Абонент вне зоны действия сети

«Скарамучча — это тот, кто всегда холоден и расчетлив. Его трудно разозлить, но его испепеляющий взгляд всегда очевиден и это многих отталкивает.» — Именно это я тайно прочёл в записной книжке своего психолога, навязанного мне матерью. Я не спорю с этим выражением, так как именно таким я и стараюсь выглядеть перед окружающими. Но что самое интересное, так это то что парня, стоящего рядом со мной, это совсем не волновало. Этот рыжий хрен вечно выводит меня из себя одним своим видом, однако это не мешало ему быть моим лучший другом. Он меня бесит, но меньше чем остальные и по этому я здесь. Мы сейчас стоим почти в первом ряду у сцены, в куче каких-то незнакомых мне людей. Оказалось сегодня состоится благотворительный концерт, где выступают всякие второсортные музыканты-любители. На самом деле мне нельзя находится в этом месте, потому что моя мать категорически против ночных вылазок, да и вообще Тартальи. Он почему то не нравился ей своей свободой выбора, а поэтому мне общаться с ним было нельзя. Меня ее мнение не ебало еще с тех пор как я съехал в отдельную квартиру, поэтому он до сих пор остается рядом со мной, несмотря на мою токсичность. Как только эта мысль пришла мне в голову, пришло и осознание того что рядом его нет. Я увидел его среди толкучки рядом с какой то смазливой блондинкой. «Заебал этот хрен уже каких-то баб клеить» — завели в моей голове. До тех пор пока не начался концерт мне было довольно неуютно. Вокруг было много людей и все они были для меня незнакомцами. Я уж было хотел подать вид Тарталье о том, что я до сих пор здесь и жду его, но настало время и на сцену вышел ведущий данного «светопредставления» я успокоился. Вступление было скучным, так же как и всегда. Все ждали лишь музыкантов, среди которых была и одна из самых известных групп Инадзумы. Эта самая группа очень сильно брала за душу моего рыжего друга, а так же и остальных посетителей концерта. Если бы не они, то никого бы и не было. Не знаю как организаторы затащили этих людей в этот свинарник на окраине города, но у них получилось. На подпевках у них было много разных людей, которые никого не интересновали. Должен признать что они были не плохи, однако исполнение оставляло желать лучшего. Видимо силы организаторов кончились после того как они потратили их на то, чтобы пригласить сюда музыкантов, прославившихся своим вокалистом. И вот. Наступил тот момент когда вышел очередной человек «на разогрев», чье имя было никому не известно. Как только его образ появился перед глазами всех этих людей, площадка залилась тишиной. От него так и веяло атмосферой истинного музыканта. Было такое чувство что вновь наступили нулевые, как мне казалось. У него были светлые, почти белые, волосы и яркие красные глаза, прикрытые круглыми черными очками. На нем была ярко-оранжевая ветровка с кленовыми листьями, одетой поверх черного свитшота, и подогнутые широкие рваные джинсы. Образ его дополняли высокие поношеные кеды. Как только он начал петь, у меня остановилось сердце. Его пальцы аккуратно перебирали струны классической гитары, а голос его был наполнен грустью. Такой тяжелой и вязкой печалью. «Беспечный ангел» в его исполнении был наполнен большей скорбью, чем в оригинале. Его глаза выражали нестерпимую боль, казалось что сейчас, еще немного, и по его лицу скатиться слеза, но он держался. Однако когда пришло время для припева я почувствовал сырость уже на своем лице. Мне было так грустно, что не сдерживать слезы стало непосильным трудом. Я уже было и забыл какого это. Хоть на мне и был надет капюшон черной толстовки, он заметил это. Парень со сцены заметил мои слезы и, наполенными скорбью глазами, посмотрел на меня. Я оглянулся. Все были в восхищении, однако никто, как я, не плакал. Именно это и отличало меня от остальных. Я был слишком заметен на фоне других, поэтому сбежал как можно дальше. Я даже не дожидался основного шоу, ради которого находился здесь, так как знал, что он захочет меня найти, хоть это и были лишь мои больные фантазии. Мне бы хотелось с ним познакомиться, даже очень, но если бы не этот парадокс в виде мужских слез. «Мужики не плачут, мужики ссут глазами» — пронеслось в моей голове, когда я уже был на пол пути от дома. Я уже было обрадовался, начал думать о своем, чтобы отвлечься от произошедшего, но вот мне звонит «друг», по совместительству моя заноза в заднице, и говорит что я должен незамедлительно вернутся назад, ведь мы собирались провести эту ночь вместе и поэтому я обязан позависать с ним после концерта в баре. Я конечно же отказался. Не просто отказался, а послал нахуй конечно же, однако важно не это, а то, что Тарталья пообещал прийти ко мне домой, если моя задница не окажется с ними через пятнадцать минут. И вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Окно небоскреба показалось мне единственным выходом из данной ситуации. В тот момент я решил, что лучше будет смотреть на это всё издалека, чем приветствовать этого идиота у себя дома. По пьяне он творит всякую хуету, а мне потом за ним разгребать мусор.

