Ромашки для непослушного мальчишки.

Хонджун, устал, конкретно уже заебался, что делать с этим неугомонным мальчишка, совсем не представлял. С каждым днём Уён, становился только хуже. А всё началось два месяца назад, когда Хонджун, сделал первое замечание младшему. Тогда младший сильно перегнул палку, а все из-за того, что ему стало скучно. Два месяца назад: Хонджун и Сонхва, вернулись из студии, желая отдохнуть. Как Уён, выскочил встречать Хёнов и прямо с порога начал донимать. — Ну хёны, ну давай посмотрим дорамку или аниме, мне скучно. — Вопил младший, уговаривал составить ему компанию. — Уён, мы устали, дай нам отдохнуть. — Начал Хонджун. Показывая всем видом, что уже и ноги не держат. Желая доползти до кровати. — Ну Хонджун Хён, ну, пожалуйста. Мне очень скучно. Ты можешь поспать у меня на коленках. — Утаскивая в гостиную старшего. — Хонджун, удачи. — Проговаривая Сонхва, поднимая руки держа кулачки. — Ну спасибо. — Недовольно фыркнул Джун. — Да ладно посмотрим маленькую дорамку. Хорошо? — Делая щенячьи глазки. — Чон Уён! Угомонись. Ты не видишь, что мы устали. Дай отдохнуть. — Повышая тон на младшего, Хонджун, уже устал от этого всего, каждый день одно и тоже. Младший утаскивает на диван, а сам засыпает на руках старшего. Старшему это очень нравилось, но сегодня слишком устал, чтобы его развлекать. В добавок ему уже с утра испортили настроение, старший всегда отдувается за младшего. — Ты лучше вот, что мне скажи, какого хуя мы сегодня свалили с репетиции, послав всех нахер? — Потому, что пошли они нахуй! — Дует губки Уён. — Либо ты объясняешь, либо я ухожу. — Ставит условия Хонджун. — Ну и вали. Уходи. Что стоишь? — Прикрикивает младший, толкая в грудь Хонджуну. — Не перегибай! — Хватая руки младшего. — Да вали ты уже отсюда. Без тебя посмотрю. — Придурок. — Выругался впервые Хонджун, отпуская руки младшего. Уходя к себе. За эти два месяца Уён, не разговаривал с Хонджуном, но доставал знатно своим поведением. Не стесняясь никого, слал всех нахуй, перечил без причины, пытался подраться, лез на рожон как мог. А пару дней назад вообще припёрся пьяным в общежитие. А выговор сделали Хонджуну, будто это он нахерачился. Решив поговорить с младшим и придумать, хорошее для него наказание. Уже подходя к комнате Уёна, старший открывает дверь без стука. — Уён, надо поговорить. — Распахивая дверь настежь. — Уйди, сейчас не лучшее время. — Всхлипывает младший в подушку. — Эй, что случилось? — Обеспокоенно, подходя к младшему. — Хён. — Всхлипывая, подергивая плечами. — Прости меня, мне так жаль. — Начиная рыдать сильнее. — Прекрати, я поговорить пришёл, а не успокаивать тебя. — Поглаживая по спине, стараясь успокоить. — Успокаивайся, и объясняй свое поведение. — Хён, я правда не хотел. Оно само так вышло. — Приподнимая голову с подушки, смотря на старшего заплаканными глазами. — Я просто хотел твоего внимания Хён. — Что? Ты и так получаешь больше внимание, чем другие участники. — Вопросительно смотря на младшего, стараясь успокоить. — Ты ни понимаешь. — Утыкаясь в подушку, начиная всхлипывать ещё сильнее. — Уён, брось плакать, лучше объясни мне. — Уже более ласково, начал старший. Видеть как плачет младший, невыносимо больно. — Хён, я. — Заикаясь начал младший. — Я люблю тебя. — Отрывая голову от подушки, слегка подрагивая от истерики. — Я тоже тебя люблю, я вас всех люблю. Вы же у меня самые лучшие. — Нежно проговаривает старший, поглаживая по голове. — Почему ты такой тупой? — Начиная плакать с новой силой, утыкаясь в подушку, чтобы хоть как-то заглушить звуки. — Уён, ты снова начинаешь. — Грубо уже говорит Хонджун, отрывая младшего от подушки, беря за подбородок. Приближаясь ближе. — Может уже хватить ныть как сучка? — младший смотрит на старшего испуганными глазами, слегка подрагивая своими густыми ресничками, он впервые слышит, чтобы Хонджун, так с ним говорил. И это так завораживает, он берет обеими руками за лицо страшного, притягивая к себе ещё ближе и целует. Поочередно сминая то верхнюю, то нижнею губы старшего. Хонджун, же в это время замер в немом шоке, от действий младшего. Отстранившись от старшего, смотря в