(Не) влюбиться

      Нагретый полуденным солнцем песок приятно касается при ходьбе голых стоп. Периодически сбавляешь и без того неспешный шаг, чтобы зарыть ноги в тёплом песочном одеяле и почувствовать, как песчинки просачиваются между пальцами — это всегда особые ощущения уюта. Морской бриз приятно ударяет в нос, а прогревшийся воздух время от времени поднимает и слабо кружит спавшие на плечи, завитые сами по себе от влаги, локоны. Подол лёгкого шифонового платья подхватывается потоком ветра и покачивается на воздухе в такт волнам. Под одеждой купленный в последний момент купальник, вернее, один из трёх, которые ты притащила на отдых. Идея выбраться на море, устроив небольшой разгрузочный отпуск, была выдвинута Серси, а её обаянию не можешь противостоять ни ты, ни Икарис, о приезде которого ты узнала также в последний момент, буквально в последнюю минуту, когда вы уже занимали свои места в самолёте (и как только не пересеклись на таможенном контроле?).       Напряжённо теребишь завязки на накидке и то и дело бросаешь быстрые неуверенные взгляды в сторону Икариса, беседующего со Спрайт. Серси в это время лишь идёт рядом и молчаливо наблюдает за этой картиной до того момента, пока не пихает тебя локтем в бок и игриво не улыбается.       — Может, поговоришь уже с ним наконец? — тон её голоса мягкий, с ноткой азарта и неподдельного интереса. И хоть их отношения с Икарисом несут за собой огромную историю длиной в пять тысяч лет (просто с ума сойти от этих цифр!), нынешний предмет её воздыхания лежит на шезлонге да попивает слабоалкогольный коктейль. И ты готова поклясться, что отрастить бы бороду Икарису (или побриться Дэйну) — и они будут слишком похожи. По крайней мере в том, что у вас с Серси схожие предпочтения в мужских типажах ты знаешь давно и ничуть не удивилась, прознав, что они уже встречались. Ревность малость пошаливала первое время, но потом всё улеглось. Сейчас Серси счастлива с Дэйном, а ты всё ещё засматриваешься на её бывшего, как бы глупо и безнадёжно это ни звучало.       — О-о-о, нет, дорогуша, — начинаешь насмешливо хихикать, проваливаясь в мокрый песок у самого моря и потихоньку теряешь равновесие. Серси ловко подхватывает тебя под руку и выравнивает со своим шагом, чтобы ты по дороге не шлёпнулась, совершенно неэлегантно распластавшись на берегу перед взором Икариса.       — Знаю, ты мне уже сто раз объясняла, но объясни в сто первый, почему нет? — Серси хмурит брови и крепче сжимает твоё плечо, плотнее прижимаясь к тебе. Задумчивый взгляд переносится от бушующих морских волн на твои не менее беспокойные глаза.       — Ну-у... — начинаешь ты, наигранно вскидывая бровь и оттопыривая пятерню свободной руки, — во-первых, он типа бог или... Пришелец? Или всего понемногу, — показательно загибаешь указательный палец.       — Всё немного сложнее, — закатываешь глаза, абсолютно незаинтересованная в очередном рассказе о том, как их создали и кто они такие — всё равно ведь до конца не поймёшь.       — Да без разницы. Он умеет летать, стреляет из глаз какими-то лазерами как грёбаный Супермен и выглядит как самый настоящий криптонец, — голос приобретает нотки пренебрежения. Не к Икарису и тем более не к Серси, а к самой себе. Потратить столько лет и денег на психотерапию, чтобы наконец научиться любить и приниматься себя такой, какая есть, а потом встретить идеального идеала и не суметь и двух слов связать рядом с ним, постоянно отнекиваясь от предложений подруги признаться в своей симпатии, потому что не покидает нескончаемый поток надоедливых мыслей, что просто не достойна быть с таким, как он.       Одним выражением лица Серси безмолвно спрашивает у тебя: «И что дальше?».       — Он Вечный, да. А ты телепат, — девушка не перестаёт поддерживать тебя и наталкивать на более решительные действия в сторону Икариса.       — А ещё знаешь, кто я? Че-ло-век, — по слогам цедишь последнее слово и до острой боли сжимаешь пальцы в кулак, оставляя на ладони видимые полумесяцы от ногтей. — Сколько вы уже живёте? Семь тысячелетий? Моя жизнь по сравнению с вашей просто пшик в истории, — взгляд заметно тускнеет, а прежняя искорка прячется в самый тёмный уголок, подальше от скребущей сердце реальности. Опускаешь голову, перебирая между пальцами завязки на одежде и останавливаешь на месте — идти дальше совсем не хочется. Хочется только пялиться на линию горизонта да летающих чаек и чувствовать, как лицо обдувает тёплый морской ветер.       Серси тяжело вздыхает, отпуская твою руку, смотрит с сожалением и какой-то печалью. Ей невероятно больно наблюдать за тем, как ты обесцениваешь саму себя из-за мужчины, который, возможно, и не достоин тебя настолько, чтобы быть с тобой. Но она хочет, чтобы ты была счастлива и хотя бы попробовала вкус этой беззаботной влюблённости, потому что всё, чем ты занимаешься изо дня в день — это упорно трудишься, помогаешь другим, но часто забываешь о себе, что в корне не устраивает Серси.       Девушка притягивает тебя к себе и крепко-крепко обнимает. Её объятия всегда какие-то особенно успокаивающие и тёплые, рядом с ней всегда просто хорошо. Серси отрывается от тебя для того, чтобы посмотреть глубоко в глаза, обхватывает ладонями твои щёки и заговорщицки шепчет:       — Пошли купаться, — отказаться не хватает времени и сил. Вечная тянет тебя за руку и не даёт даже возможности снять с себя платье. Загоняет в воду и озорно смеётся, плещется водой, как самый настоящий ребёнок и передаёт тебе этот настрой. Намокшие волосы и одежда нисколько не спугивают атмосферу, ответно брызгаешься водой и заплываешь подальше, позабыв обо всём вокруг. А в это время с берега, услышав задорный смех, за вами наблюдают ребята.       Дэйн приспускает солнцезащитные очки на кончик носа, глядит на свою возлюбленную слегка исподлобья и машет рукой, одобрительно бросив что-то в ваш адрес, но ни ты, ни Серси не в силах расслышать сказанное, поэтому просто продолжаете плескаться в море и наслаждаться моментом. Аяк неспешно подходит к Друигу, заигрывающему с Маккари. Они часто общаются на языке жестов, и сейчас парень во всю сетует на то, почему они до сих пор не в воде и не веселятся также, как вы с Серси.       Икарис оборачивается не сразу, смотрит через плечо, сидя на постеленном пледе и следует взглядом за траекторией, по которой устремляется указательный палец Спрайт.       — Они выглядят счастливыми.       Но Икарис пропускает мимо ушей комментарий собеседницы. Всё внимание обращает на тебя, твою улыбку и намокшие волосы, небрежно разбросанные и прилипшие к шее и плечам. Отчего-то улыбается уголком губ и совершенно заворожено наблюдает за происходящим. Спрайт подталкивает мужчину рукой и тот слегка отшатывается, встряхивает голову и до ушей наконец доносится что-то, кроме шума моря и твоего смеха.       — Влюбился что ли? — интонация Вечной не вопрошающую, а определённо точно знающая, с лёгкой насмешкой и интересом. — Подойди к ней, а то сидишь и пялишься издалека как маньяк, — Спрайт снова подталкивает Икариса, но тот лишь отмахивается, не решаясь вмешаться в вашу с Серси идиллию.       Ближе к ночи, когда все расходятся по своим комнатам, ты делаешь выбор в пользу того, чтобы ненадолго задержаться у разведённого костра и немного понаблюдать за звёздами, возможно, подумать о том, что делать дальше и делать ли что-то вообще. Отдых отдыхом, но мысли о будущем тебя не покидают ни на день.       