***

Как только я прибыл на место сбора, тот самый бар, находившийся в какой то подворотне, я сразу же заметил рыжую голову, что сильно выделялась на фоне остальных. Вокруг Тартальи была куча народу, в основном это были все его знакомые, некоторые лица были нашими сокурсниками с универа. В основном здесь тусили люди, которые так или иначе присутствовали на концерте. Даже тот парень со сцены был среди всех этих, за что я его уже ненавижу. Он конечно пел красиво, однако моя неготовность к встрече с ним выбивала из колеи. За спиной у него был чехол с гитарой, и взгляд бегал по залу, рассматривая каждого из толпы. «Господи, я поверю в тебя, если он ищет кого то другого, лишь бы не меня!» Наконец наши глаза встретились. После недолгого разглядывания я отвернулся, притворившись, что ничего не было. «Вот и настал момент моей смерти. Если он упомянет то, что случилось в толпе, то моя жизнь кончена. Я прям тут возьму и вскрою себе вены. А если нет то со стыда сдохну». Передо мной уже во всей красе предстала моя непутёвая жизнь, которую я был обречен завершить после двадцати одного года существования. Вспомнил, как мать контролировала каждый мой шаг, до тех пор пока три года назад я не съехал. За мной до сих пор ведётся слежка. Из-за этого я регулярно получаю по шапке за малейшие промахи. Мои мысли разогнал голос рыжего хрена, который я тщетно пытался игнорировать: — Скарамучча! Наконец то ты пришел! Мне так не хватало твоего убийственного взгляда… Я уж было думал что придется тащить всех этих людей к тебе домой~ Как только его хавальник наконец захлопнулся я решил прошептать ему на ушко пару ласковых словечек, за то что он уже в хлам и несет хуйню: — Да ты пидор блядь! — схватив его за его воротник я приблизился ближе к его лицу — Ты чё совсем ахуел такие заявы мне предъявлять? — сказал я уже шепотом. Я чувствовал как мое лицо скривилось в порыве гнева. — Ой да успокойся ты. Я же любя~ — Свое «любя» запихни себе в задницу. Еще раз такое будет и будь уверен что твое тело не найдут. — произнесли мои губы раньше, чем я отвел взгляд немного правее. Тогда пришло понимание что на меня смотрит пара ярко-красных глаз музыканта. Он был явно удивлен присутствием матов в моем лексиконе да и моим поведением в принципе. Осознав, что не только его глаза прикованы к моей персоне, я отпустил друга и скрестил руки на груди. — А сейчас я хочу, чтобы ты угостил меня выпивкой. Тогда я, возможно, прощу тебя. — Да не вопрос, Мучча! Только вот это не я искал тебя, а вот этот чел. — он положил свою ладонь на плечо светловолосого. — Так что это он должен тебе наливать. — усмехнулся тот и ушел болтать все с той же блондинкой с концерта. Я ничего не ответил, только вопросительно приподнял брови кверху, посмотрев в сторону незнакомца, отчего уголки губ музыканта слегка приподнялись, образуя ненавязчивую улыбку. — Мое имя — Каэдэхара Кадзуха. Будем знакомы — он протянул мне руку, ожидая, что я сделаю то же самое, но я был к этому просто не готов, поэтому спрятал свои в карманы. — Я, как ты уже понял, Скарамучча. — Да, понял. Можем ли мы покинуть это место? — его длинные пальцы убрали прядь волос за ухо, а взгляд ушел в сторону черного выхода, что вел прямо в переулок между зданиями. Как только Кадзуха увидел одобрительный кивок, схватил меня за запястье и повел в ту самую дверь, к которой только недавно был прикован чужой взгляд. Я не успел сообразить как оказался на улице вместе с «этим». Эхом раздался оглушающий выдох, явно от облегчения. Я заметил, что лицо незнакомца стало более расслабленным, чем когда мы были в баре. — Хочешь трахнуть меня в этой подворотне? — вырвалось у меня, отчего стало как то неуютно, ведь рука на моем запястье сжалась сильнее, а щеки собеседника залились легким руманцем — Может отпустить уже? Мне как бы эта рука пригодится еще… После моих слов хватка ослабла и я уже перестал чувствовать себя заложником террористов, стало легче дышать.

