152

      Густая тьма незаметно растворилась, оставляя едва различимую сумрачную дымку.       Элрион несколько раз моргнул, сгоняя странный туман, окутавший его сознание, и оглянулся. Он по-прежнему сидел в своём кабинете, а Дерриан — в кресле напротив. Голова гудела от нахлынувших мыслей, рваное дыхание не давало возможности успокоиться и взять себя в руки.       Сколько прошло времени? Сколько, чёрт возьми, они сидят вот так — неподвижно, в гнетущей тишине? Десять минут? Пятнадцать? Двадцать? Элрион бросил взгляд на часы, силясь вспомнить, когда к нему пришёл Дерриан, но это ничего не дало.       Как же стыдно… На что он вообще рассчитывал? Зачем оставил тот несчастный рисунок? Только навлёк ещё больше проблем.       — Прошу тебя, не молчи, — тихо попросил Элрион, понимая, что ему так и не ответили. — Я приму любое твоё решение. Любое, только умоляю, скажи хоть что-нибудь.       Отпускать его не хотелось. Но так будет правильно. Да. Так будет правильно. Он поднял голову, позволив себе залюбоваться. Возможно, в последний раз.       Элрион не торопился. Старался подметить каждую черту лица, как талантливый художник или скульптор перед созданием совершенного творения. Говорят, что морщины портят внешний вид? Чушь! Эти тонкие мимические линии лишь подчёркивали горделивую красоту и волевой характер. Причудливая игра света оттеняла молочно-белую кожу, создавая гипнотический эффект. Внимательный прищуренный взгляд вгонял в дрожь — Элрион всегда находил в зелёных глазах нечто потустороннее и мистическое. Тёмные волосы так и манили прикоснуться. Пальцы буквально зудели от желания поправить ту небрежную чёлку, прикрывающую высокий лоб.       Дерриан медленно поднялся со своего места. Возможно, ему сейчас просто необходимо казаться выше. Пусть так. Элрион не собирался посягать на его уверенность в себе. Как он вообще мог предположить, что Дерриану присуща виктимность? Нет. Это умелый и осторожный хищник, способный справиться с любым вызовом.       Дерриан так же медленно приближался, пока не остановился у края стола. Затем положил сверху рисунок и пододвинул ближе. Глянцевая поверхность слегка скрипнула, заставив вздрогнуть. И только сейчас Элрион осознал, насколько сильно вспотел. Рубашка и брюки полностью прилипли к мокрому телу, вызывая дискомфорт и стесняя движения.       Чем дольше тянулась пауза, тем сильнее Элрион ощущал, как тонкая нить надежды рвётся. Возможно, прояви он больше мужества, не сидел бы здесь, словно провинившийся школьник.       — Конечно сможешь, — наконец улыбнулся Дерриан, потревожив звенящую тишину. — Я дам тебе шанс, если ты всё сделаешь правильно.       Те же слова… Та же интонация — точь-в-точь как и в причудливой фантазии, искажающей реальность. Там, в его мыслях, ничего хорошего не вышло. И сейчас не выйдет… Смирение опустилось на сердце тяжёлым камнем. Краски вокруг вновь потускнели, а Элрион замер, ожидая приговора. Сейчас всё свершится. Закончится раз и навсегда. И так будет правильно, ведь ошибки жизни не стереть, словно карандашные линии в отчётах. Он заслужил такой исход. Но душа отчаянно рвалась к Дерриану, желая обрести долгожданный покой.       Пришлось собрать всё мужество, чтобы сказать хоть что-то и немного оттянуть момент, когда в лицо полетят жестокие и небрежные слова на прощание.       — И что же я должен сделать?       Голос предательски дрожал. Элрион был готов хвататься за каждую фразу, как за спасательный круг. Он способен на всё, лишь бы ему дали возможность исправить ситуацию.       — Просто пригласи меня на свидание, — Дерриан тепло улыбнулся и невесомо коснулся пальцами его руки, успокаивая и внушая столь необходимую сейчас надежду. — Только умоляю — больше никаких жирафов.       Страх и нервное напряжение достигли своего пика, накрывая стремительной снежной лавиной. Нет. Это неправда. Это самообман. Он снова потерялся в своих глупых мечтах! Только сценарий другой. Но разве можно выдумать отчётливые прикосновения? Разве можно выдумать такое близкое горячее дыхание? И слова… совсем другие слова.       — Обещаю, — смущённо ответил Элрион, позволяя себе поверить и дотронуться до руки Дерриана в ответ. — Могу я заехать за тобой завтра в семь вечера?       — Я буду ждать, детектив. Не опаздывайте.

