Дебилы моей общаги

      Уже середина июля, а за окном льют дожди. Не самое лучшее начало отдыха или своеобразных каникул у студентов, но в этом есть и плюсы, конечно. Вот только они довольно очевидные, что будут грибы расти, что для огородов дожди после жарких дней — это сказка, но большинство людей не рады дождям.       Олежа напротив — в дождь можно посидеть дома и заниматься своими делами. Да, возможно, после знакомства с Аней, он и не прочь выйти погулять, но в такую погоду он больше предпочтёт остаться в общежитии. Только, дождь идёт уже шестой день и всё не заканчивается.       Олежа смотрит сквозь окно куда-то в даль, не особо вглядываясь во что-то. Ему стало за эти дни скучно. Книги, что у него были, он перечитал раз пять, если не больше. Из сериалов смотреть нечего, а новые неинтересные и странные. Даже на гитаре играл, но только лишь час, ибо вскоре надоело. Не думал парень, что ему станет настолько скучно одному. Да, знакомство с Аней дало толчок к мысли о том, что всё-таки есть в мире люди, которым есть до него дело. Здесь нужно сказать спасибо и Диме. Да, Дима не идеал и поначалу был, откровенно говоря, мудаком, но за время, проведённое вместе он стал намного лучше, чем при первой встрече. Правда, друг стал бог знает где пропадать, поэтому и поговорить не с кем. А Аня.. А Аня зовёт всё Олежу на улицу. В дождь. Да что уж говорить про дождь? Девушка однажды в сильный ливень его звала гулять, но благо Олежа объяснил, что он болеть не очень хочет, да и чтобы она простыла тоже не желает. Он считает её неугомонной. Конечно, не совсем в плохом смысле, просто Аня бывает порой слишком.. навязчивой? Сильно сказано, Аня уважает его и спокойно принимает отказы. Упрямой? Чрезмерно целеустремлённой? Олежа даже и не знает, как её правильно назвать в такие моменты, но её упорство и желание с ним погулять даже в плохую (по мнению окружающих, но не её) погоду согревает ему сердце. В прямом и переносном значении — в груди оно начинает быстро биться и так тепло становится, как будто и парень, и само сердце вот-вот "растают" изнутри. Стоит только вспомнить и осознать это, так сразу лицо краснеет и сердце стучится точно так же, как в те моменты, когда она зовёт его на улицу, а в животе "просыпаются" бабочки. Так и сейчас: Олежа и вправду стоит смущённый возле окна и смотрит куда-то, сложив руки на груди, и опирается о стену боком, прижав голову к углу стены, продолжая думать об этом.       Резко в комнату входит Дима, с помощью пинка в дверь, который открыл ему бедную дверцу. И мысли точно так же Олежи сразу от испуга улетучиваются куда подальше. Брюнет ошарашенно поморгал и повернулся к вошедшему таким образом студенту. — Ничего не говори, — начал говорить первым Дима, что-то активно ища сначала на столе, потом в шкафу, — я знаю, что так заходить не стоит, но мне очень надо спешить.. Да где же это?!..       Олежа даже рот не успел открыть, а за него уже всё сказали. Он лишь вздохнул и облокотился слегка о подоконник спиной. На фоне недовольно что-то бормочет Дима и перебирает вещи вокруг, что-то неизвестное в спешке ища.       