О ней

Как оказалось, пытать будут и ее. - Водо-терапия – лучшее средство для восстановления голоса, милочка. – стерва потерла нос и высокомерно тряхнула волосами. В комнате стояла деревянная ванна с широкими бортиками, наполнена водой с учетом ньютоновского закона, или кто там в ванной догадался о вытекающей воде. Ее подвели прямо к ёмкости, где она терпеливо ждала, пока стерва установит таймер. - Сначала тридцать секунд. – она подняла руку, давая команду санитарам приготовится. Лили крепко сдерживали руки и голову. – Опускай! Секунды длились невыносимо долго, перед глазами сияли молнии и вспышки света, а вода стремительно набиралась во все возможные отверстия в голове. Она вспомнила, как однажды, будучи ребенком, купалась на речке. Она была в одних трусиках, когда ее дядя подплыл и прижал свою ладонь прямо к ним. Под водой он отодвинул кусочек ткани и пальцем потер ее промежность, а после и снял их вовсе. Ее родители в это время сидели за деревьями, попивая просроченный виски. Для них было бы проще, если бы она и вовсе утопилась в реке. Девочка молчала, боясь произнести слово. Дядя повел ее подальше от берега, снял плавки, обнажая свой не слишком впечатляющий отросток, и посадил ее на себя. Он издавал громкие звуки и тяжело дышал, под трусиками было больно. Сукин сын. Лили вынырнула и тщательно откашлялась, издавая хлипкие звуки в попытке вдохнуть немного воздуха. В носу неприятно щекотало от воды, а одно ухо забилось. - Хватит уже кашлять, голова болит. – Женщина записывала что-то в блокнот и периодически посматривала на нее через очки. – Еще на сорок секунд. И снова вспышки света и вода. Девушка пыталась найти хоть немного воздуха, но только захлебывалась. Снова не успела задержать дыхание. Все ее тело сотрясалось в конвульсиях, она пыталась вырваться из рук санитаров, но держали ее достаточно крепко. Так просто не вынырнешь. Лили начала мысленно вести отсчет, но постоянно сбивалась. Появлялись какие-то мысли, воспоминания, но она отмахивалась от них, не желая погружаться в прошлое. И в этот момент ей ужасно захотелось кричать. Она открыла широко рот и выпустила последний воздух из легких. Она упала на пол, снова откашливаясь и тяжело вдыхая. Санитары вышли из комнаты, а женщина потихоньку прибиралась на столе. Лили почувствовала прилив сил, с усилием встала и крикнула: - Какого черта ты творишь! Женщина самодовольно улыбалась. Она скрестила руки и оперлась на стол. - Как видишь, наша методика работает. Лили сначала не поняла, о чем речь, но боль в горле и это странное ощущение напомнили о произнесенных словах. Она могла говорить. Они смотрели друг на друга несколько мгновений, но потом женщина развернулась к столу и продолжила наводить порядок. Лили заметила нечто черное на полу. Это был бумажник. Она бесшумно присела и шустро запихнула бумажник себе в штаны. Стерва сказала ей вернуться в свою комнату, и Лили ушла, не издав ни звука. Когда она вернулась в комнату, плотно закрыла дверь и прислушалась. Шагов не было. В бумажнике были деньги и пара пластиковых карт, а в самом углу лежала фотография детей. Похоже, у одного из санитаров были близнецы. Не сказать, что они были симпатичными - два мальчика с нелепыми лицами, кривыми носами и редкими серыми волосами. Она спрятала деньги под матрас, а бумажник вынесла в столовую, где незаметно подбросила под сиденье. Пройдет еще некоторое время, прежде чем его найдут. Но этого будет достаточно, чтобы сбежать. 12 И к счастью, все складывалось удачно. Она не говорила ни с кем, продолжая делать вид, что не может. Толстый Джо не подходил к ней, лишь кидал жалобные взгляды в ее сторону. Он в самом деле сожалел. И Лили решила воспользоваться этим. Она написала ему записку, где попросила раздобыть спички и сигареты, не забыв сообщить, что простит его после этого. Он сразу же вышел из зала и через полчаса вернулся с зажигалкой и пачкой сигарет. На лбу у него появилась шишка. Лили вопросительно посмотрела на него. - Да я пошел в кладовую, где обычно прячут всю запрещёнку, а там стоял мужик и листал журнал. Я взял ведро из подсобки и кинул его в коридор, в другую