Твои глаза

Потрясающая, фирменная ухмылка, тихий смешок, и громкий, но такой привычный голос. – Не волнуйся. Действительно успокаивающий, даже убаюкивающий голос Демона, словно колыбельная, подействовала на обескураженный рассудок, приглушая глубокое чувство страха. – Я помогу тебе. И вправду поможет? Не предаст, как и обещал? Ох, нет, в то мгновение не стоило сомневаться в нём, ведь в его глазах читалась такая верность, которая превзошла бы любые ожидания. Один лишь взгляд. – Вернуть потерянные воспоминания... Последнее слово он произнёс так приглушённо, загадочно, будто концовку длительной пьесы; окончание звонкой, яркой симфонии, которая закончилась тусклым мраком сочетания звуков, на последних соприкосновениях смычка и струн виолончели. Его лёгкое движение руки. И всё чувство эйфории разрушил свист серебряного ножа в воздухе, который устремился к мягкой шее, разрывая тонкую, бледную кожу, проходя всё глубже и глубже, оставляя жуткий окровавленный след. Стоило блестящей стали покинуть обмякшее, в долю секунды, тело, как в то же мгновение белоснежная ткань одежды была окрашена в ярко-алый цвет крови, которая так стремительно растекалась из глубокой раны в горле, и со стороны выглядела лишь как яркие цветы мака, которые скрывали упавшее, обессиленное тело от смерти нежными лепестками. Отчаянно борясь за жизнь, стараясь выровнять дыхание всеми возможными способами, желая не думать о том, что именно произошло, и кто именно сотворил это. Становилось лишь больнее. На душе. С трудом открыв глаза, пытаясь избавиться от белой пелены перед ним, Тацухико поднял взгляд вверх, вглядываясь в высокую фигуру, возвышающуюся над ним. А ведь не смотря не на что, этот прекрасный на вид человек, во всей тьме этого огромного замка, не смог затмить своим светом ни один рубиновый кристалл, находящийся в этой комнате. Он был словно яркий луч ясного солнца, которое согревало ласковым теплом, что доходило от поверхности кожи до потаённых глубин души. А голос... звон, который сложно было с чем-то сравнить. Тихим, приятным звук колокольчика, такой переливчатый, но плавно переходящий в гром первой, летней грозы. Его голос мог служить ориентиром, способным вывести из любой пропасти. Но даже его изящная фигура, прекрасная внешность и невообразимый тембр голоса - не могли сравниться с его главной особенностью. Глаза... Глубокий, фиолетовый цвет, такой сияющий, словно принадлежащий не человеку, а редчайшему драгоценному камню. Его можно было сравнить с тёмными облаками небесной зари, которые закрывали небосвод от пылающего заката; с цветом полуночного неба, которое озаряло тысячи сверкающих звёзд и полная луна, придающая этому сиянию свой шарм. Столько всего можно было увидеть в глазах этого Демона. Жестокость, не присущая обычному человеку, которая плавно перерастала в детскую влюблённость, которая так и плясала искорками в бликах этих глаз. Достаточно было столкнуться с ним взглядом, чтобы испытать водопад чувств, от самых жутких до самых приятных, которые сложно описать в двух словах. Но стоило лишь отвести взгляд, как ты снова проваливаешься в реальность, в которой нет этих эмоций, что пробуждали трепетные, неудержимые чувства. И, наверное, всё, что сейчас хотелось Тацухико перед тем, как покинуть этот мир - это заглянуть в глаза, в которых когда-то он видел неподдельную любовь и ласку. Не хотелось вновь терять чувства, которые он никогда не испытывал до встречи с этим человеком, а вместе с ними и терять самого себя. Особенно сейчас. Но он, не желая наблюдать за медленной гибелью человека перед ним, развернувшись, направился как можно дальше от тела, вокруг которого уже расплылась река вязкой жидкости. Хотелось отвергнуть мысль о том, что этот человек собственными руками захлопнул все дверцы в жизнь, и просто любить его. Любить как раньше. Когда он так влюблённо смотрел на него, как не посмотрит уже ни на кого. Постепенно мысли покидали сознание, мир терял очертания, а из горла доносились последние хрипы, которые повествовали о конце. Он не вспомнил ничего, как обещал Фёдор. Только лишь его глаза, в которые он успел посмотреть последний раз, оставшись там навсегда.