Не могу ненавидеть тебя.

Кнайф (инвалид, нытик.) — бледнокожий парень высокого роста (195-205 см). У него седые, растрепанные волосы, идущие вверх. Тощего телосложения. Курасан (рыжуха.) — бледнокожий парень среднего роста (165-175 см). У него рыжие, кудрявые волосы и много веснушек. Плотного телосложения.       Кнайф с самого начала не любил Курасана. Считал его слишком токсичным и дерзким. Не нравился веснушчатый ему, в общем. Но со временем тот понимал, что на его душе становится как-то уютно и тепло, когда он рядом. Иногда появлялась мысль, что рыжий ему нравится, но Кнайф тут же посчитал эту мысль ошибочной, потому что не хотел в это верить. И в конце концов он понял, что седой не на шутку влюбился. Он сам того не понимал. Курасану это даже в голову не приходило, и хорошо.       В один прекрасный день во время обеда Кнайф засмотрелся на Курасана, что рыжий аж испугался. Ну а кто знает, что у этого придурка на уме?! Седой опомнился как-то не вовремя, когда Куря уже всё заметил. Было жутко неловко.       После обеда, пока Кнайф лежал в гамаке, он услышал знакомый голос.       — Эй, инвалид! — к нему идет Курасан. Седой чувствует тревогу, но он нашел в себе силы и обернулся. — Нахер ты сегодня так странно на меня пялил? Задумал чего?! Говори!       Курасан был один, что очень радовало.       — Что? Ах, это ты, рыжуха. А тебя волновать не должно. — Кнайф делает себя важным и главным, он же выше.       — Да ты что, а меня волнует. Докладывай, вдруг, ты меня ночью убьешь?! — Куря правда был напуган. В ответ на свои слова он получил громкий смех.       — Ха-ха-ха! Я что, похож на убийцу?! Ха-ха-ха! Оказывается, ты умеешь шутить! — Подшучивал Кнайф над рыжим, вызывая у того гнев.       — Да... да как ты смеешь! Ты в край офигел! Вот найду возможность и тебе врежу, ты понял?! Тебе смеяться надо мной?! Да ты ничто по сравнению со мной! Ты ничтожество! — Выкрикнул веснушчатый. Он был весь красный от гнева. Его очень легко разозлить!       — Пхпх… Ничего я не собирался делать, с тобой-то. — Кнайф успокоился и прекратил смеяться. У него, скорей, была грустная гримаса. — Кстати, про ничтожество было обидно.       — А вот нечего было ржать… — Курасан начал успокаиваться. — Мг, заслужил, в общем.       — Эм… Курасан… — Кнайф наконец-то решился… — Мне нужно тебе кое-что сказать.       — Говори быстрее. — отрезал рыжий и отвел взгляд от седого.       — В общем… эм… как сказать… — Тут Кнайф растерялся, на что получил громкое «Быстрее!» от Курасана — Так, фух… Т-ты мне нравишься. Я просто… просто не могу ненавидеть тебя, ты слишком м-милый…       Курасана будто парализовало. Пока он был в ступоре и даже не знал, что ответить, Кнайф просто сгорал от стыда, даже прикрыл лицо руками.       — Не понял… Мне не послышалось? Повтори. — Нервным голосом проговорил Куря.       — …Т-ты мне нравишься. Я… Просто… не могу тебя ненавидеть… — Встревоженно промямлил Кнайф.       — …       Курасан подошел к инвалиду и поцеловал его в глубокий поцелуй, который длился полторы минуты, а после сказал:       — Придурок, ты мне тоже нравишься.