сторону. Он побежал смотреть что случилось, а я в это время в кладовку зашел, но ни спичек, ни сигарет не было. По-быстрому свалил. А, ну а сигареты я нашел в гардеробе в куртке одного охранника. С зажигалкой было труднее, шишку получил за нее. Тебе лучше не знать. – Толстый Джо засмеялся и протянул ей добычу. – Простишь меня? Она благодарно кивнула. Все-таки он хороший, просто из-за своей проблемы повел себя так грубо. В тот момент она была напугана, сердце бешено билось, а в кровь приливал адреналин, и это возбуждало ее. Она положила зажигалку к деньгам, а сигареты смыла в унитаз. - Ненавижу табачный дым. Девушка посмотрела в окно и мысленно попрощалась со всем миром. Вспомнив историю с дядей в речке, она улеглась на кровать и долго мастурбировала, вспоминая как он потирал ее промежность пальцами. Она думала о семье, о насильнике и о Джо. Вспоминала, как в школе сидела с подругами и обсуждала других девочек, да и про мальчиков разговоров было много, но только шёпотом, о мальчиках нельзя говорить вслух. Не знаю почему, может потому, что мальчики были другими. Ночью пришло время воплощать в действие ее план. Изначально, она собиралась поджечь себя на кровати. Но подумала, что не сможет и убежит. Этот метод недостаточно надежный. Она слышала истории об индийских женщинах, которые сжигали себя заживо, когда умирали их мужья. Иногда, если женщина отказывалась это делать, ее насильно привязывали и сжигали, унижая и причитая, что так и должно быть. Также, одна старушка из прошлой клиники рассказывала ей о женщинах, которые добровольно становились на колонну и ждали, когда проходящие путники изнасилуют ее. Их мучала совесть за плохие поступки. Не менее странной традицией является история о верующих женщинах, которые отдавались первому встречному возле храма, дабы доверить себя господу. Лили нравились эти истории, но все же считала их унизительными. Женщины не должны так распоряжаться своим телом. Хотя, если они хотят, то вольны делать все, что только пожелают. У нее не было мнения на счет проституции, конечно, с моральной точки зрения, это не есть хорошо, но, с другой стороны, это возможность получать регулярный секс и при этом зарабатывать. Звучит довольно заманчиво. Она достала из-под матраса деньги и зажигалку, а после вышла из комнаты, оглянувшись в последний раз. В игровой никого не было, что сыграло ей на руку. Она подошла к занавеске и чиркнула зажигалкой. Пролетела искра, но огня не было. Лили в панике начала чиркать колесико, без результата. Она успокоилась, вдохнула пару раз и еще раз уверенно чиркнула, загорелся слабый огонек. Осторожно поднесла его к ткани, которая стремительно начала воспламеняться. Через несколько минут, полыхала вся занавеска, а Лили в это время сидела в служебном туалете. Спустя некоторое время, послышался долгожданный звук пожарной сигнализации. Послышались крики, люди бегали по коридорам: санитары пытались остановить панику, не замечая, как наводят ее еще больше. Лили выбежала из туалета и направилась прямо к выходу. По потолку плыл серый дым, дышать стало чуточку труднее. Она бежала по коридорам, но никто и не замечал ее, были проблемы и похуже. Она вылезла через окно с задней стороны здания. Охранявший выход санитар, убежал помогать остальным. Она была свободна, нужно было лишь пройти через ворота. Стена была гладкой и высокой, лишь главные ворота состояли из металлических решеток, через которые можно было быстренько перелезть. Их открыли, чтобы впустить пожарную машину. Красивые мужчины в форме достали шланг и понесли его в здание. Людей потихоньку эвакуировали, собирали на выходе. Она смешалась с толпой и выбежала через ворота, пока никто не видел. Она бежала со всех ног в сторону леса, а когда обернулась, увидела парня, который также сбежал. Это был тот самый симпатичный парень, который притворялся, что ест кашу. Он помахал ей и побежал в противоположную сторону. Ей вдруг стало страшно. Она уже давно не выходила на улицу. Множество звуков окружило ее в лесу. Пение птиц и шелест листьев, под ногами хрустели веточки, ломаясь пополам под ее весом. Она бежала до боли в боку.