Я всё равно вернусь к тебе

      Прошёл месяц. Женя могла часами смотреть на фото Этери, а когда видела Орсера, то каждый раз жалела, что сейчас там стоит не Этери. Медведева не помнила, чтобы в её жизни был период, чтобы она так сильно скучала по кому-либо.       Хоть прошёл всего лишь месяц, но тренировки пока ничего нового не принесли. Брайн показался Жене более жёстким, чем Этери. Она была жестокой, но лишь там, где это было действительно нужно, при этом делая это с какой-то каплей любви, чтобы замечания не так сильно задевали.       Тем временем Тутберидзе вместе с ученицами сидели в самолёте. Впереди были новые соревнования. Весь полёт Этери была погружена в свои мысли, и ей даже не мешала громкая болтовня учениц рядом.       На соревнованиях девочки взяли несколько призовых мест. Этери, конечно, хвалила их, улыбалась, но улыбка была грустная. Как же сильно ей хотелось, чтобы на том первом месте на пьедестале стояла Женя, её родная Женька, улыбалась своей лучезарнейшей улыбкой и невольно искала Этери в толпе.       Конечно, после награждения на Тутберидзе буквально "налетела" толпа журналистов. Этери пришлось ответить на некоторые вопросы, ведь если бы она ушла, то о ней бы пошли ещё неизвестно какие слухи. - Этери Георгиевна, как вы относитесь к уходу Медведевой от вас? - Я считаю, что она могла принести цветы, объяснить всё, просто поговорить, ведь её карьера не зависит от неё самой на все сто процентов, и нам вместе нужно решать, что делать... - с этими словами у Этери на глаза начали наворачиваться слёзы, и она ушла.       "Надеюсь, про меня ничего не подумают, ведь я наконец дала комментарии, чего все так сильно хотели", - Тутберидзе старалась успокоиться по дороге к автобусу.       Было уже десять вечера. Этери села одна в самый конец, у окна. Её совсем не было видно. Все девочки сидели где-то в начале автобуса и радостно обсуждали соревнования. Все заняли призовые места в тех или иных категориях.       Этери тихо плакала, почти бесшумно, и смотрела в окно. Благодаря радостному разговору девочек её совсем не было слышно, а благодаря позднему времени суток не было видно.       Но в автобусе ехал ещё один тренер - Сергей Дудаков. Он разделял радость девочек, но минут через десять понял, что кого-то здесь не хватает. "А Этери где? Уж не забыли ли мы её на катке? Нет, я же видел как она заходила в автобус, причём самая первая!" - с такими мыслями Сергей встал со своего места и пошёл в конец автобуса искать коллегу.       Дойдя до самого последнего сидения, он спросил: - Этери, ты здесь?       Тутберидзе даже не слышала его шагов. В темноте не было заметно, что что-то не так, поэтому она откликнулась: - М? - Ты чего не со всеми? - присел рядом Дудаков.       Этери закрыла глаза и сделала вид, что спит. - А, я тебя разбудил... Прости, отдыхай.       Автобус приехал к гостинице, где жила вся команда. Девочки отправились в душ, на что у них было сорок минут. Чемодан Этери должны были принести и погрузить в багажное отделение автобуса. Поэтому она осталась сидеть в автобусе. За эти сорок минут нужно было успокоиться и сделать вид, что всё в порядке.       Но пока она никак не могла успокоиться. Она мечтала обнять Женю, увидеть её светящиеся глаза. Ей было стыдно самой себе в этом признаться, но она даже по дочери так не скучала за месяц их разлуки. Возможно, это потому, что с Дианой можно было всегда созвониться, и никаких ссор или обид между ними не было. А здесь Этери не получила абсолютно никакой весточки от Женьки.       Когда слёзы наконец закончились, Этери включила свет над сидением и попыталась привести лицо в порядок, насколько это было возможно при таком свете.       Впереди была дорога в аэропорт, регистрация, перелёт, дорога домой, а затем тренировка, но лишь ближе к вечеру следующего дня, чтобы можно было немного отдохнуть. Этери привела себя в порядок и закрыла глаза на секунду, чтобы они отдохнули после всех переживаний. Весь день нужно было быть "на ногах", переживать и быть готовой к журналистам, поэтому усталость взяла верх и Тутберидзе моментально уснула. Проснулась она от того, что кто-то легонько толкал её за плечо. - Этери Георгиевна, проснитесь... Мы приехали в аэропорт, - говорила Алина. - Ммм... - потёрла глаза Тутберидзе и посмотрела в окно, где в нескольких метрах виднелась светящаяся надпись "Аэропорт". - Да, сейчас... - Этери надела пальто, взяла сумку и посмотрела, ничего ли она не забыла на сидении.       Этери Георгиевна надеялась, что теперь она выглядит просто заспанной, а не заплаканной. По логике, в данный момент она должна идти с улыбкой на лице, ведь соревнования обвенчались большим успехом для её команды.       После регистрации до самолёта оставалось полчаса. У Этери никак не получалось натянуть на лицо улыбку и сделать вид, что она в порядке.       Вся команда пошла перекусить в кафе, но Тутберидзе есть вообще не хотелось. Она сказала, что хочет погулять по магазинам.       Разумеется, ни в какие магазины идти она не собиралась. Этери нашла в другом конце аэропорта скамейку, практически под лестницей, рядом с каким-то растением, за которым можно было спрятаться. Там она и просидела почти час, полностью погрузившись в свои мысли.       В самолёте заснули все, даже девочки. Всё-таки день был насыщенный для всех без исключения.       Возле "Домодедово" уже поджидал микроавтобус, который должен был развезти всех по домам. К счастью для Тутберидзе, её дом был самым первым, поэтому ей не пришлось сильно с кем-то разговаривать.       Как только Этери переступила порог квартиры, в глазах у неё немного потемнело. Чтобы не упасть, ей пришлось аккуратно сползти вниз по стене и сесть на пол. Этери запрокинула голову и пыталась просто глубоко и равномерно дышать. Это состояние было ей очень знакомо.       Голод. В молодости часто приходилось голодать ради красивой фигуры для фигурного катания. Затем были тяжёлые времена в Америке, где приходилось есть вредную еду, а временами и на неё денег не было.       Она не помнила, когда ела в последний раз. Вероятно это был утренний завтрак. И то, он был совсем небольшой, потому что Этери волновалась из-за соревнований.       Сейчас же нужно было собраться с силами, дойти до кухни и съесть хоть что-нибудь, желательно нормальное. Этери нашла какие-то хлебцы, позже сделала несколько глотков воды. - Фух... - выдохнула Тутберидзе с облегчением. - Давно со мной такого не было. Надо наконец собраться с силами. Я даже не знаю, что чувствует Женя ко мне. Мы даже не встречались с ней, почему я так убиваюсь? Пора наконец прийти в себя и вернуться в рабочее состояние, - сказала сама себе Этери.       Чтобы немного исправить положение, она включила любимую музыку, переоделась в любимый халат, открыла чемодан и начала разбирать вещи. В чемодане было даже несколько подарков от поклонников, а именно: рисунок, где она стоит возле катка, на котором тренируются её ученики, маленький брелок в виде бинокля, фигурка снежинки, сладости, крем для рук и гель для душа. Этери открыла бутылку с гелем и почувствовала запах печенья с нотками шоколада. Тутберидзе поняла, что она не может удержаться, чтобы не принять горячий душ и почувствовать этот запах на себе.