Плотнее кутаешься в тёплый кардиган из-за значительно спавшей к вечеру температуры в сравнении с днём. Выставляешь руки вперёд, поднося их к огню и пытаешься согреть пальцы. За спиной слышатся чьи-то неспешные тихие шаги, обернуться не решаешься, вдруг спугнёшь виновника своих неспокойных мыслей или набредёшь взглядом на полуголого Дэйна, выбежавшего из домика за оставленным ведёрком с шампанским, которое они с Серси забыли ещё пятнадцать минут назад перед отходом ко сну.       Но на удивление (определённо приятное) боковым зрением улавливаешь знакомую мужскую фигуру, причём вполне одетую и чертовски привлекательную. Икарис присаживается совсем рядом и только после этого додумывается спросить:       — Ты не против?       А что ты можешь на это ответить?       «Нет, Икарис, против. Потому что каждая минута с тобой заставляет сердце биться быстрее, а заряд адреналина на ночь глядя не нужен, да и лишний поток и без того нескончаемых мыслей задолбал, уж прости».       Если бы ты решилась сказать ему такое когда-либо, то мужчина счёл бы тебя невменяемой или как минимум странной настолько, чтобы больше никогда не вступать в контакт. Хотя казалось бы, кто из вас двоих более странный? Ты — человек со способностью к телепатии или он — Вечный, созданный хрен пойми кем для борьбы с какими-то Девиантами и живущий уже семь тысяч лет? Тут ещё нужно поразмышлять.       — Хорошо, наверное, не думать о будущем, — после продолжительной паузы вдруг заговариваешь ты. Икарис смотрит на тебя с непониманием, а ты продолжаешь свою мысль: — Иметь возможность жить столько, не подвергаться обычным человеческим болезням, не стареть и чётко знать, для чего был создан.       — Если ты думаешь, что это не обременительно, то мне есть, чем тебя разочаровать, — честно признаётся мужчина и подаётся немного вперёд, упираясь локтями в колени и немного нависая. — Я думаю о будущем куда больше, чем тебе могло показаться. Да, конечно, я знаю, почему я здесь и что должен делать, но... Ни мне, ни остальным неизвестно, когда мы сможем вернуться домой и сколько ещё здесь должны будем пробыть. Это неопределённость в общем потоке долгой, бесконечно долгой жизни. Ну и в этом тоже есть свои проблемы и нюансы, — смотришь на Икариса с неподдельным интересом, хлопаешь ресницами и внемлешь каждому слову. Это буквально ваш первый разговор по душам, и второй тет-а-тет.       — Например?       Мужчина едва слышно хмыкает себе под нос, проводит ладонью по подбородку с лёгкой щетиной и задумчиво прикусывает нижнюю губу. Так очаровательно и просто, а у тебя уже лёгкие мурашки пробегают по телу, заставляя поёжиться.       — Мы живём среди людей, — Икарис разворачивается корпусом в твою сторону, внимательно смотрит и ловит взгляд твоих больших-больших глаз на себе, — общаемся с ними... С вами, — запинается и тут же поправляет сам себя, — и на пути порой встречаются совершенно удивительные личности, — ты не сразу осознаёшь, как крепкие мужские руки осторожно обхватывают твои пальцы. — Скажу честно, сложно иногда не влюбиться в смертную, но ужасно милую, умную, красивую, заставляющую сердце трепетать как никогда прежде, — мягко касается подушечками пальцев твоей щеки, неспеша очерчивает линию подбородка, касается нижней губы и слегка оттягивает её вниз, по ощущениям словно пропуская электрический ток по телу. Прикрываешь глаза, утопая в ощущениях от нежных прикосновений Икариса, чувствуешь тёплое дыхание на своей щеке и мягкий поцелуй в губы. Мужчина всё ещё держит тебя за руку, медленно переплетая ваши пальцы. Ты улыбаешься сквозь поцелуй и запускаешь пальцы свободной руки в его волосы на затылке, скользишь ноготком по выступающей вене на крепкой шее и слабо прикусываешь нижнюю губу Икариса.       — Волшебная, волшебная |Т.И.|... — неразборчиво шепчет мужчина, путаясь в собственных мыслях и вновь припадая к твоим губам.