К Олеже вновь начали лезть мысли. Одним вопросом он задавался какое-то время назад, но вдруг этот вопрос пришёл опять в его голову: он скучает по ней? Просто, внутри так пусто стало за эти дни, и ему трудно понять почему. Олежа занимается своими обычными делами, что и раньше. Тогда всё было в порядке, без соседей, без Ани. Ему было хорошо и одному. А сейчас.. А сейчас так непривычно. Сейчас всё по-другому. Появился сосед — Дима. Появилась подруга — Аня. Сейчас он и не может представить свою нынешнюю жизнь без них, в бо́льшей степени без Ани. Без неё, сидеть в общаге, в комнате, даже если и с Димой, то это просто пытка. Да, на пары они ходят и сидят вместе, но хочется и после учёбы вместе побыть. Ведь хочется просто быть рядом, но не в такой обстановке. Да, может они и общаются в универе, практически точно так же, как и на улице, но всё же. Ему хочется быть с ней, и только с ней. Без надоедливых одногруппников, без строгих (и не очень) преподавателей, без однообразных по стилю аудиторий, без мыслей о парах, лекциях и экзаменах, без всего этого. Только он и она. Только улицы Москвы, только какие-нибудь кафешки по дороге. Хотя, если писать его мысли по этому поводу более откровенно, то ему плевать где они находятся — главное, что он рядом с ней. Большего ему и не надо.       На груди словно какой-то камень, не дающий расслабиться ни на минуту. Это назойливое чувство того, что чего-то не хватает, а точнее кого-то так напрягает, что уже бесит. В голове одна лишь мысль — увидеть её. Нет, обнять её, прижать покрепче к себе и не отпускать. Только и хочется, что быть с ней рядом. — Олежа! — кричит имя парня Дима и дёргает за руку. Олежа вскрикнул от испуга и неожиданности. — Чего?! — растерянно спросил Олежа, словно его разбудили, облив ледяной водой. — Я тебя который раз уже спрашиваю: зажигалка есть? — спрашивает шатен, отпустив руку друга. Брюнет отрицательно покачал головой. Дима недовольно хмыкнул и сложил руки. — Тьфу! Ладно.. Но чего ты такой.. Странный? Ты что-то в последнее время в облаках будто летаешь..       Олежа смутился и посмотрел себе под ноги. Настолько эти мысли его отрывают от реальности, что аж страшно стало от осознания этого. И сколько по времени он так стоит, который раз, у окна, думая только об Ане? — Я.. не знаю.. — соврал очевидно юноша, сложив руки на груди, и больше наклонил вниз голову, стараясь таким образом скрыть свои красные щёки. Дима недоверчиво бросил на него взгляд и, поняв, что друг честно ему вряд ли ответит, тяжко вздохнул. — Ладно.. Не хочешь говорить — не надо. — произнёс спокойно Побрацкий и начал идти к двери. — Пойду гляну спички на общей кухне, может там будут. — махнув рукой, сказал шатен и ушёл из комнаты.       Помимо мыслей о дорогой подруге, его так же волновал другой вопрос: где пропадает Дима? В последнее время он всё реже бывает в комнате. Вечно где-то ходит: по общаге, по улице, или в целом по Москве — не ясно. Олежу это немного волнует, но каждый раз даёт себе по лбу: у Димы есть своя жизнь, и он не должен в неё лезть. И каждый такой раз он перестаёт о нём думать или переживать. Но Дима — его друг. В чём плохого в том, чтобы волноваться за друга? Этот вопрос бьёт сильнее, чем мысль о том, что у Димы есть своя жизнь. Как бы то ни было, а Олежа в ней участвует. Да, может быть, он не играет такой сильной или, наверное, большой роли, но он есть. И Дима в ответ называет и считает его своим другом. Но почему-то Олежа не спрашивает об этом. Не спрашивает про то, где бывает его сосед. Спасибо лишь можно сказать тому, что возвращается не ночью, а поздним вечером. Обычно в часов 10-11, не позже и не раньше. Олежа не хочет думать о том, что Дима ввязался в плохую компанию. Хотя, кого он обманывает? Дима попал в плохую компанию уже давно. А что если.. У друга появился кто-то? А вдруг у него кто-то есть? Может, девушка появилась? Олежа малость улыбается. Да какая девушка в здравом уме станет с Димой встречаться? Если только она не такая же, как он, тогда да, совместимость 100%, если не больше будет.       