Край
8 июля 2022 г., 23:54
Чимин вообще-то всегда был солнцем, и, на самом деле, убеждённым оптимистом. До тех пор, пока не стал постепенно угасать. Сияние блекло. И будто бы без причины. Или Чимин просто не мог вспомнить о ней.
— В какой-то момент я начал думать, кому что отдавать из своих вещей... — Тэхён помолчал, — я уже нашёл место и спланировал, что произойдёт и когда, чтобы меня не успели спасти.
Тэхён даже дышал из последних сил.
— Я тоже.
Жутко.
Они сидели на ступеньках подъезда. Грязных и холодных. Их силуэты освещала перегорающая лампа, вокруг которой кружились мотыльки.
Ещё живые.
— Я хотел отдать свои любимые карандаши Чонгуку, — Чимин произносит его имя тихо, без привычной насмешки, без язвительности в голосе и без улыбки. По-настоящему, — но отдать тебе мне было... нечего, — взгляд у него пустой. Бесцельный, куда-то вдаль, — я лишил бы тебя последней нити, — он говорит наполовину вопросительно. Отрешённо, — и поэтому остановился.
— Если тебя не станет, мне будет уже не за что держаться, - всё было настолько серьёзно, что становилось страшно. От молчания звенит в голове, — я хотел отдать тебе свой планшет. Графический, — Тэхён говорит тяжело, — но подумал: "А сможет ли он после этого взглянуть на него... и уж тем более работать на нём?"
— Ты прав. Я бы не смог, — Чимину трудно составлять предложения, трудно связывать слова. Чимину трудно.
— Давай, ты сохранишь карандаши, а я оставлю планшет у себя? — Тэхён всегда знал, как правильно подбирать слова. Даже сегодня.
— Да. Я обещаю, — и Чимин как никогда был уверен в своих словах. В отличие от Тэхёна.
Ночь была ясной. Звёзды поблёскивали высоко над головами. Шум изредка проезжавших машин перебивал свист ветра. Через пару часов будет светать. А они сидят, не двигаясь с места, промерзая до костей и до синеющих губ.
Тэхён тоже обещал.
— Тэ, это край. Больше я не выдержу.
Из тёплого — слёзы по щекам Чимина, капающие на носки старых кед, размывающие на них грязь и песок. Но долго плакать не получается. Ничего больше долго не получается.
— Да... действительно, думаю, это край.
Чимин дотрагивается до ссадин на лице Тэ настолько осторожно, насколько умеет, насколько тело позволяет контролировать дрожь в пальцах. Чимин ненавидит. Он хочет все раны Тэхёна зализать, загладить, зашить неумело, зачинить, залатать. Надёжно и надолго. Чтобы гноиться под бинтами перестало.
— Ещё один раз, и я больше не смогу держаться, Чими.
От Тэхёна это слышать больно. Больно соглашаться. Он больше не может подобрать слов поддержки, потому что больше не видит надежды.
Тэхён уже не готов ничего делать для себя. Тэхён живет для Чимина. И поочередно они опираются друг на друга в своей дороге, одной на двоих, из последних сил переставляя перебитые ноги.
— Прорвёмся.
Сегодня в это не верилось. Но Чимин согласился.
— Прорвёмся.
Они забрели в тупик.