***

      Резкий дверной хлопок отдавался в голове снова и снова, пока Элрион бежал по бесконечному коридору, стараясь догнать быстро удаляющуюся фигуру. Казалось, протяни ладонь и желанная цель в руках, но как бы не гнался, ничего не выходило. Стены давили со всех сторон. В непроглядной тьме Элрион различал лишь смутные очертания. Нужно собраться. Нужно приложить больше усилий. Рывок, и заветное сокровище прижато к груди. Едва не потерял. Больше такого не повторится.       Элрион жадно стискивал Дерриана в объятиях, боясь ослабить хватку хоть на секунду. Нельзя сдаваться, иначе…       Из мрачного оцепенения его вырвал неприятный удар локтем куда-то под рёбра. Элрион подавился воздухом и закашлялся. Пелена спала, возвращая домой, в привычную тёплую постель. Мрачный коридор растворился, а удушающие объятия на шее Дерриана остались. Элрион вновь почувствовал тычок, а после чуть ослабил хватку, позволяя освободиться.       — Проклятье, Эл! Ты меня снова чуть не придушил, — ругался встревоженный Дерриан, выпутываясь из стального захвата.       Раньше, после подобного пробуждения, он бы непременно вскочил с кровати и включил свет. Теперь же темнота не пугала. Они оба уже отлично знали друг друга. Не нужно видеть, чтобы понять — достаточно почувствовать.       — Я… — растерянно начал Элрион, загнанно дыша. — Прости…       И вновь не нашёл, что сказать. А что можно придумать, если из ночи в ночь преследует один и тот же нескончаемый кошмар? За полгода совместной жизни это уже не первый случай. Проснувшись, Элрион машинально смотрел то на взволнованного Дерриана, то на свои руки, не веря, что снова всё портит. В полумраке мало что удавалось различить, но, когда пальцы то и дело сжимаются, силясь покрепче схватить, взгляд падает на них сам по себе. Страшно осознавать, что в какой-то момент вовремя проснуться не удастся.       Дурные сны — не оправдание. Нужно искоренять проблему, пока она не усугубилась, но Элрион медлил, боясь своей же одержимости. Он всё ещё слабо верил своему счастью, боясь очнуться однажды одиноким и брошенным.       — Эл, всё в порядке, — Дерриан, немного успокоившись, начал приводить в чувства и его, хотя всё должно быть наоборот! — Не нужно извиняться. Всё хорошо, я рядом, видишь? — он ласково огладил ладонью щёку Элриона.       — Дерриан, я правда не хотел, — снова начал оправдываться, порывисто перехватывая запястье и оставляя на нежной коже поцелуй. — Прости, что разбудил. Прости, что напугал. Но, возможно, я смогу хоть как-то загладить свою вину?       Его губы робко коснулись плеча, не решаясь без разрешения подниматься дальше. Дерриан не спешил, будто старательно обдумывал предложение, щурясь при этом, точно самый хитрый лис. Затем едва заметно улыбнулся и кивнул, позволяя продолжить незатейливую ласку.       — Вам, мистер детектив, придётся хорошенько постараться.       — Моя вина столь велика? — удивлённо поинтересовался он, подхватывая игривый настрой Дерриана.       — О, да! Просто огромна, — он притворно вздохнул, качая головой, пока губы Элриона оставляли свой след на его теле, поднимаясь к ключицам.       — Тогда, будь уверен, ты оценишь мои старания.       Он по-доброму ухмыльнулся и притянул Дерриана ближе, жадно целуя и вырывая первый заглушенный стон.       — Не сомневаюсь.       Тонкая занавеска пропускала мягкий лунный свет, который невесомо ложился на простыни, позволяя разглядеть любимые очертания. Лучи ласкали светлую кожу, заставляя её сиять. Элрион исследовал пальцами дюйм за дюймом, пытаясь уловить ночное мерцание. Оно бережно окутывало его руки, словно соединяя их с изящными стройными плечами. Это казалось чем-то магически связующим и нерушимым. Вечным.       Дерриан слегка подрагивал от ночной прохлады, потому прижимался ближе, стараясь согреться в горячих объятиях. Его холодные ладони скользили по крепкой спине, замирая, как и всегда, над старыми затянувшимися шрамами. Он оглаживал их пальцами, будто стремился стереть, а когда понимал, что не выходит, касался шеи Элриона губами, точно извиняясь.       