Он вздыхает и отходит от окна. Голова начала уже назойливо гудеть из-за этих мыслей. «— Надо себя чем-то занят, а то я такими темпами с ума сойду с такими мыслями..» — подумал Олежа и обвёл взглядом комнату. Ничего примечательного он не нашёл. Совершенно обычная комната в общежитии, в России, в которой он живёт уже почти 3 года.       Олежа сел за стол и, решив не тратить в пустую время, заняться учёбой. Не успев даже взять в руки книгу, как вновь зашёл Дима, а точнее заглянул через полуоткрытую дверь. — Короче, братан: меня не жди, приду.. — задумчиво остановился шатен и покачал малость головой, будто решает сложное уравнение, — ..наверное, поздно? Не знаю, но короче в 11 меня точно не будет. — с улыбкой сказал студент, глядя на своего приятеля, сидящего за столом.       По лицу Олежи, Дима быстро догадался, что другу такая новость не понравилась от слова совсем. — Ты обещал, разве не помнишь? — сложил руки на груди и спросил малость сердито брюнет.       Дима немного замялся. — Что я не буду пить?.. — неуверенно произнёс юноша с небольшой улыбкой. — Нет. Ты обещал не приходить слишком поздно. — встав со стула, сказал Олежа и нахмурился. Шатен дал себе по лбу и произнёс: «— Блин..». Причём, крайне досадно. — Ну, Олеж.. Ну, брат.. — Дима хотел было умолять друга, но не стал, ибо понял, что это будет бессмысленно. — Не начинай, пожалуйста. — юноша встал из-за стола. — Ну ладно, ладно! Я постараюсь прийти чуть раньше, но! Ничего не обещаю! — сказал Побрацкий и взглянул на Душнова. Тот в свою очередь ладонями опирается о стол и глядит в ответ на него с явным несогласием с этим ”не обещанием“. — Дима, ты.. — не успел Олежа сказать, как из коридора кто-то позвал Диму по имени. — Димас! Ты идёшь или нет? Мы тебя одного ждём! — кричит какой-то парень где-то за дверью. — Да! Сейчас! — кричит в ответ Дима и вернулся в дверной проём к другу. — Сорян, но меня ждут. Давай ты дашь мне сегодня повеселиться, а завтра хоть, не знаю, убей за это. — и юноша, после сказанного, моментально исчез и убежал. — Дима! — вскочив с места, подбежал к полуоткрытой двери Олежа. Но Диму как ветром сдуло. Сбежал. Брюнет тяжко вздохнул и закрыл дверь. Он прислонился лбом к ней.       «— И как я удосужился начать дружбу с ним?.. Вот же судьба преподнесла "подарок"..» — думает про себя Олежа и усмехается. Да, свела же судьба, если она вообще существует, с таким человеком, как Дима. Ну а что? Всё не так уж и плохо. Дружба только началась у них.       Вечер наступил довольно быстро. Все в квартире одного общего знакомого веселятся, пьют, едят и творят бог знает что. Вечеринка в самом разгаре, как говорится! И Диме такое нравится. Что только он не делает: и участвует в каких-то конкурсах, где главный приз это алкоголь, и играет на деньги, и просто пьёт залпом напитки. Жаль только то, что наш Дима пить не умеет. Вот уже голова пошла кругом от алкоголя, но парень не останавливается. Это же каким человеком надо быть, что будучи уже пьяным до невозможности, продолжать пить ещё больше? Таким как Дима, судя по всему.       Совершенно юноша не думает о последствиях. Не только от бо́льшего употребления алкоголя. Если бы он знал, что его ждёт после всей этой суматохи..              В комнату глухо падает свет фонаря. Еле-еле освещает стол настольная лампа тускло-оранжевым свечением. Тетради и книги лежат по разным местам и углам стола. Небольшой бардак двумя словами.       