Пытаюсь спать, — ёкай расплылся в ехидной улыбке, которая не могла попасть на глаза покрасневшей хозяйке. — А почему на моих коленях?.. — Карие глаза девушки нервно бегали от одного к другому, не зная, на чём сосредоточиться. — А что? — Лис, опираясь на ладонь, приподнялся и развернулся к богине. От вида стыдливо покрасневших щёк и ошеломлённого взгляда губы снова растянулись в улыбке, в этот раз нежной. Тонкие пальцы заправили за ухо длинную кашатновую прядь, по пути слегка её перебирая. — Ты моя. И мне нельзя полежать на твоих коленях? А, Нанами? — Слегка насмешливый тон подтвердил комичность стыда девушки. Девушка вздохнула, стараясь согнать краску с щёк. Улыбнувшись, она кивнула: — Хорошо… Только не мешай мне делать уроки! Удовлетворённо кивнув, лис снова расположил свою голову на чужих бёдрах, пару секунд ёрзая в поисках удобного положения. Устроившись, он наконец затих, блаженно прикрывая веки с длинными чернильными ресницами. Девушка от такой бесцеремонности обиженно надула губки, которые тут же невольно растянулись в улыбке от вида умиротворённо лежащего на коленях хранителя. Свободная рука будто сама потянулась к чужой голове, зарываясь в мягкие пряди и изредка касаясь пушистого меха на задней части ушек. Будь Томое котом, а не лисом, наверняка бы сейчас громко мурчал. А так он просто молча нежился на бёдрах девушки, обтянутых тканью облегающих штанов, чувствуя успокаивающее тепло чужого тела и мягкость ласок руки, покоившейся в своих волосах. Комнату наполняли лишь тихие звуки переворачиваемых страниц, чирканья ручки по бумаге и неожиданного поскрипывания досок пола, когда Нанами наклонялась ближе к столу, перенося вес от ступней к коленям. Умиротворение, наполнившее каждый уголок комнаты, нарушилось громким хлопком резко отъехавшей в сторону двери. В помещение почти влетел светловолосый ёкай. — Нанами! — На бледном лице сверкала по-детски широкая улыбка. — Что делаешь? Эту улыбку буквально стёр злой взгляд светло-лиловых глаз, сверлящий дыру во втором хранителе. Быстро оценив обстановку, Мидзуки уставился таким же злым, с примесью зависти взглядом на лиса. — Уроки делаю, — казалось, богиня совершенно не почувствовала напряжение, тяжёлой волной ворвавшееся в комнату. Лёгкий холодок пробежал по спине змея от резкого контраста взглядов хозяйки и «коллеги» — полный нежности и доброты и хищный, с какой-то животной злобой. Каким бы простодушным ни был второй хранитель, ребяческая зависть быстро родила в светловолосой голове хитрый план по получению желаемого. — Ох, Нанами, — сложив брови домиком, ёкай медленно подошёл к девушке и присел, укладывая голову на левое плечо, как какое-то время назад первый хранитель — на правое. — От вида Томое, лежащего на твоих коленях, меня просто разрывают воспоминания. — Змей легонько потёрся своей щекой о чужую, слегка прикрыв веки и игнорируя не прекращающий прожигать дыру взгляд лиса, крутящего головой, наблюдая за действиями змея, но не желая отрываться от мягких бёдер. — Йономори-сама тоже позволяла мне лежать на своих коленях, — под немного удивлённый взгляд карих глаз Мидзуки продолжал по-кошачьи тереться о чужое плечо, изредка бросая на хозяйку жалостливые взгляды. — Нанами, солнышко! Мне вдруг стало так тоскливо… А можно… мне тоже полежать на твоих коленях?.. На это Томое достаточно громко хмыкнул, не скрывая своего раздражения от хозяйки. Приподняв светлую бровь в лёгком недоумении, лис скривил губы в едкой усмешке. Чтобы Нанами согласилась на предложение этой змеюки?.. — Конечно, Мидзуки, — девушка улыбнулась второму хранителю. Первый, ошеломлённый услышанным, наконец оторвался от чужих бёдер, когда левая рука, так приятно перебирающая его волосы, исчезла с его головы и переместилась, поглаживая, на голову ненавистного «коллеги». Тот просиял и, отлипнув от плеча богини, оказался напротив лиса, с довольной улыбкой прошипев: — Двигайся, Томое. От взгляда зелёных глаз, наполненных превосходством, каждую клеточку его тела электрическим