***

Опомнился я уже только тогда, когда Кадзуха покупал энергетики в круглосуточном. Ждать его посреди улицы было утомительно, чувствовалась усталость, головная боль нахлынула как то неожиданно, пребывание в тишине казалось адом. Мои терзания прервал спокойный голос музыканта: — Простите, я обещал угостить, но я забыл паспорт, поэтому кассир не поверил, что мне восемнадцать, так что придется довольствоваться этим. — в протянутой руке виднелась аллюминевая баночка. Приняв столь щедрое угощение я слегка поднял уголок губ. — Выглядишь на все сорок, странно что тебе не поверили… — Если мне сорок, то вам получается все пятьдесят? — Это я так только выгляжу, а в душе мне всегда пятнадцать. Вновь послышался легкий смешок. Но я совсем забыл о своих недавних переживаниях, о которых мне успешно напомнили: — И все же, почему вы плакали тогда? — Я отвел взгляд, чтобы не встретится им с рядом стоящим человеком. Мне вновь стало неуютно. Похоже план о вскрытии вен не отменяется. А может все-таки с пятиэтажки сброситься тапориком? — Иш какой глазастый. Все то он увидел. — я резко обернулся и посмотрел на него, такого серьезного, и выдал злобную ухмылку — Если бы ты видел себя со стороны, то понял бы. Это я за тебя стараюсь… Кадзуха молчал. У него было такое же выражение лица как и несколько часов назад, когда он был на сцене и пел эту ебанную песню. Я разозлился и направился в сторону дома. Меня не стали останавливать. Краем глаза я видел лишь черный силуэт с опущенной головой и банкой энергетика в правой руке.

***

Наконец, я оказался дома. Плюхнулся на кровать даже не снимая верхней одежды. Вдруг я услышал тихий звук уведомления. Я долго не мог собратся, чтобы посмотреть его, однако любопытство взяло верх. Оказалось это было сообщение, отправленное с незнакомого номера: «Это Кадзуха, я взял ваш номер у Тартальи». Этот парень за несколько часов уже знатно поднадоел. Меня бесила его манера речи. Слишком вежливый для этого жестокого мира, как будто он не малолетка вовсе, поэтому ответное сообщение от меня звучало как: «Я не настолько старый, чтобы «выкать», заебал»