Дошутились

Close your eyes and wait for paradise Repeat untill you die, life is cold What if I would look down? See how far I've come What if my time is now?

***

— Знаешь, ведь я любил её… — Кого, Соболь? — Волк устало вздыхает и придвигает стул ближе к кровати. — Жизнь. Ночная тишина режет слух. В доме Механика всё уже погрузилось в сон, только автоклав пощёлкивает за стеной. Но одному существу этой ночью нет покоя.       Соболь тянется за стаканом воды, но непослушные пальцы не хотят разгибаться и стакан летит с тумбочки. Волк молниеносно реагирует, подхватывая несчастную посуду, и подаёт её другу, даже не расплескав — со стороны кажется, что сталкер сломлен и полностью подавлен, но внутри он напряжён до предела.       Соболь нервно хихикает и принимает стакан почти здоровой рукой, стараясь не показывать Волку левую половину лица. — Не смей так говорить — Волк пытается вложить в интонацию угрожающие нотки, какими он обычно предостерегал Соболя от сумасбродных выходок, но голос дрожит и срывается. На глазах наворачиваются слёзы. — Не страшно. Ни-ско-леч-ки. А за это — Соболь видит переживания друга — я бы тебя стукнул, да не могу уж, прости.       Это было последней каплей. — Какого латра ты туда полез?! — Волка как включило — Почему ты не мог подождать меня или Снусмумрика? — Да потому что Смумрик психованный, а ты — зануда! Там дела-то было на пять минут, тебе бы не пришлось светиться, а меня там не знают… — Так вот… в чём дело — сталкер сжал кулаки и стукнулся затылком в стену. Будь они прокляты со своими экспериментами! Зачем теперь им Волк? Все эти преследования, побеги, стрельба вслед — сколько можно?       Волк давно уже винил себя в том, что навлекает на друзей беды, подумывал уйти, просто исчезнуть… но не смог бросить Соболя одного. Этот человек даже чашку спокойно вымыть не мог, не нужно и говорить о походах в местный бар. Вот и теперь — сунулся в лабораторию, прикинувшись очкариком, да и вляпался в подопытный образец Чёртовой колючки. Аж всем боком. Сильно. Яд у этого растения не очень сильный, но только когда его немного, а тут… она ещё его и пожевать чуточку успела — контакт челюстей с кровью — и через день ты готов.       Соболь уснул, а Волк продолжал думать, прокручивать в голове воспоминания их совместной жизни. Вспоминал, как они угнали мотоцикл Снусмумрика и поехали в Пустошь смотреть на луны, а на обратном пути у них кончилось топливо. Или как они уже со Смумриком ходили искать домик Психа, чтобы нанести его на карту — Волк тогда еле конечности унёс — пришлось Соболю прыгать в кусты, а Снусмумрику везти Волка добрых километров двадцать, пока кабан Психа не выдохся. Было ещё много экстремальных дней, звёздных ночей, но всему когда-нибудь приходит конец. «…интересно, если я когда-нибудь вернусь в Грацию, я встречу знакомые лица?»

***

Соболь так и не проснулся. На следующее утро Линда нашла комнату Волка пустой, на тумбочке рядом с недопитым стаканом лежала записка: «Возвращайся, Грация ждёт перемен. И я жду.»