Шестой Боевикон

      Арси долго размышляла почему я приходил каждый день в её камеру и рассказывал разные истории. Танкбот смотрел на красивую девушку по странному, порой влюбленно, но пока что ещё не решался подробно рассказать о себе и о том что с ним творится, в основном ненадолго наведываясь к синей пленнице и рассказывая короткие новости из жизни или истории из своей жизни трансформера, из памяти Тарна. Вот и сейчас, я легонько хвастался тем, как мы с боевиконами намазали морду огромному танкботу на автоботской базе. Эмоции автоботки были неоднозначны: с одной стороны, хочется врезать за то что ихнего погубили, но с другой стороны, красочным рассказам кона нельзя не восхищаться. — ТАААРН! — раздался громкий крик Баррикейда — К тебе гости пожаловали, иди глянь, притопали, блудные турболисы! Забери их блин, у вехиконов уже три раза приступ искры случился! — Чего-чего? Да что и кому там надо?! Я вам не почтальон, чтоб быть востребованным везде и всюду! Я непонимающе оглянулся, а затем вышел и закрыл камеру, при этом косо глянув на сборище передо мной, от которого невольно выпучилась оптика. — «Вос — самый мелкий но жестокий член команды, умеет отвинчивать свое лицо и привинчивать к другим, в какой-то мере сумасшедший учёный, говорит по большей части только на старокибертронском Хелек — имеет чёрное чувство юмора и является огромной плавильней, в кроме того каннибал Тесарус — вроде иногда бывает честной, но обычно занудливая и ленивая мясорубка. Но если уж попасться ему, то из вас сделают фарш из металла Никель — медик корабля, она очень мелкая, но ворчливая и Хелекс считает её «маленьким монстром», что набьет гаечным ключом по роже любому. Отряд карателей пыток» — усмехнувшись, сообщил мне Тарн. — «Обожаю своих парней, лучше конов исполняющих свои обязанности во вселенной не найти!» — «Ясно с вами все…"Эм, приветствую! — сказал я, протянув манипулятор, и вызывая недоуменные взгляды перешептавшихся конов. — Сэр, вы хорошо ли себя чувствуете? Почему вы… — спросил Тесзарус, на что получил короткий, грубоватый ответ — Отлично! Остальное потом объясню! — /Босс, мы слышали, что вы каждый день навещайте, пленницу автобота! Она вам понравился? / — сказал Вос — Умереть захотел как Каон?! — /Да босс, я просто шучу/ — нервно усмехнулся он и смотался за Хелекса, что как и Никель, в непонимании косились на меня. — ДПП у нас будущим будет великая цель, сейчас марш спать! — потребовал Тарн, на что все окончательно остолбенели — Ну, вы типа устали в дороге? Да и поздно уже, вон луны поднялись…ну что вы как не родные то? Заходите, сейчас теплого энергону попьем!

