Красивой может быть не только луна.

      Ночь. Омут бездонной темноты охватил просторы территории Гусу. Далёкая полная луна дарила свой серебристый свет всему вокруг. Ночные звёзды, словно блёстки, рассы́пались по всему небосводу, украшая его своими искрами.       Совсем неподалёку, рядом с озером, расположилось двое юношей на толстой и прочной ветке могучего и высокого дерева.       Один из них смотрел на спокойную водную гладь, восхищаясь бликами света луны, так красиво отражающихся на поверхности воды. Сам парень же лежал на груди другого, слушая его размеренное дыхание и спокойный стук сердца. Второй юноша облокотился спиной о большой ствол дерева, глядя на усыпанное звёздными искрами чёрное бесконечное небо, изредка поглядывая на того, кто сейчас находился рядом, чьё лицо так красиво освещалось ночным светилом. «Невероятный», — проносилось в мыслях парня.       Абсолютное молчание царило вокруг них. Но эта тишина не была какой-то неловкой или напряжённой, нет. Наоборот, юноши наслаждались присутствием друг друга, не говоря ни единого слова. Одни лишь прикосновения наполняли сердца трепетом и теплом. Спокойствие и уют умиротворяли, давали возможность забыться в этих ощущениях. Было бы неплохо провести так целую вечность…  — Лань Чжань, — внезапно послышался тихий голос первого юноши.  — М? — прозвучало в ответ. — Луна сегодня красивая, правда? — с улыбкой в голосе произнёс парень, ожидая, что скажет Ханьгуан-Цзюнь. Тот же отвёл взгляд от неба и перевёл его на человека напротив. — Вэй Ин… — так же тихо произнёс Ванцзи и замолчал на какое-то время.       От этого молчания Усянь знатно напрягся и вмиг покинул место на груди Лань Чжаня, принимая сидячее положение, опираясь руками о ветку, дабы не рухнуть вниз, сразу немного испуганно вглядываясь в лицо нефрита. Сдавленное чувство тревоги и страха постепенно заполняло изнутри. Может зря он задал этот вопрос… Зря прервал такую оглушающую, но успокаивающую тишину…       Тряхнув головой, отбрасывая эти глупые мысли, парень снова устремил свой взор на Ванцзи, терпеливо дожидаясь, когда тот продолжит.        Второй молодой господин Лань на мгновение взглянул на сияющую серебром луну, погружаясь в свои мысли, а затем повернул голову к лицу Вэй Ина, вглядываясь в такие прекрасные, такие любимые глаза цвета стали.       Месту тревоги в душе Усяня пришёл конец, потому что, ну, кто так смотрит на человека, который ему безразличен? О каких сомнениях может идти речь, если этот взгляд такой тёплый, нежный… Любящий…       Вэй Ин застыл. Янтарный омут глаз напротив пленил, не давал ни на секунду отвлекаться на что-то иное. Показалось, будто сердце упало куда-то в пятки…       «Ох, небеса, как же он красив…», — думал Усянь, не переставая смотреть на человека напротив. Это вечно холодное, суровое лицо сейчас буквально светилось, но дело было не только в свете луны. Взгляд пылал пламенем любви, который согревал всё самое сокровенное.  — Сейчас я не вижу перед собой никакой луны, — прервал эту явно растянувшуюся на долгое время паузу Ванцзи.       Чуть зависнув, Вэй Ин вопросительно поднял брови, желая узнать, что хочет этим сказать второй молодой господин Лань.       Увидев небольшое замешательство и заметное любопытство на лице парня, Лань Чжань еле заметно улыбнулся, что не ускользнуло от взора Усяня, посмотрел на их руки и, чуть помедлив, накрыл одной из них тыльную сторону ладони Вэй Ина, нежно поглаживая костяшки.       Мурашки. Лёгкая дрожь окутала тело. Стук сердца набирал довольно быстрый темп, словно уже готовясь покинуть грудь к чёрту. Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Казалось, что совсем скоро можно вообще задохнуться. Рука Ванцзи была такой тёплой, мягкой, несмотря на всю силу, что скрывается за ней. Это самое тепло так приятно расстеклось внутри, а душа кричала: «Нельзя быть таким!».       Слишком нежно, слишком чувственно, но так прекрасно…       Вэй Усянь опустил свои глаза на их руки, что так гармонично смотрелись вместе, рассматривал, думал и пришёл к одному. Правильно. Сейчас всё правильно.  — Сейчас я вижу перед собой того, чью красоту не затмит ни одна луна. Вижу того, с кем я хочу проводить время вечность, не отпуская никуда. Того, кому хочу подарить всё то счастье, которое смогу, не давая забыться в печали и боли. Того, ради которого готов умереть, — медленно перечислял Лань Чжань, уверенно подбирая слова, — Вэй Ин, ты самый прекрасный человек, которого я когда-либо встречал. Благодаря тебе я могу ощущать те чувства, которые раньше мне были неизвестны и непонятны. Ты — тот, кто не боится каких-либо трудностей, всегда идёт только вперёд, имея цель достичь невозможного. И это одно из того, за что я восхищаюсь тобой. Ты стараешься дарить людям только радость, если они того заслуживают. И у тебя это прекрасно получается. А главное, ты — человек, к кому моя любовь не имеет границ. И мне известно, что это взаимно, — произнёс он это с улыбкой, — Я дорожу тобой, как никем другим. И я, правда, готов пожертвовать своей жизнью ради твоего счастья, — и Ванцзи поднёс руку Усяня к своей груди, прямо туда, где с бешеной скоростью бьётся сердце.       И замолчал. Он мог бы высказать сейчас всё, что думает, но понял, что у них есть на это целая вечность. Со временем всё скажется. Сейчас этого достаточно.       Сам же Вэй Ин, всё это время внимательно слушающий Ванцзи, почувствовал, как по его щеке потекло что-то горячее и мокрое. Он даже и не заметил, как начал ронять слёзы, поражаясь словам человека напротив. Осознание того, что они были самыми искренними, от чистого сердца, отдавало какой-то приятной болью в груди. А когда его поднесённая к сердцу рука почувствовала колотящееся сердце Лань Чжаня — слёзы стали течь нескончаемым потоком.       Парень не помнит, когда последний раз плакал, но это явно было очень и очень давно. Но так тепло внутри груди, когда тобой кто-то восхищается, дорожит. До дрожи приятно осознавать, что у тебя есть тот, кто готов тебя поддерживать, помогать, оберегать. Есть тот, который любит тебя всем сердцем и душой. И это, действительно, всё взаимно.       Вэй Усянь сделает всё, чтобы Ванцзи был с ним счастлив. Он будет готов на всё, лишь бы с его любимым человеком всё было хорошо.       «Нельзя допустить того, чтобы это делал только Лань гэ-гэ», — подумал Вэй Ин, улыбаясь это мысли, и набросился на второго молодого господина Лань с крепкими объятьями, зарываясь носом в шею, иногда всхлипывая. В ответ его талию мягко, но крепко сжали две сильные руки, а на месте макушки Усянь почувствовал лёгкий поцелуй. Улыбка снова появилась на лице парня. Сколько раз уже он улыбнулся за этот вечер? Кажется, точной цифры мы никогда не узнаем.