Терзающая ложь

      Глоток свежего воздуха наполняет лёгкие.        – Столько радостных моментов произошло за эти годы, – приятная улыбка расцветает на лице. Мужчина складывает руки в замóк и прячет их за спину, крепко сжимая цветок цинь синь с давно повреждённым стеблем. Янтарные зрачки изучали надпись на надгробии, будто желая удостовериться в правильности составленных предложений.        Лишь на мгновение та подарила последнюю улыбку своему возлюбленному, стоящему поодаль от прекрасной девы, что безмолвно падает на пустынную землю. Губы её побелели как снег, а изо рта брызгами вылетают капли крови, пачкающие давно измазанные грязью щëки. Окровавленное копьë со всплеском возвращается к хозяину, что так жадно слизывает алую жидкость с острия, пуская слюни. Дуэль была выиграна честным путём. Контракт соблюдался обоими противниками. Моракс не дрогнул и кончиками пальцев, всматриваясь в бездушное тело. Такое избитое, такое изуродованное после стольких страданий и пыток со стороны оппонента.        Сердце его было вскоре разорвано на тонкие маленькие кусочки, ныне тающие на языке. И лишь эту мерзкую вещь Моракс поглотил без следа. Капли крови стекали по его губам. Душонка столь отвратного бойца была теперь чиста. Такова справедливость Гео архонта, заключившего со своей покойной любовью контракт. Кто одолеет мудрую деву, того сам Властелин камня одарит щедростью, очистив жалкую душу от бывших грехов.        – Готов я с гордостью признать, что выполнил свою часть контракта, да слишком жестокой показалась истина нынешним историкам, – тяжëлый вздох испустил Чжун Ли в тот момент, выжимая все оставшиеся соки из вялого цветка, точно представляя на месте другое. Склизкое. – Я целую тебя в губы на прощание, Гуй Чжун.        И только сейчас стойкие колени задрожали. Он пал на землю перед надгробием. Давление внутри головы возобновилось. Глаза растерянно бегали по строчкам, гласящим о смерти Гуй Чжун, архонта пыли.        – Мы жили в спокойствии и здравии, Гуй Чжун. Я любил тебя, любил без памяти. Они изображают столь истинную любовь так сладко. Не верится, что это мы в этих жалких недомолвках, Гуй Чжун, – с каждым повторением еë имени, в горле возрастал гигантских размеров ком, давящий на голосовые связки. Он уже не может говорить, с силой выдавливает лишь последние слова - имя.        Мужчина морщится, чувствуя горячие слезы на щеках, которые плавно катятся по скулам к подбородку. Его полные решительности зрачки в миг погасают, блики не видны. Медленно приподнимается, всё так же ощущая мокрые следы на щеках, с лживым равнодушием смотрит на камень и молчит. Молчит, словно не находящий нужных слов. Они лишь застревают на языке.        Ему нечего поведать о своём поведении. Стыд совсем пожрал Чжун Ли изнутри. Ни директор ритуального Бюро, ни адепты, никто не посмел выразить своё мнение по поводу уставшего лица мужчины, ибо это оскорбительно. Оскорбительно для человека, повидавшего достаточно и знающего столько всего на свете, сколько не поместится в черепной коробке самого отважного искателя приключений. Таков был Моракс, бывший архонт Ли Юэ, нынешний Чжун Ли, консультант ритуального Бюро "Ваншэн".