mon cher

май 1931 года в париже пах черëмухой, приторными духами дам и выхлопами от машин. расцветала белая сирень; такая же, как и на родине антона, в воронеже. этим весенним вечером он направлялся в «mon cher», место, которое славилось развратом. антон всегда шëл туда пешком из своей квартирки, находящейся недалеко от центра города. ему нравилось наблюдать, как здания по дороге становились однообразнее, а люди — беднее. вот уже мужчины в потрëпанных пиджаках, женщины в юбках цвета городской пыли, дети в грязной одежде. и наконец антон увидел вывеску: «mon cher». он опять не сразу решился зайти. пару секунд разглядывал надпись, размышляя, правильно ли ходить в подобные места. «пра. виль. но» — по слогам произнëс в голове антон. «да какая разница» — моральные терзания с каждым разом становились короче. он толкнул дверь и вошëл. мужчины танцевали с мужчинами подобие вальса, за столиками пили желтоватую жидкость, около входа кто-то увлечëнно целовался. пол некоторых посетителей было сложно определить: или это женщины в мужских костюмах, или мужчины, похожие на женщин. «родила царица в ночь то ли сына, то ли дочь» — совсем некстати вспомнилось. антон смутился. не ему их осуждать. на втором этаже всë выглядело приличнее: там играли в карты. напоминал о направленности заведения только жан, сидевший на коленях мужчины. жан был заядлым игроком и приходил сюда каждый день. — антон, — улыбнулась ему лавиния, управляющая «mon cher». она здесь была единственной девушкой в платье, — подожди, мы скоро закончим партию. он заметил новое лицо (обычно на втором этаже собираются одни и те же люди). незнакомец кинул на него секундный взгляд из-под очков и улыбнулся. — у меня стрит! — лавиния засмеялась, театрально взмахивая руками. жан записал результаты и глухо произнëс: — давайте закончим с покером. лавиния выиграла, это уж ясно. — ты не умеешь проигрывать! она закурила и подошла к антону. — пойдëм, я тебя кое с кем познакомлю, — лавиния взяла его за руку и повела за собой. они подсели к тому самому незнакомцу в очках. — арсений сергеевич, это антон… как у тебя отчество? — андреевич. можно без него, просто антон. — приятно познакомится. да, меня тоже можно просто арсений, — он протянул руку. холодная. антон отметил, что обручального кольца нет. — арсений, как ты уже понял, из россии. — уехал в тысяча девятьсот семнадцатом. — уточнил он, отводя взгляд. — пропустили всë самое интересное — улыбнулся антон. арсений нахмурился и посмотрел в его глаза так, будто хотел что-то в них увидеть. — извините за неудачную шутку… — мальчики, вы же знаете, что у меня запрещено говорить о политике. это плохо заканчивается, — мягко сказала лавиния, потушив сигарету, — давайте лучше подумаем, во что играть будем. никто больше не хочет в покер. — потому что ты постоянно выигрываешь, — крикнул с противоположной стороны стола жан. — может, в «дурака»? — предложил антон. — нас слишком много. — можно парами. будем вешать «погоны» — неожиданно громко сказал арсений, — я буду с антоном. лавиния переводила взгляд то на арсения, то на антона. — хм, ясно, — она чему-то улыбнулась, — давайте в «дурака». — я тогда буду лишним, — сказал мужчина, на чьих коленях сидел жан. антон не помнил его имени, — ладно, мне всë равно давно пора уходить. мужчина поцеловал в щëки всех за столом и ушëл. жан раздал карты. козыри — пики. у антона почти все черви, и ни одной пики. он посмотрел на арсения, глазами пытаясь спросить о картах. — нет… как они там называются… — вдруг начал на чистом русском арсений, — козырей? — да. но... у меня много... червей... — медленно ответил антон. он уже давно не говорил на родном языке и долго вспоминал слова. — чëртовы русские! — в шутку возмутился жан. — в правилах «дурака» не запрещено говорить с напарником, — арсений невозмутимо поправил очки и посмотрел в глаза антону, — начинай с маленьких, — по-русски. игра началась бодро. антон с арсением в открытую переговаривались небольшими фразами; родной язык вспоминался туго. — у тебя есть «погоны»? — спросил под конец арсений. — да. жан пытался удержать в руке огромный веер карт. — а всë. антон встал, подошëл к жану и положил «шестëрки» ему на плечи. — давайте дальше! — арсений поправил очки. к одиннадцати вечера жан с лавинией получили «погоны» до «десяток», а антон с арсением – до «семëрок». — заканчиваем, а то уже поздно. — сказала лавиния. — поздно? да ты просто проигрываешь, поэтому и хочешь побыстрей закончить. — засмеялся антон. — возможно, — тихо пробормотала она и стала собирать карты. антон подошëл к арсению. — простите за мой русский, он был ужасен. я так давно не говорил на нëм. — ничего, мой не лучше, — ответил арсений. — вы были великолепны. выстраивали тактики да ещë придумали, как можно переговариваться так, чтобы противники нас не поняли, — сбивчиво говорил антон. фраза получилась нелогичной… надо было сначала упомянуть про русский язык, а потом про тактику. — спасибо, но в «дураке» больше решает удача, — он говорил непринуждённо, будто не интересуясь разговором, но его взгляд говорил об обратном. антон громко вдохнул. надо решаться. — можно пригласить вас на танец? внизу. арсений улыбнулся одними губами и