Олежа лежит на кровати. На дворе стукнул одиннадцатый час. По-хорошему ему надо лечь спать, чтобы режим свой не сбивать, да и выспаться, но.. Но ему не хочется. В голове всё ещё много мыслей, которые переплетаются и, если одна уходит и оставляет его, то на её место приходит другая. И лучше бы они были про Аню. Но к его сожелению, нет. Олежу мучают мысли по поводу Димы. И не самые приятные. Ощущение, будто что-то должно случиться и что-то ужасное. Дима он такой. Притягивает к себе плохое. С ним всегда случается что-то не есть хорошее. Но сейчас это ощущение, чувство, оно так и говорит, кричит во всём теле: «— БЕГИ ЕГО СПАСАТЬ! ОН ТОЧНО ПОПАЛ В БЕДУ!» Но Олежа не идёт. Его что-то останавливает, не даёт встать, вскочить с кровати и побежать на улицу, и это разум. Сознание говорит, что это просто он переживает и выдумывает всё. С Димой всё хорошо, он в порядке. Ничего с ним не случится такого. Не умрёт же он где-то на улице, не дойдя до общаги, верно? С ним случается не пойми что, но живой же. С одной стороны Олежа считает, что да, Дима в порядке и что он придёт обратно в комнату, но поздно, и ляжет спать(скорее всего пьяным в хламину). С другой стороны — его сердце безостановочно ноет, вопит о том, что нет, что-то точно должно случиться очень, очень плохое. Парень уже испытывал такое, но вспоминать эти бессонные ночи и тревожные дни, когда пропадал Герой чёрт знает где, не хочет. Он хочет это забыть. Хочет забыть это чувство тревоги за близкого человека. Но нет. Сердце, словно в те же прошлые дни, бьётся волнующе в груди, мысли одна хуже другой, чувства внутри от боязни потерять друга до желания зарыдать от беспомощности положения, как маятник на самой быстрой скорости, туда сюда.       Олежа приподнялся и схватился за голову, глубоко вздохнув. Поджав к лицу колени, он старается не заплакать. Он хочет думать, что всё с другом в порядке. Но уже поздно. По времени Дима должен прийти. По крайней мере в ближайшее время обязан.              Мутные от спиртного зелёные глаза посмотрели на часы, весящие на стене в большой гостиной. Стрелки плыли вместе с самим циферблатом, но Дима смог понять, что уже пара возвращаться в общежитие. Кое-как встав с кожаного дивана, шатен направился на выход, прихватив с собой баночку пива. Попрощавшись со всеми довольно громко и невнятно, он вышел из квартиры. По дороге к выходу уже из подъезда шатен несколько раз чуть не упал на лестнице и с неё тоже. Ноги будто сделаны из пластина, подгибаются от малейшего шага. Спасибо, что есть перила, можно за них держаться.       Выйдя на улицу, Дима первым делом постарался не упасть и, как же ему повезло, не упал. Он идёт довольно нерешительно, но это вовсе не так, просто ноги дрожать и еле ведут его тело вперёд. Одна единственная мысль двигает его идти — обещание. Как бы сильно Дима не любил давать кому-либо обещания, но он их сдерживает. И уж обещание приходить не поздно можно сдержать. По крайней он так раньше думал.       Внезапно пошёл дождь. Такой холодный. Без ветра, но сильный. Капли, словно камни, бьют по голове, будто пытаясь убить парня.       Не смотря на то, что шатен пьян, но он осознал, что до общежития он вряд-ли сможет дойти сам. Надо позвонить Олеже. Да, уже почти первый час ночи, но он же друг, верно? Друзья должны помогать друг другу! С такой мыслью Дима достал телефон из кармана кофты и практически набрал номер Олежи, как его позвали сзади какие-то парни. Обернувшись, он увидел тройку юношей, возможно, его возраста, одетых в тёмные вещи. И в руках у каждого что-то было. Из-за темноты и плохого света от фонаря над ними, и пьяного рассудка Димы, он так и не понял что у них было.       