Элрион подался чуть вперёд, напирая и аккуратно опрокидывая Дерриана на мягкие подушки. Навис сверху и, перехватив запястья, сжал их у изголовья. На фоне широких и грубоватых ладоней Элриона они казались тонкими и полупрозрачными. А сам Дерриан в призрачном свете луны выглядел так, словно был сделан из фарфора.       — Будешь доминировать? — поинтересовался он, поднимая правое колено и задевая им полуэрегированный член Элриона.       — Естественно.       — А если я попрошу остановиться?       — В этот раз, — нарочито строгим тоном заявил Элрион, — никакой пощады. И не надейся.       — Именно то, что я хотел услышать. Продолжай.       Можно было немного поиздеваться в ответ на поддразнивания. Рассыпаться в шутливых благодарностях за великодушное разрешение, но вина ещё жгла изнутри, вынуждая как можно скорее избавиться от неприятных эмоций. Сердце до сих пор испуганно колотилось, но спокойствие Дерриана побуждало действовать решительнее. Элрион осыпал его лицо поцелуями, затем прильнул к губам так нежно, как только умел.       — Ты — моё сокровище.       Дерриан сладко выдохнул, потянулся руками к его затылку и зарылся пальцами в распущенные волосы. Элрион буквально млел от такой ласки, чувствуя, как его член мгновенно становится ещё твёрже, а соски неприлично выпирают, требуя внимания. Кстати, о сосках…       Не в силах себе отказать, он огладил ладонью крепкую грудь. Поднёс к губам большой палец и широко провёл по нему языком, пристально глядя на Дерриана, а после очертил нежный ореол, оставляя влажный след. Он мог бы выводить узоры на бархатистой коже часами, ощущая разливающийся жар и лёгкое перекатывание мышц. Прихватив соски, аккуратно потянул их, заставив Дерриана выгнуться навстречу и томно выдохнуть.       — Кажется, кто-то хочет большего?       — Кажется, кто-то обещал стараться.       — Посмотрим, насколько тебя хватит.       Он устроился меж разведённых ног Дерриана, упираясь коленями в стройные бёдра. Предвкушение захлёстывало, отдаваясь настойчивой пульсацией в члене. Знать все чувствительные места на этом прекрасном теле и иметь полное право перекрыть пути к отступлению — верх блаженства. Элрион крепко сжал бока Дерриана и, точно кот, потёрся щекой о шею. Затем снова приник к его губам, ловя пока ещё тихие стоны. Оставляя мягкие поцелуи на подбородке и гортани, медленно подобрался к ключицам. Прикусил выпирающую косточку, а после прошёлся по ней языком, будто стирая едва заметный след. Затем влажная дорожка пролегла к правому соску. Зажав его зубами, Элрион нарочно дразнился, то слегка прикусывая, то обдавая горячим дыханием нежную кожу. Почувствовав, как сосок медленно твердеет и набухает, поцеловал напоследок и сдвинулся ко второму.       Дерриан всё так же цеплялся за волосы, то перебирая, то оттягивая светлые пряди. Когда-нибудь — Элрион верил — его хрупкое сокровище намотает их на кулак, а после заставит исполнить любую прихоть. Собственные жаркие фантазии подстегнули не хуже кнута, а внимание быстро переключилось на призывно стоящий член.       Элрион неожиданно сменил позу: закинул ноги Дерриана себе на плечи, наклонился и обхватил ртом головку. Проворно слизав выступившие капельки смазки, плавно опустился по стволу до самого основания, затем резко поднялся вверх. Повторил несколько раз, смыкая губы в плотное кольцо. Дерриан судорожно сжал его голову бёдрами, подрагивая от возбуждения. Элрион задвигался активнее, старательно втягивая щёки, чтобы усилить приятные ощущения. Ещё немного и можно было бы закончить прямо сейчас, но зачем торопиться? Он выпустил пульсирующий член изо рта и жадно приник к гладко выбритой мошонке, лаская языком и прижимая губами. Стоны Дерриана стали громче и требовательнее — самая сладкая музыка, которую хотелось бы слышать как можно чаще. Трепет желанного тела буквально сводил с ума. Элрион бесцеремонно раздвинул ягодицы, широко вылизывая тонкий шов промежности. Но стоило только кончику языка дотронуться до раскрывающегося ануса, как Дерриан тут же зажался и дёрнул его за волосы, словно собирался вырвать их с корнем.       От левой руки удалось освободиться сразу, а вот от правой — нет. Несмотря на разницу в комплекции и весе, Дерриан обладал хваткой Супермена. Если уж вцепился, то не отпустит. Поэтому Элрион, раздосадованно выдохнув, подался вперёд, накрывая его своим телом. Опершись на локти, обхватил ладонями любимое лицо и с нажимом произнёс:       — Разреши.       — Нет!       — Но почему?       — Я… у меня… ты…       Элрион хмурился, глядя на мучительные попытки создать надуманную, но вескую причину для отказа. Интересно, что же он придумает в этот раз? Любой вариант, связанный с гигиеной отпадал сразу: оба отличались чистоплотностью и тщательно ухаживали за интимными зонами. Темы секса обсуждались легко и непринуждённо, безо всяких табу. Но, когда доходило до римминга, Дерриан наотрез отказывался принимать подобную ласку. Его вгоняло в краску до такой степени, что он скатывался с кровати и запирался в ванной, прерывая их близость. И Элрион твёрдо решил с этим бороться.       — Можешь хотя бы отпустить мои волосы? Всё-таки больно.       Это подействовало. Дерриан пробормотал невнятные извинения, выпутал руку и настороженно замер, ожидая дальнейших действий.       — Что же ты там лепетал, моё сокровище? — тихо поинтересовался Элрион.       — У меня... — робко начал он и умолк.       — У тебя такая привлекательная и сладкая дырочка. Мне бы хотелось вылизывать её часами, заставляя тебя кончать только от языка.       — Эл! — смущённо вскрикнул Дерриан, закрывая лицо руками. — Ты хочешь, чтобы я сгорел от стыда?       — Могу взять лёд. Поможет? — предложил Элрион, нагло вминая его в кровать, не позволяя вновь подскочить и сбежать.       Широкая ладонь накрыла горячий член Дерриана, медленно лаская и периодически сжимая у основания, вынуждая толкаться навстречу, желая большего.       — Серьёзно, Эл… — он вздрогнул, когда пальцы щекотно пробежались по его яичкам, а затем взяли в кольцо мошонку, отдаляя столь необходимую сейчас разрядку. — Не нужно так делать.       Протесты звучали несерьёзно. Брошенные между делом дрожащим от возбуждения голосом, они не имели смысла. Дерриан елозил под ним, потираясь стояком о живот, но Элрион не желал удовлетворять страстные порывы так быстро.       — Что именно? Не нужно приносить лёд или доводить тебя до оргазма?       Пальцы легко прошлись по головке, собирая смазку, а после скользнули к анусу, аккуратно проникая внутрь. Награда за нежность — несколько несдержанных стонов и вскинутые навстречу бёдра. Вот же наглец! Наслаждается пальцами, а дальше зайти не даёт.       — Сейчас я их уберу, — заискивающе начал Элрион, — и заменю языком, а ты продолжишь так же сладко стонать.       — Эл, не начинай сно…       Он запнулся и громко простонал, когда пальцы проникли глубже, задевая чувствительную точку. Но миг удовольствия не продлился долго. Элрион быстро убрал руку и спокойно ответил:       — Хорошо, как скажешь, — он хмыкнул, слушая разочарованное ворчание и наблюдая, как Дерриан по-детски надувает губы от обиды. — Ответь мне только, сколько можно? Мы уже давно вместе, а ты зажимаешься так, будто я тебя пороть собрался.       — Лучше порка, чем это, — невозмутимо ответил он, воинственно глядя в глаза.       — Могу устроить, — пообещал Элрион, хитро ухмыльнувшись. Он давно мечтал о чём-то подобном, но предложить не решался. А в голове из раза в раз прокручивался один и тот же сценарий: связанный и покорный Дерриан, извивающийся под мягкой плетью. Раскрасневшийся и вспотевший, выгибающийся от лёгкой боли и удовольствия, неустанно твердящий его имя. — Но для начала разреши обласкать тебя, я так давно этого жду, — продолжил настаивать, выныривая из пленяющих фантазий.       — Нет!       Слишком твёрдый отказ для того, кто так ластился, насаживаясь на влажные пальцы.       — Либо ты сейчас уступишь, либо я свяжу тебя и сделаю всё, что посчитаю нужным. Буду пытать до утра. Я предупреждал, что сегодня можешь не молить о пощаде.       — Эл… — сдавленно выдохнул Дерриан, отворачиваясь. Даже в бледном свете луны было видно, как смущение захватывает его целиком. Лицо стало пунцовым, но вместе с тем — самым прекрасным.       — Послушай, я не намерен отступать. Я не виноват в том, что тебе никто не уделял должного внимания. А если и уделял, то, очевидно, делал это грубо и неумело. Позволь показать, как это может быть приятно. Пожалуйста.       