разрядом прошила злость, появившаяся на уровне инстинктов хищника, у которого пытаются отобрать добычу. Из тонкой ладони девушки выпала ручка, с громким стуком падая на пол, когда её талию неожиданно обхватили и резко притянули к себе, крепко прижимая. Томое, даже не думая отпускать хозяйку, почти до боли стискивая её талию, вглядывался потемневшими глазами в лицо напротив. — Нанами моя. От тона голоса по спине второго хранителя пробежал табун мурашек, и так бледное лицо стало почти белым. Пару секунд не дыша, Мидзуки, очнувшись, протестующе замычал, хватая запястья девушки в попытке вытянуть её из хватки лиса. — Нанами моя хозяйка! И она мне разрешила. Хранители, одаривая друг друга метающим молнии взглядом, тянули девушку на себя. «Как дети, которые не могут поделить игрушку,» — нелестная для обладательницы мысль невольно промелькнула в тёмноволосой голове. В следующую секунду девушка вдохнула, наполняя до предела лёгкие воздухом, и закричала: — Хватит! От визгливого крика змей, выпуская чужие запястья, отшатнулся назад, резко плюхаясь на пятую точку и испуганно замирая в не особо удобной позе. Лис, от неожиданности отпуская богиню, крепко прижал ладони к ушам, слегка подрагивающим от резкой боли, вызванной криком. Нанами, неожиданно освобождённая от хватки, буквально выпала из чужих объятий, чуть не расшибая нос о доски пола. Удержав равновесие, она тяжело вздохнула и уже тише продолжила: — Хватит. Если вы сейчас же не прекратите, вылетите из комнаты оба. Раздражённый взгляд лиса сменился на грустный. — Нанами… Хранитель, боясь снова вызвать гнев хозяйки, острожно взял маленькую ладонь, чуть сжимая её. — Томое… — Девушка задумчиво разглядывала покорно опущенную голову. — Томое, я разрешила Мидзуки. — Но… Вдруг девушка вырвала свою ладонь из хватки и прижала обе к чужим щекам. Малиновые губы легко коснулись бледных, даря нежный, но короткий поцелуй. — Пожалуйста. Руки со щёк переместились на шею, невесомо её обхватывая. Завистливый взгляд Мидзуки остался незамечен лисом, отводившим глаза в сторону в попытке согнать лёгкий румянец, вызванный неожиданным поцелуем. Тихо вздохнув, ёкай коротко кивнул. В комнату опять проникла умиротворённая тишина, исчезнувшая пару минут назад. Но кое-что изменилось — на коленях богини лежали уже оба хранителя. На правом бедре разместился Томое, на левом — Мидзуки. Сероватые уши злобно подёргивались, когда лежащий рядом, довольно мыча, слегка менял положение головы, чтобы потереться о тёплую ткань. Раздражённого лиса лишь успокаивали мысль, что он разделается с этим змеем позже, и ласковая рука, снова покоившаяся в его волосах. Он был готов почти убить, когда опускающаяся рука, предназначенная ему, наткнулась на голову второго хранителя, специально поднявшего её, но предупреждающее тихое «Томое» из уст хозяки заставило лишь тихо рычать, разделяя ласку со змеем. В такой обстановке прошло какое-то время. Нанами и не думала заканчивать с уроками. По тяжёлым вздохам, изредка вырывающимя из груди девушки, Томое лишь только мог, что предполагать о большом количестве заданного и мысленно сочувствовать хозяйке. Вдруг с громкой музыкой в проёме возник ещё один ёкай. — Привет, Нанами. Игнорируя злобный взгляд четырёх глаз и тихий рык лиса «кто тебя впустил?», шатен прошёл в комнату. Музыка, также неожиданно как и появилась, исчезла. — Курама? Девушка, оторвавшись от тетради, удивлённо рассматривала гостя. Тот невозмутимо одёрнул край куртки: — Как дела? — И, не дождавшись ответа, продолжил: — Прости за достаточно поздний визит. Но я по делу, — убедившись, что внимание девушки приковано только к нему, он снова заговорил: — Мой старший брат хочет нанести визит в храм Микагэ. Не волнуйся, он сказал, что выполняет поручение отца, и заодно решил нанести визит. Когда тебе будет удобно? Пока девушка размышляла вслух, ёкай всё же соизволил бросить взгляд на хранителей. И тут же его поглотила зависть, хотя лицо оставалось непроицаемым. Они лежали на её коленях! Из