Олежа не может заснуть. То ли от шума соседей, то ли от тревожных мыслей. Лучше бы это было первое. Он привстал и обвёл взглядом комнату. Да, Дима не пришёл. Юноша вздохнул и прижался лицом к коленям, обвив их руками. «— Мудак ты, Димас.. Самый настоящий..» — подумал про себя Олежа, в некотором роде злясь на друга. Его мысли прервал дождь за окном, что побудило парня посмотреть в него. Олежа встал с кровати и подошёл к окну, и поглядел на улицу. Лучше Диме поторопиться, иначе промокнет насквозь. — Деньги верни, подонок. — говорит один из троих, что по середине, и делает шаг вперёд. Дима теряется. Он не знает этих ребят, и уж тем более на его пьяном уме не всплывают такие люди, которым он должен какие-либо деньги. Не дождавшись ответа от парня, двое ребят окружили Диму с обеих сторон, а третий подошёл к нему и ударил в живот кулаком. Шатен вскрикнул от боли и, схватившись за живот, нагнулся. Его телефон выпал из руки и упал под рядом стоящую лавку. Двое, что стояли по сторонам, схватили его за обе руки, дабы дать третьему парню продолжить с лёгкостью его бить. Он бил Диму сначала руками, будто боксёрскую грушу, но позже, когда видимо руки устали, ребята отпустили шатена и начали уже втроём бить его ногами, пинать, как футбольный мяч. Они что-то говорят, кричат, но Дима не слышит их. Только звон в ушах. И всё новая и новая боль от ударов. Резко ударили прекратились. — Блять, ребята, там менты! Лучше ну его! — сказал один из них, и троица сбежала прочь. Дима кашляет и не может пошевелиться. Теперь ноги окончательно отказываются выполнять свою функцию. Тело всё ноет от боли. Он готов по ощущениям умереть здесь, на мокром и грязном асфальте, будучи пьяным. Дима приоткрывает глаза и видит свой мобильный. Тянется к нему рукой. Тянется и не дотягивается, будто телефон не здесь, а где-то очень далеко. В итоге он смог достать его и еле-еле взял его в руку. У Димы всё плывет перед глазами, он с трудом разглядывает контакт и набирает наконец Олежу. Пошли гудки и силы у него кончились, чтобы держать телефон.              Олежа всё ещё смотрит в окно. Вдруг раздаётся звонок на его телефон. Он берёт его и видит, что это Дима. Парень вздыхает и отвечает. — Дима! Где тебя, чёрт возьми, носит?! — сердито говорит Олежа. ”— О-Олеж.. Помоги, прошу..“ — голос у Димы дрожит и невнятный. Сердце у брюнета провалилось. — Дима! Где ты?.. — спрашивает Душнов, поняв, что всё-таки его опасения оказались верны. ”— Я.. — парень словно берёт глоток воздуха, — Я на улице Академика Королёва.. Дом 16 вроде.. — он кашляет. — По крайней мере я был в этом доме..“       Олежа вздыхает сквозь зубы. Довольно далеко от общежития. — Ладно, я скоро буду. Ты только держись. — брюнет бросил трубку и быстро начал собираться. В попыхах он не стал брать рюкзак, где обычно лежит своеобразная аптечка первой помощи. Накинув на себя куртку, Олежа выбежал из комнаты и побежал вниз по лестнице.       Дождь льёт как из ведра. Кроссовки стоит приобрести новые, а то уже трещины образовались, причём в обоих. Но эту проблему Олежа решит потом. Это сейчас не столь важно. Сейчас нужно найти Диму. Любой ценой.       Олежа, спотыкаясь, бежит, что есть сил. Он понимает, что ни такси, и уж тем более автобусы ходить сейчас не будут. Да и денег сэкономит. Проще будет добежать. Да, бежать минут 20, а что поделать? Надо друга выручать!       