Элрион чувствовал: сегодня нужно идти до конца. Рано или поздно им бы всё равно пришлось разбираться с постоянно возникающей проблемой. Конечно, он опасался негативной реакции своего сокровища. Меньше всего хотелось, чтобы Дерриан всерьёз обиделся и замкнулся в себе. Но сейчас поздно идти на попятную. Тем более, судя по всему, цель близка, как никогда.       — Хорошо… — наконец кивнул он, сдаваясь и багровея от этого ещё сильнее. — Можешь продолжить.       Элрион обхватил ладонями его лицо, благодарно поцеловал обе щеки, затем кончик носа и приник к приоткрытым губам. Дерриан крепко обнимал за шею, перехватывая инициативу и затягивая в глубокий поцелуй. Могло только казаться, но Элрион почувствовал, что в данный момент ему действительно доверились. Осталось только оправдать оказанную благосклонность. Он разорвал поцелуй, затем медленно опустился к бёдрам Дерриана, попутно поглаживая и выцеловывая разгорячённое тело.       Не церемонясь, вобрал в рот подрагивающий, налитый кровью член. С пошло хлюпающими звуками заглатывал до основания, усердно посасывая. Громкие и уже совершенно бесстыдные стоны давали понять, что его сокровище на грани. Впрочем, проявив обещанную строгость, Элрион не разрешил ему быстро кончить, прерывая ласку и грубо сминая яички. Любуясь доведённым до предела Деррианом, приподнял его за ягодицы и подложил под поясницу подушку, укладывая в более откровенную позу. Согнутые в коленях ноги прижал к груди, открывая вид на блестящий от стекающей смазки анус. Затем дал возможность немного отдышаться и жадно облизнулся.       Дерриан больше не зажимался, лишь очаровательно прикрывал лицо руками. С его губ слетел громкий выдох, когда горячий язык прошёлся по тугому колечку, раскрывая и медленно проникая внутрь. Тонкие пальцы опустились на затылок, зарываясь в длинных волосах и притягивая ближе. Откровенное наслаждение захлестнуло обоих, обнажая искрящиеся, неприкрытые эмоции. Дерриан полностью расслабился, отдавая себя без остатка. Он раздвигал ноги шире, захлёбываясь стонами и мольбами. То просил дать передышку, слабо дёргая Элриона за волосы, то умолял продолжать, потираясь промежностью о гладкий подбородок.       Дерриан выгнулся, шумно выдыхая, когда проворный язык заменил горячий пульсирующий член. Он заполнял целиком и полностью, медленно продвигаясь до тех пор, пока поджавшиеся яички не прижались к набухшему анусу. Сил терпеть почти не осталось, но Элрион стойко держался, позволяя немного привыкнуть к проникновению. Он медленно покачивался, считая про себя секунды и старался не сорваться, чтобы случайно не сделать больно.       Оба находились где-то на грани эйфории, которую Элрион любезно прочертил своим языком. В полутьме, задыхаясь от ярких ощущений, Дерриан, подаваясь бёдрами вперёд, просил о большем. Просил, а после кричал что-то ещё, но Элрион слышал лишь белый шум и видел только пелену, застилающую глаза. Там, в свете луны, растрёпанный и вспотевший Дерриан податливо плавился под ним, уже не желая никуда убегать.       Фрикции неосознанно стали грубее. Бёдра Элриона ударялись о ягодицы Дерриана быстро и немилосердно, будто хотели растерзать гибкое тело. Член изнывал от возбуждения и с каждым толчком приближался к разрядке. Дерриан не выдержал первым: натянулся точно струна и, вцепившись пальцами в простыни, излился на живот, пачкая белёсыми капельками свои грудь и губы.       Нежные стеночки запульсировали сильнее, плотно сжимая член Элриона. Несколько секунд — и он кончил глубоко внутрь, падая на согнутые локти, а после целуя Дерриана снова и снова, разделяя раскатившуюся по телу негу. Обнимаясь, они жадно хватали воздух, пытаясь восстановить дыхание.       Элрион нежно поглаживал любимое лицо, очерчивая скулы и плавную линию челюсти пальцами. Неожиданно на его ягодицы опустилась ладонь, по-хозяйски сжимая и мягко шлёпая.       — Кажется, мистер детектив выдохся на полпути, — раздосадованно заявил хитро сощурившийся Дерриан, продолжая поглаживать крепкий зад.       — Хочешь повторить?       — Верно, — сладко протянул он, резко меняя позу и подминая Элриона под себя. — Хочу, — властно заявил, оседлав упругие ягодицы. — Кажется, кто-то обещал стараться, — от невинного, многообещающего тона по телу бежали мурашки. — И я намерен взять всё.