Revaluation

Наше время, 5 курс Тома Реддла * Июнь, 1943 года. Реддл с самого первого дня в магическом мире интересовался своим происхождением. Углубленно изучив раздел родовой магии, Том установил связь с семейством Мраксов. Позже исходя из записей доступного архива, парень понял, что он последний представитель этого рода. Мраксы не просто чистокровные волшебники, они также являлись последними прямыми потомками Салазара Слизерина. Что делало Тома далеко не обычным магом. Всё это разожгло исключительный интерес в нём и он продолжал своё расследование все пять лет, что учился в Хогвартсе. Не сумев установить родственную связь с магическим ядром семьи отца, Том понял, что тот являлся маглом, которых Реддл в свою очередь искренне презирал. Новость об этом глубоко разочаровала мага, но он всё равно решил найти своего отца. А тем временем жизнь в школе кипела. С первого курса Том выделялся на фоне своих сверстников. Его ум, мышление и взгляды на мир кардинально отличались. Он также превосходил во многих аспектах своих чистокровных однокурсников. Но на этот раз Реддл решил пойти другим путём. Все эти годы он кропотливо работал над своей репутацией. Стал лучшим учеником не только на своём факультете, но и во всей школе. Преподаватели были без ума, парень схватывал информацию на лету, искренне интересовался знаниями и был максимально вежлив. Ну согласитесь, не идеальный ли ученик? Однако первые два курса выдались для него сущим кошмаром. При распределении, Том попал на факультет змей, где радостно его встретили лишь побои и издёвки от однокурсников. Да уж попасть в первый день именно в то общество, где наиболее ценится чистая кровь, будучи маглорождённым или же полукровкой, то ещё удовольствие. Реддлу понадобилось три мучительных года, дабы заполучить уважение на своём факультете и скрыть подробности своего происхождения. Прямая связь с Салазаром Слизерином, несла в себе также немало привилегий. Тому передался загадочный дар, а именно возможность понимать и разговаривать на одном языке со змеями. Изначально для Реддла этот факт был лишь способом заткнуть рты своим обидчикам и доказать свою исключительную принадлежность волшебному миру, но постепенно, более подробное изучение своих талантов, привело Реддла к занятным открытиям. На своём пятом году обучения, Реддл отыскал тайную комнату. Он был уверен, замок скрывал ещё много тайн, но эта стала его любимой. Так как доступ к ней могли получить лишь потомки Салазара, Том стал единственным хозяином таких обширных владений. Вот тут и начался его путь. Будучи старостой своего факультета у Реддла появился ряд привилегий, которыми он без зазрения совести пользовался на постоянной основе. Например собственная спальня. После занятий, Тома обычно никто не искал, все думали, что тот просиживает будни запертый в своей комнате, но кто бы знал, что там он почти не появлялся. Лавируя между другими старостами, он менялся с ними обязанностями. Все письменные поручения и просьбы учителей он брал на себя, дабы больше времени провести наедине с собой в любимом месте, пока старосты других факультетов патрулировали школу. Однако у Тома осталась ещё одна нерешённая проблема, а именно недавно пробудившийся и вечно голодный Василиск. Да-да это именно то, о чём вы подумали. Гигантская рептилия, живущая не одну сотню лет, в арсенале которой смертельный яд, смертельный взгляд, непробиваемая чешуя и в добавок ко всему стойкость к магии! Первое время Реддл пытался конечно протаскивать мелкую дичь, но ему всё было мало. Каждый раз видя своего хозяина, он изнывал от желания наконец покинуть свою просторную темницу и полакомиться грязнокровками, заполонившими Хогвартс. В таком темпе и прошёл год. Том активно готовился к сдаче СОВ, параллельно углубляясь в изучение тёмной магии. Мысли о скором возвращении в приют, угнетали. Смерть в том мире была гораздо ближе к нему, чем здесь и обезопасить себя в годы войны оказывалось не так то просто. Эти мысли и привели его в итоге к Горацию Слизнорту. Тот в свою очередь был абсолютно без ума от способного ученика. Именно поэтому у него не возникло ни одной задней мысли, в момент когда Том попросил доступ в запретную секцию. Подумаешь, мальчик своё исследование внеклассное проводит, а спросить под чьим руководством и было ли выдано разрешение от директора Диппета, Слизнорт благополучно забыл. Получив возможность безнаказанно изучать такие ценные материалы, Реддл узнал слишком много опасной информации. А ведь ни для кого не секрет, что нужные знания не в тех руках, предвестники всех бед. Молодой волшебник узнал, что есть способы стать бессмертным, а от такого он явно не откажется. Альбус Дамблдор профессор трансфигурации и по совместительству очень сильный маг. Он был уважаем как среди других профессоров, так и среди учащихся. Далеко не все понимали этого волшебника, он всегда был довольно эксцентричным. Однако все отмечали его проницательность и расчетливый ум. Том с первой их встречи проникся к Дамблдору уважением, он чувствовал силу этого мага и понимал, что он далеко не прост. Но каждый раз, вспоминая, день их знакомства, в уме всплывает момент, когда тот отчитывал маленького Реддла за