Пять минут под дождём

— Дождь заканчивается, и в лужах отражаются мимо проплывающие тучи.

BTS 《Rain》

Холод. Мрак. Одиночество. Три составляющие бесконечной пустоты длиной в жизнь. Нет, это больше похоже на пустой вагон, покрывшейся инеем. Так, будто этот вагон отцепился от состава и остался стоять на забытой богом железной дороге посреди безжизненного, покрытого снегом поля. Из него нет выхода. Так кажется. Будто заперт в темной комнате, и где-то в пустоте протекает кран. Капля за каплей. Как сейчас. Вода стеной сыплет с неба, разбиваясь об асфальт. Дробью бьет по лицу. По этому бледному, с темными кругами под глазами, ровным носом, россыпью веснушек, острыми скулами лицу. Фарфоровая кожа, дрожащие ресницы, пустые карие глаза. Так похож, но так далек, как чертов космос. Эндрю рассматривает брата, стоя над ним, пока нескончаемый поток воды льет сверху. Будто небо отражает все, что копилось в душах Миньярдов годами. Аарон лежит возле ног Эндрю: мокрые, похожие на иглы, светлые волосы касаются тяжелых ботинок близнеца. Сегодня тот день, когда жизнь братьев вновь перевернулась — смерть Тильды. Аарон обычно уходит из общаги, чтобы проветрить голову. Только Эндрю всегда его находит. Где бы он не прятался. Эндрю обходит брата и ложиться с ним рядом. Одежда тут же промокает, а кожаная куртка покрывается бусинками дождевых капель. — Пешком? — слышится сквозь пелену дождя хриплый голос Аарона. Эндрю кивает, но Аарон этого не видит. Всегда один и тот же вопрос. Всегда один и тот же ответ. — Да, пешком. Давно? — Ещё пять минут. Всегда один и тот же разговор. Они молчат, долго. Тишину прерывает ливень. Две пары одинаково ореховых, одинаково пустых, одинаково одиноких глаз смотрят в темное, тучное небо. Кожа холодная, мраморная. Хочется выть. —Знаешь, — начинает Аарон — она не всегда была плохой. Я по пальцам одной руки могу пересчитать те моменты, когда она была моей мамой, — он говорит тихо, но тон его голоса кажется мягким, нежным даже — это ценно, и я никогда не забуду её попытки печь для меня панкейки, они были ужасны, если честно, но я был так счастлив. Мне было пять, — Эндрю моргает и сбивает этим капли с ресниц. Он поворачивает голову, по лицу Аарона течет то ли дождь, то ли слеза. Эндрю молчит какое-то время, пока не слышит всхлип, он резко отворачивается и оборачивает свой мизинец вокруг мизинца брата. Безмолвная поддержка. — Касс часто делала панкейки на завтрак. Однажды я попросил её научить меня.— Аарон кивает, но Эндрю кажется, что его не услышали — Я написал Нилу. — Ещё пять минут.

***

В тот вечер Эндрю испек панкейки, а Аарон подхватил простуду. Лежать на асфальте, распластавшись звездой под дождём, затея не самая удачная для ослабевшего иммунитета, но Аарон не один. Больше не один.