завистливых мыслей его вырвала более громкая чем предыдущие фраза богини: — В воскресенье вечером для него подойдёт? Быстро промямлив что-то утвердительное, шатен думал, что же ему сделать, чтобы тоже хоть как-то оказаться ближе к Нанами. Та, похоже не заметив, что гость не ушёл, получив ответ, снова занялась учёбой. Это привлекло ёкая. Обойдя девушку с правой для него стороны (идти мимо Томое он не решился, посчитав, что из двух хранителей он будет опасней), он остановился за её спиной. — Что делаешь? От неожиданности богиня слегка вздрогнула и повернулся голову в сторону собеседника. — А… Уроки делаю, — девушка, неловко улыбнувшись, вернула голову в прежнее положение. — Да, на завтра много задали, — гость сочувственно покочал головой. — Особенно по японскому. — По японскому? Я его ещё даже не начинала… — Девушка грустно вздохнула. Вдруг ёкай сел и положил голову на левое плечо девушки, заглядывая в тетрадь. — Математика? — Угу. У меня с задачей заминка. Тихо хмыкнув, Курама пробежал глазами по написанным строчкам. Длинный ноготь указательного пальца левой руки уткнулся в одну из строчек. — У тебя тут ошибка. Карие глаза внимательно просмотрели указанную строчку, и девушка тихо ойкнула: — Да… А я столько времени потратила на эту задачу! — Давай помогу. Я уже уроки сделал, — не дожидаясь ответа, ёкай положил правую руку на правое плечо девушки, выхватывая из чужой ладони ручку, и тут же начал быстро что-то писать на лежащем рядом вырванном из тетради листочке. — Спасибо, а то мозги уже кипят, — девушка откинула голову на грудь сидящего сзади, блаженно закрывая глаза. Пока Курама тщательно записывал решение задачи, Нанами даже не пыталась менять положение несмотря на немного больно давящий на плечо острый подбородок и неудобное переплетение чужих рук, чему внутри сильно радовался ёкай, ликуя, что его незамысловатый план удался. Девушка даже не чувствувала высокую концентрацию неосязаемой ненависти, повисшей в воздухе, которая исходила от всех трёх ёкаев, молча желающих, чтобы двое других конкурентов исчезли.

***

— Звёзды сегодня особенно яркие, — утончённая рука поднесла к приоткрытым губам маленькую чашечку. Мужчина, слабо прикрыв веки, сделал небольшой глоток горьковатого напитка. С тихим стуком поставив чашечку на поднос рядом с кувшином, он снова бросил взгляд на потемневшее небо, усыпанное кристаликами звёзд. — Или же я просто давно не рассматривал так пристально ночное небо? Что думаете, Оникири, Котэцу? — Ярче, ярче, Микагэ-сама! — Облаков, которые могли бы прикрыть звёзды, сегодня совсем нет! Два маленьких человечка, пару раз облетев вокруг плеч мужчины, повисли за его спиной. Тот беззлобно хмыкнул, снова делая глоток. Над скрытой во тьме террасой повисла тишина, нарушаемая лишь благозвучным треском сверчков, спрятавшихся в высокой траве. Через какое-то время, сделав очередной глоток, мужчина прервал молчание: — Но всё же пить сакэ в одиночку довольно скучно. Пойду предложу Томое разделить этот прекрасный вечер. Возможно, Мидзуки тоже не откажется от чашечки сакэ. Легко поднявшись, он скрылся в тёмном коридоре. Обведя глазами закрытые двери тёмных комнат, он направился к единственной комнате, наполненной светом. Тихое шуршание одежды при ходьбе дарило ощущение покоя. Приблизивший ко входу в комнату мужчина удивлённо замер, лишь недоумённо хлопая ресницами. Но в следующую секунду его лицо озарила нежная улыбка, а взгляд наполнился добротой. Прислонившись к противоположной дверному проёму стене и вытянув ноги перед низким, скрывшимся под грудами тетрадей и учебников столиком, Нанами мирно спала, тихо, но глубоко дыша. Наваливший на её левое плечо, спал Курама. На правом бедре, слабо обхватив ногу руками, спал Томое. На левом, сложив ладони рядом с собой, посапывал Мидзуки. Всё ещё продолжая нежно улыбаться, мужчина, развернувшись, пошёл назад, во тьму коридора. Когда его спина уже полностью скрылась во тьме, раздался тихий щелчок пальцев, и лампа, стоящая на столике, резко погасла.