любовь к воровству. Он по сей день гадает, как профессор об этом узнал, но не суть. Тогда Дамблдор сразу сказал, что подобное поведение в Хогвартсе не позволительно и Том должен перестать брать чужое. Несмотря на противный осадок от замечания, мальчик делал над собой усилия, стараясь по максимуму уменьшить количество краденых вещей. Как-никак от старых привычек избавиться нелегко. В последующие годы обучение в школе, Альбус не раз замечал отголоски прошлого в его поведении, но работа мальчика над собой временами усыпляла бдительность. Взаимной симпатии и уважения в их отношениях так и не произошло. Альбус Дамблдор человек далекий от предрассудков и стереотипов, однако чувство настороженности по отношению к нему никак не исчезало. Он наблюдал за ним явно тщательнее, чем за любым другим школьником. И то что он видел, ему не нравилось вовсе. Да, Том замечательный ученик, блестящий староста, пользующийся авторитетом у всех, но аура тёмной магии и чёрствость души пугала даже его. Началась экзаменационная неделя, Дамблдор ушёл с головой в свои обязанности, как и многие другие профессора. Том заметив это, понял, что сейчас идеальное время порадовать своего питомца. Но к сожалению планы его были сорваны. Отпросившись с урока нумерологии, Реддл в срочном темпе направлялся ко входу в тайную комнату. Он был явно недоволен. Заговорив на парселтанге, Том уже настроился на серьёзный разговор со своей непослушной змейкой, которая ослушавшись своего хозяина, вышла из укрытия. Что впоследствии привело к массе ненужных разговоров среди людей. В следующее мгновения Реддл услышал предсмертный крик девушки. Растерявшись, он посмотрел в сторону кабинок, где мёртвым грузом лежало тело в тёмно синей форме. Ей не посчастливилось взглянуть в глаза Василиску. Том в момент взревел от ярости. Приказав чудовищу срочно вернуться в пещеру, он приступил к уничтожению возможных улик. - Я же велел тебе не высовываться, пока я не разрешу! Что из моих слов тебе было непонятно?! Мало того, что ты навела шуму среди учеников, так ещё и убила одного на моих глазах. Я говорил, что вот-вот придумаю способ дать тебе возможность охотиться, а ты своими действиями смешала все мои карты. Теперь неизвестно, что предпримет министерство и руководство школы. Успокоиться он смог далеко не сразу. Без раздумий бросая в голые стены разрушающие, смертельные заклятия, Том старался найти выход из сложившейся ситуации. Он сумел подправить её воспоминания, стирая образы самого себя и гигантской змеи за его спиной. Однако урон нанесённый магическим существом такой силы не мог остаться незамеченным. При тщательном осмотре всех анализов можно догадаться какое существо послужило концом для Миртл Уоррен, ученицы факультета Когтевран. Судя по остальным её воспоминаниям, девушка эта была изгоем, подвергалась частым нападкам со стороны других ребят. В голову Тома пришла замечательная идея, инсценировать сцену самоубийства девочки изгоя, после очередного дня насмешек. Обстоятельства для этого были просто чудесными. Как оказалось, за пару часов до их встречи, Оливия Хорнби прицепилась к бедной девушке. Доведя ту до очередной истерики, она со своими друзьями со спокойной душой отправилась на трансфигурацию. Миртл прорыдала в туалете порядка двух часов, пока не услышала чей-то голос, говорящий на странном языке, больше похожем на шипение змей. Она только вышла, чтобы попросить молодого человека покинуть, на секундочку, женскую уборную, как была убита, встретившись взглядом с самым страшным существом в своей жизни. А дальше последовала пустота. Вновь оглянувшись на труп девушки, Том неожиданно вспомнил о недавно найденном древнем фолианте, в котором описывался тёмный, но крайне эффективный ритуал. Сосредоточившись, он вспомнил написанное. Создание крестража – древнейшая тёмная магия, плата за которую неимоверно высока. Волшебник в обмен на вечную жизнь должен принести часть своей души, расколотую после убийства невинной жертвы. Моментально воспрянув духом, Реддл вернулся в свою личную библиотеку, в бывших покоях Салазара. Найдя нужный фолиант, он начал поспешно листать страницы в поисках нужной информации. Перепроверив все детали, он решился на проведение столь опасного ритуала. Всё таки эта смерть не должна оказаться столь напрасной. Отложив текст необходимого заклинания, парень нахмурился. Несколько особенно долгих минут ничего не происходило. Нахмурившись, он уже подумал о том, что жертва должна была быть намеренной, как вдруг резкая боль пронзила его тело. Находясь в жуткой агонии, Том рухнул на пол. Неистовые крики эхом отдавались от каменных стен. В книге конечно упоминалась боль при проведении ритуала, но никто не предупредил о её разрушительной силе. Кости ломило буквально везде, кровь вскипела на несколько мгновений, доводя человека до судорожных конвульсий. Слёзы давно стекали по красивому лицу, смешиваясь с кровоточащими ранами от собственных ногтей. Не выдержав, он упал в обморок от болевого шока, но цель была достигнута. Рядом с ним лежал аккуратный дневник, его первый крестраж. Том Реддл знал, на что шёл, но не знал сколько ещё раз пожалеет о своём поступке. Ведь обратного пути у него уже нет.