Реинкарнация в магической Британии с памятью о прошлой жизни

      Утро, близящееся к бранчу. Лучи солнца слепили глаза столь сильно, что ночной туман начинал казаться выдумкой пятилетнего ребёнка, который лепечет несвязные бредни о чудовищах, в попытке привлечь внимание родителей.       Чарльз нехотя разлепил глаза, отмечая про себя, что стоит ложиться раньше двенадцати, ведь недосып сказывается, как на общем состоянии организма, так и на его внешности в целом: мальчишка и без недосыпания смертельно бледен с рождения, а тёмные круги под глазами украсят картину болезненности лишь больше, доведя Адлер, как минимум, до ручки, как максимум - до гроба.              На часах ровно девять. Для Британии такая солнечная погода редкость, осенью - особенно. «Тётушка выжмет из этого дня все, что только можно. Упускать такой тёплый день, проведя его дома - настоящая глупость,» - размышляет парень, вставая с кровати.       Ему нужно привести себя в порядок, возможно, помочь Адлер на кухне с приготовлением еды или заплести волосы Китти, ведь их она доверяла только Чарльзу и, в редких случаях, Адлер, аргументируя такой выбор словами о том, что «Мама стягивает волосы на затылке так сильно, что, того и гляди, глаза выпадут из орбит, Чарли! Я не вру». На лице мальчика на мгновение проскользнула теплая нежная улыбка, что придает обычно застывшему в неподвижности, красивому лицу, то самое выражение, которое присуще человеку, неискушенного грехами и пороками. Младенца, если угодно.       Улыбка - частая спутница Чарльза, но она никогда не предвещала ничего хорошего. Как и дурного, если честно. Она вообще ничего не выражала. Разве что, умиротворённое безразличие. Должно быть, мальчишка перетянул привычку из прошлой жизни. Тогда он играл на публику, не показывая настоящих эмоций, скрываясь за масками участия и доброты, потому что это удобно. Потому что так другие не видели в нём угрозы, а парнишка научился этим пользовался в своих интересах и целях. Адлер удручена фактом того, что Чарльз редко проявляет искренние эмоции и пытается делать всё возможное, чтобы показать мальчику, что переживать, тревожиться, радоваться или грустить - нормально. Что проявление настоящих чувств не делает мальчика беззащитнее.       Парнишка повёл плечом, слово пытаясь отогнать назойливую муху, и направился в ванную комнату, сейчас есть дела поважнее воспоминаний и ненужных сожалений. Он рад, что оказался ни каким-нибудь помойным беспризорником или несчастной сироткой, оказавшейся в приюте, а ребёнком с полноценной (или не очень? Мальчик планировал обсудить своих родителей с тётей) семьёй. Подниматься с колен, когда живёшь на улице, действительно сложно, об этом он знал лучше кого бы то ни было.              Да, сейчас он не живёт с серебряной ложкой во рту, но он не может пожаловаться на то, что мёрзнет зимой или существует впроголодь. Адлер имеет собственную квартиру в центре Лондона, а Чарльз - свою комнату, с руки женщины, конечно. Стоит ли желать большего?              Мальчик привёл себя в порядок: принял душ, почистил зубы, сменил одежду, после чего прошёл на кухню.       - Доброе утро, Адлер, Китти, - он оказался прав, женщина действительно готовила - кажется, какую-то выпечку - напевая незатейливую песенку под нос, должен быть, боялась разбудить именинника. Китти сидела рядом, болтая ногами в такт мелодии.       - Утречко, Чарли. Как твоё самочувствие? - тепло улыбается женщина и хитро прищуривает глаза, когда смотрит на мальчика. Китти же просто кивает в знак приветствия. Должно быть, она рисовала поздравительную открытку имениннику всю ночь. Об этом говорят лопнувшие капилляры в глазах, растрёпанные волосы и чуть замедленная реакция. Ни дать ни взять, - черт из табакерки. Парень попросил девчонку расплестись, пока сам взял расчёску с подоконника, которую нашёл под завалами книг с рецептами и... зельями? Кухня была небольшой (пять на шесть), но чистой и уютной. Она выдержана в монохромных цветах, как и вся квартира (огромный плюс, как считает мальчик, мысленно подмечая необходимость добавления растений и цветов для полноты картины и собственного спокойствия: он любил природу). Чарльз задаётся вопросом, был ли распространён минимализм в Британии в это время, но не может ответить - он никогда не любил историю.       Китти была неописуемо красивой и совершенно непохожей на самого Чарльза. У Кэтрин - прямые светлые волосы и тёмные, как беззвездная ночь, глаза, мягкие черты лица (Адлер полная копия своей малышки, разве что старше на лет двадцать пять) и частые, едва заметные, веснушки. Сам же мальчишка имел чуть вьющиеся тёмные волосы, что время от времени лезли в глаза и, если бы не забота Китти (она любила закреплять челку Чарльза цветными невидимками, которые сам мальчик ей и подарил), он бы давно отстриг эти несчастные патлы, светлые серые глаза, пару родинок (одна под левым внешним уголком глаза, другая - под нижней губой) и острые, почти хищные, черты лица.       - Все хорошо, тётя. Тебе нужна помощь с пирогом? - интересуется мальчик, краем глаза ловя движение со стороны Китти, её волосы действительно очень послушные и совсем не путаются. Действительно ли она не пользуется маслами или, к примеру, бальзамами?       - Поиграй с Кэтрин, дорогой. Я почти закончила, не беспокойся, - не отвлекаясь, произнесла та.       Чарльз не спорит, занимая ближайший стул по левую руку от девочки. Аккуратно расчесывает волосы, начиная с кончиков, не желая причинять дискомфорт. Спустя пять минуты, счастливая обладательница двух дракончиков поворачивается к Чарльзу и протягивает конвертик (боже правый, где она держала его всё это время, если Чарльз заметил его только сейчас, когда девочка протянула его в упор?), в котором находятся поздравительное письмо, рисунок и, кажется, заколки?              Кэтрин копошится, доставая одну и цепляет челку мальчика.       - И всё-таки они идут тебе больше, чем мне, - рассуждает вслух девочка.       Не прошло и десяти минут, как Адер ставит перед детьми пирог, после чего начинает разливать терпкий чай из высушенных трав по кружкам.       - Сегодня в планах пройтись по магазинам и показать тебе, милый, пару интересных закутков, чтобы приобщить тебя к магическому миру. Что думаешь, Китти? Ты с нами? Чарльз, права выбора у тебя сегодня нет, - весело смеётся Адлер, поставив фарфоровый чайник на стол, - Нужно докупить трав и присмотреть тебе подарок, дорогой. Не отказывайся, ладно?       Парень искренне впадает в ступор на добрые три минуты, забывая все буквы английского алфавита. Он действительно хотел обсудить туманный Альбион, магический мир и своё будущее обучение с Адлер, но чтобы так сразу и без намека с его стороны? Интересно, маги читают мысли просто со скуки или тётя действительно знает Чарльза так хорошо, что понимает с полувздоха? Мальчик кивает. Чарльз и Адлер пьют чай молча, слушая Кэтрин. Она в красках расписывает сон, который видела сегодня ночью. Что-то про оборотней, сквибов и полную луну. Красочный добрый сон? Чарльз бы назвал его кошмаром, но Китти всё устраивает и она совсем не боится, значит и мальчику волноваться не о чем. В такой спокойной обстановке проходит около двух часов, после чего женщина вспоминает о прогулке и говорит детям собираться. Пока те расходятся по комнатам, чтобы переодеться, женщина убирает посуду в раковину, после чего проходит в рабочий кабинет, чтобы взять денег из сейфа.       Странно (глупо?) хранить магическую валюту в доме, зная, что ушлые маги и полукровки спокойно могут взломать любой магловский сейф, но Адлер и не беспокоится вовсе, ведь на сейфе руническая защита. Сегодня она планирует сходить с Чарльзом за его первой палочкой. Десять лет, тот самый возраст, когда можно получать магические знания без вреда для окружающих и для самого ребёнка, в первую очередь. Она планировала рассказать о магии мальчику ещё раньше, ведь Чарльз совсем неглуп, но её брат (отец Чарльза), являющийся сквибом, просил Адлер сделать всё возможное, чтобы его сын узнал о магии, как можно позже. Отец боялся того, что такие новости могли травмировать ребёнка, ведь Чарльз был странным с рождения. По шкале Апгар ребёнок смог набрать баллы только за счёт сердечных сокращений и частоты дыхательных движений. Рефлекторная реакция напрочь отсутствовала, а кожные покровы были бледны. Став старше, ребёнок почти не улыбался и не плакал. Не радовался игрушкам и не копировал поведение родителей. Был молчалив и обособлен. Педиаторы не считали это нормой, но и патологией назвать не могли. Скорее всего родители бы повезли мальчика за границу, к другим специалистам, чтобы выяснить, что с ним не так, пока отец не вспомнил о своей сестре. Он пригласил её в гости, чтобы та обследовала ребёнка, после чего выяснилась неприятная правда, Чарльз - полукровка и он обязан выучится в школе магии, должно быть и странное безразличное отношение к миру у него от этой гадкой непонятной ереси. Отец не стал спорить, отдал ребёнка Адлер, но с условием того, что Чарльз узнает о магии, как можно позже, должно быть, надеясь, что сестра ошиблась и с его родным ребёнком всё хорошо, а Адлер просто шутит. Отцу пришлось выдумать какую-то нелепицу о том, что малыша забирают в экспериментальную школу для продвинутых детей, чтобы успокоить жену. Так Адлер стала наставницей Чарльза в магическом мире.