Добежал наконец Олежа до нужной улицы. Сердце бешено бьётся в груди от столь долго и практически непрерывного бега. Физкультура всегда была его слабым местом. Горло болит, дыхание всё никак восстановить не получается. С непривычки дышит ртом, хоть и прекрасно знает, что дышать надо через нос. Отдышавшись и нормализовав дыхание, Олежа начал звать Диму. Плевать он хотел, что время почти два часа ночи. Его друг в непонятно каком состоянии где-то здесь, и его надо найти. — Димаааа! Дииимаааа! — кричит брюнет и бежит вперёд. Дождь продолжает идти, но уже не так, как прежде. К сожалению, Олежа не успел накинуть на голову капюшон куртки, поэтому его волосы промокли полностью. Мокрые локоны немного мешают перед глазами, и парень убирает их с лица. Он останавливается и глядит в сторону детской площадки. Один единственный фонарь освещает её. Олежа замечает какую-то фигуру, подойдя поближе, узнаёт в ней Диму. — Дима! — вскрикнул юноша и подбежал к другу. Дима лежит на асфальте лицом в землю. Олежа, присев на корточки, аккуратно переворачивает его и видит на его лице кровь и синяки. — Дима, ты живой? Скажи что-нибудь! — громко говорит Душнов, надеясь, что Дима не умер. — Мама?.. — хрипло произнёс шатен. Олежа проморгал и малость улыбнулся. — Н-нет, это я, Олежа. — более спокойно сказал юноша и решает поднять Диму, дабы посадить его на лавку сзади. С трудом, но у Олежи это получается и он аккуратно, насколько он может, садит пьяного парня. — Я сейчас вернусь, будь здесь. — строго произнёс Олежа и побежал. Он знает, что здесь рядом есть аптека, которая к счастью, работает 24/7. Вбежав внутрь, брюнет без церемоний попросил фармацевта дать ему перекись, йод, бинты и обезболивающие препараты, а так же лёд. Как же он жалеет, что забыл про портфель, но уже слишком поздно. По дороге Олежа быстро зашёл в продуктовый магазин и купил воды и салфетки.       Душнов быстро вернулся обратно к Диме. Состояние у него ужасное, но могло быть и хуже. Олежа вздыхает. Вновь мрачные воспоминания лезут в его голову. Он отмахивается мысленно от них. Собравшись с мыслями, юноша сперва начал вытирать уже засохшую кровь на лице Димы. Глаза шатена слегка приоткрыты, и взгляд его направлен неизвестно куда. — Олеж.. — говорит вдруг имя друга Побрацкий после того, как Олежа закончил вытирать ему кровь. — Что такое? — спрашивает брюнет, доставая из пакета перекись и вату. — П-прости меня.. — голос Димы звучит более чётко, но тихо. — Я.. Я виноват перед т-тобой..       Олежа поджал губы. Он и вправду чувствует это сожаление в словах друга. — Я.. Не знаю, чем я думал, когда.. К-когда шёл сюда.. — он зажмурился от боли, ведь Душнов начал ватой, смоченной перекисью, прикладывать к болячкам на лице. — Я... Мне правда жаль.. — Дима больше лёг на лавку и поднял голову вверх. Олежа просто смотрит на него. — Прощения принимаются. — с маленькой улыбкой сказал парень.       На губах Димы показалась такая же маленькая улыбка, и он прикрыл глаза.       Спустя ещё пол часа, пока Олежа играл роль медсестры и приводил бедного Диму в порядок в силу своих возможностей, Олежа закончил. Точнее закончились все бинты, салфетки и вся перекись с йодом. И только вода осталась на половину выпитой. — Ладно, Дима.. — уставше говорит брюнет, вставая со скамьи. За всё время дождь стих, и сейчас он окончательно закончился. — Пора идти домой. — с улыбкой сказал Олежа и берёт его за спину, больше наваливая на себя. Дима что-то пробормотал, но видимо что-то в роде: «— Давно пора».       Брюнет идёт вместе с другом обратно. Он прекрасно осознаёт, что, когда они придут обратно, будут проблемы, что их вахтёрша будет ругаться. Но это будет потом. Сейчас самое главное, что Дима в порядке и он рядом. Олежа с улыбкой и спокойствием на душе смотрит на еле идущего приятеля, а потом на тёмное и звёздное небо. Ему показалось, что пролетела падающая звезда. В любом случае, мечт таких нет, чтобы что-то загадывать. Но он будет надеяться, что если кто-то увидел падающую звёздочку и загадал желание, то она обязательно у него сбудется. Ведь если не у него, то у кого-нибудь другого точно сбудутся.