встал. а потом взял трость. — я плохой танцор, извините. антон покраснел. как он мог не заметить её? — я… — нужно было что-то сказать, но он не знал, что. — давайте лучше погуляем, — арсений положил руку ему на плечо, — если вы не против. — нет, конечно нет... тяжесть чужой руки спала с плеча антона. он глупо пялился в глаза арсения. голубая радужка, веки немного красные, видны линии морщинок. «какой прекрасный» — подумал антон. — идëмте, — сказал арсений и пошëл к лестнице, хромая. — вам не трудно? — спросил антон. — нет, я привык. а вот с танцами эксперименты не проводил. * на улице стоял майский ночной холод. антон в одном пиджаке мëрз, но пытался не дрожать. он вëл арсения в свою квартирку. как и всех. — что с вашей ногой? — спросил антон, но опомнился, — если это не слишком личный вопрос. — нет, не личный, это было слишком давно, — арсений замедлился, — ещë во время великой войны. я был ранен в ногу и демобилизован в госпиталь в тылу. это был конец 1916 года, — он замолчал на пару секунд, — и там, когда… когда я узнал об отречении от престола, я понял, что россия… погибла. я сбежал. сюда. в париж. простите, я разговорился. арсений смотрел на дорогу. — почему погибла? — антон знал, что нельзя заводить разговоры о политике с малознакомыми людьми. особенно если этот человек — русский иммигрант, который сбежал из-за революции. но антон очень хотел поговорить о родине с тем, кто с ней знаком, и кому она небезразлична. это было странно: он всегда избегал русских, считал, что прошлое должно остаться в прошлом, а сейчас почувствовал иррациональное, ничем не объяснимое желание прикоснуться к нему, пусть и таким странным способом. — я искренне сражался «за царя», — наверное, арсений хотел того же, поэтому продолжил, — а его вдруг раз — и нет. ничего нет. в нос резко попал запах черëмухи. вдруг вспомнилось, что в воронеже, во дворе его дома, цвела такая же черёмуха, и пахла она так же головокружительно. — что вы думаете о современной россии? — осторожно спросил антон после минутной тишины. — пытаюсь не думать. всë, конец разговора. антон пытался вычислить его возраст. сам он не участвовал в войне: ему тогда было четырнадцать. а арсению… допустим, двадцать четыре. да, арсений старше примерно на десять лет. антон посмотрел на него. «всë равно прекрасен». — мы идëм в центр? — арсений повернулся к нему. — ко мне, — антон покраснел, — в смысле… это не то, что вы подумали… — хм, а зачем вы ведëте меня к себе домой? — арсений заглянул ему в глаза. он, кажется, смеялся. — мы… будем пить чай, — «чай» антон сказал по-русски. — давно я не пил чай, — арсений тоже сказал «чай» на русском. * когда они подошли к дому, где находилась квартирка антона, уже совсем стемнело. они молча поднялись на нужный этаж. антон начал медленно открывать ключом дверь, и вспоминал, есть ли у него вообще чай. он испытывал неприятное дежавю: ночь, его квартирка и мужчина, которого знал несколько часов. конечно, заканчивалось это не чаепитием. антон не хотел, чтобы арсений стал «мужчиной на одну ночь». — у вас уютно, — сказал арсений, заходя в квартирку. — только тесно. — ну… идëмте на кухню? — спросил он, сняв туфли. видимо, он понял, что столовой здесь точно нет. антон долго искал в шкафах чай. наконец, он нашëл пыльную коробку с засушенными листьями. по запаху похожи на мяту. антон заварил эту странную траву — вода стала коричнево-зелëной. что ж, это, кажется, и правда чай. арсений всë это время молча сидел за маленьким кухонным столом и наблюдал за антоном. тот уже разлил чай в чашки и поставил их на стол. — спасибо, — по-русски сказал арсений и элегантно, как граф, взял чашку. интересно, какое у него происхождение? может, его предки действительно знатного рода. — вы очень-очень красивый, — антон тоже пытался говорить на родном языке, но получалось ужасно: словарный запас за два десятилетия проживания в париже стал меньше, чем у эллочки-людоедки. «красивый» — других комплиментов он не смог вспомнить. арсений улыбнулся. — спасибо, — наверное, у него та же проблема. — давайте всë же будем общаться на французском, — предложил антон и выпил глоток чая. отвратительный. возможно, это была не мята. арсению либо коричневая жидкость понравилась, либо ему удавалось скрывать эмоции: он медленно пил «чай» и разглядывал узоры на скатерти. вот, идеальный момент. антон придвинул свой стул ближе к арсению. — я хотел кое-что сказать. вы мне понравились, и я… повëл вас в квартирку с известной целью. но по дороге понял, что не хочу вас отпускать. вы… что вы забыли в «mon cher»? такой умный, красивый, — это слово антон снова сказал на русском, — и прекрасный. он замолчал и пытался разглядеть в голубых глазах ответ на незаданный вопрос. глаза улыбнулись. — зашëл поиграть в карты, — невозмутимо ответил он. это значит «да»? арсений взял кружку и отпил «чай». «да, это значит да». антон обхватил его голову и прижался губами к его губам. арсений замер. «я ошибся?» но в следующую секунду арсений обвил руками его шею и ответил на поцелуй. губы тëплые и мягкие. на них остался вкус непонятной жидкости из чашек, но он ушëл через несколько мгновений. — антон… приходите завтра вечером в «mon cher», поиграем в карты.