***

Комната Тарна Оставив подчиненных осваиваться в штабе, сам я и мой оппонент, активно борясь друг с другом и хватаясь за голову вернулись в наш несчастный отсек, завешанный различными фотками инсигмы конов, Мегатрона, боевых орудия. Потемнело. Мы оба, словно с силой получили по башке и очнулись в пустом черном мире, где существовали лишь мы. — А теперь человек Ли, сегодня с тобой разберусь, сегодня мы станем одним целым! — прошипел десептикон, выходя вперед. — Настоящий псих Тарн и медик Ли, битве разума! — усмехнулся я, почти сразу увернувшись от внезапного выстрела в сторону нашей пустотной клетки. Я долго наблюдал за тобой. Всегда. Ты слаб перед врагами и перед своими, а надо быть жестоким и главное кроется в четком насилие! — Тарн, да ты сдурел! Хоть я и не хотел быть теле, трансформера и еще психопата…я вообще не хотел! Я черт побери тупо шел домой, а тут грузовичара, а потом это, а потом ты! — кричал Ли, но осознавая, что это не поможет, ведь он не раз пытался докричаться, решил перевести тему. — Тарн, что ты ощутил, когда убил своего подчиненного Каона? Зачем это было? Попытка показаться важным перед Оверлордом? С высоты своего роста, Тарн оценивающе посмотрел на спрашивающего. Мало кто осмеливался в принципе с ним заговорить, вероятно, именно поэтому в алой оптике промелькнул интерес, полыхнул едва заметной, в чем-то опасной вспышкой. Его имя боялись произносить не только вслух, но даже мысленно. Несмотря на слухи об убийственном голосе, от танкбота все равно ожидаешь резких, отрывистых фраз, низкой тональности, чего-то более подходящего, чем этот понимающий и даже сочувствующий тон. — «Если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки её и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в гиенну», так говорится у вас? Каон был моим правым манипулятором, он внес немалый вклад в дело ДПП, но сам себя и погубил, — голос из вокалайзера зазвучал вкрадчивее и тише, невольно приходится напрягать слух, чтобы расслышать, — Поддался слабостям. А отряд — это мой корпус, и ради кого-то одного нерационально рисковать всеми. Я не убил, а спас его от позора.       Тарн немного помолчал, будто бы припоминая события, и заговорил снова. — Каон колебался, понимаете? Внешняя слепота обратилась во внутреннюю, и моим долгом было не дать ему уподобиться тем трусам, которые в ужасе пускали под себя топливо, едва нас завидев. Что я почувствовал тогда? Ощущение, что поступаю правильно, так, как должен. А еще, пожалуй… удивление. Его голова оторвалась слишком легко. — Здравствуй, Шоквейв. Твой тезка из моей вселенной знает ответ как никто другой, именно он помогал Мегатрону в формировании элитных войск, полагаю, что он разрабатывал и наше… оснащение. — Тарн постукивал манипулятором по столу, собираясь с мыслями, — Чтобы выиграть войну, нужна дисциплина. Она строится на уважении к вождю, но на тех, кто его утратил, можно воздействовать только страхом. Один предатель может подать пример тем, кто сомневался, и они тоже решат перейти на сторону врага. Безнаказанность отравляет изнутри, и когда Лорд понял, что непростительно многие готовы предать дело десептиконов, лишь бы спасти свой жалкий корпус! Тогда он и создал наше подразделение, отбирая в него наиболее лояльных и явно опасных солдат. Задач на самом деле было ровно две, убирать уже переступивших черту и устрашать тех, кто только об этом задумывается. Наши корпуса модернизировали для большей эффективности, а методы и средства воздействия выбирались уже на наше усмотрение. Нас называют карателями, садистами и мучителями, но мне больше нравится «силовое спецподразделение», охранники дела десептиконов. Танкбот бегло просмотрел написанное и продолжил печатать дальше, ожидаемо не распространяясь о том, какое удовольствие получали участники ДПП от своих действий. — Главой отряда стал я по… личным причинам. От себя же я добавил третью задачу, тоже на «у» — убеждать. Естественно, что из устраненных трусов такие же трусы делали героев, жертв режима Мегатрона, принявших мученический дезактив. Но стоило им узнать, что их очередной кумир отрекся и от них, признал, что заблуждался — о, как они были разочарованы. Двойное предательство, что может быть позорнее? Тебя презирают обе стороны. Каон записывал и потом пускал в общий эфир эти признания, буквально вырванные из вокалайзеров, и надо признать, эффект получался ошеломительный. Он действительно хорошо справлялся с задачами, но эта глупая привязанность к питомцу…вместо того, чтобы выполнить приказ, он пытался убедить меня его спасти. Думаешь, мне и ему лестно будет, если командант и предводитель отряда однотысячников Оверлорд распустит слухи о нашей команде, как о «дурных защитниках животных»? Думаешь, Мегатрон оценит это?! Что ж ты скажешь, человечек? — Тарн, ты боишься Оверлорда! — сказал Ли, усмехаясь смотря на танкбота