испуганные глаза. — Что это за нахуй сейчас было? — Первое, что смог сказать старший после того как младший прекратил свои действия. — Я поцеловал тебя. — Без какого либо стеснения выдал Уён, ожидая удара. — Ты ебанулся совсем? — Вскакивая с кровати младшего. — А как мне ещё тебе объяснить, что ты мне нравишься не как друг, не как лидер, а как парень. Как парень нравится девушкам, и как девушкам нравиться парень. Ты же совсем меня не понимаешь. — Вскакивает следом за лидером, стараясь уже как-то донести то, что он хочет. — Ты сам то понял, что сейчас сказал? — Засмеялся Джун, выходя из комнаты. Хонджун, ни как не может отойти от произошедшего, он бродит по ночному городу уже часа 3 если не больше, пытаясь переварить всю суть происходящего. Ведь Уён, ему тоже симпатичен и уже давно, а сейчас он сбежал как последний трус. Бродить по ночному городу конечно хорошо, но уже становится довольно холодно и пора идти назад. Идя уже в направлении дома он замечает цветочный магазин, который ещё работает. Он заходит в него покупая букет белых ромашек. Ромашки — цветы одновременно такие простые, но полные изящества, нежности и небесной воздушности, значение у них многогранное. А если знать символику, посредством белых лепестков можно выражать различные эмоции и чувства. Белые ромашки — простые и милые цветы. Они символизируют невинность и чистоту, простоту и новые начинания. Также на языке цветов белые ромашки считаются секретными цветами, скрывающими послания любви. Подарок для любимого человека — солнечный цветок в данном случае будет отличной альтернативой темпераментным и жгучим розам. Это не пылающая страсть, это чистая и глубокая любовь, верность и преданность. Если парень дарит такую солнечную композицию, это безоговорочно говорит о его чувствах, которые не всегда удается выразить словами — это признание в любви. Или же отличный способ сказать прости после ссоры, в качестве знака примирения. Заходя в общежитье, не обращая внимание на мемберов, сразу проходя в комнату младшего. — Уён? — Тихонько стуча в дверь. — Чего тебе? — Открывая дверь. — Это тебе, когда узнаешь значение, скажешь. — Вручая букет младшему, разворачиваясь, собираясь уйти. — Это извинение или признание? — Держа букет, вдыхая их аромат интересуется Уён. — И то, и другое. Стоп ты знал? — разворачиваясь к младшему передом. — Конечно. Иди сюда. — Хватая за руку старшего, утягивая за собой в комнату, попутно закрывая дверь. Прижимая к стене старшего, нежно целую. — Ты теперь от меня не отделаешься так просто. — Проговаривая прямо в губы старшему. — Ты бы хоть букетик убрал. — Прижимая ещё ближе младшего, слегка кусая в ключицу. От чего младший издает тихий стон. А Хонджун, расплывается в улыбке, забирая букет у младшего ведя к столу, чтобы убрать мешающий предмет, и вновь преподает к губам любимого. Хонджун, аккуратно взял под бёдра младшего так, чтобы тот обхватил ногами его талию, так и не разрывая поцелуй, опрокинул младшего на кровать, нависая сверху. Старший перешёл с губ на шею, нежно, то целуя, то покусывая. Старший начал посасывать выпирающие ключицы, прокусывая их до крови и тут же зализывая, извиняясь. Там же оставляя ярко-красные отметины. Младший поднял голову, чтобы старшему было удобней. Сам того не заметил, как с него уже стягивают футболку, выкидывая на пол. Ким, провёл пальцем по стояку младшего, и обхватив член полностью через боксёры, надавив на головку. Чон, лишь громко дышал. Старший ухмыльнулся и выпустил плоть из руки. Он встал и начал снимать с себя одежду. Оставляя только боксёры. — Сегодня ты будешь наказан мой сладкий. — Нависая сверху. — Мга… Накажи меня. — Постанывая слова пытается сказать младший, а все из-за того, что старший упёрся коленом в его уже возбуждённый орган. — Хён, прошу, сделай уже это. — Что сделать? Скажи мне чего ты хочешь? — Шепча младшему, слегка покусывая мочку уха, от чего у Уёна, дыхание сбилась от слова совсем, но готов кончить как последний девственник от такого Хёна. — Трахни меня. Накажи как следует. — Слегка краснеет младший от сказанного. — Знаешь я бы с радостью. — Убирает прядь волос за ушко. — Но я только сейчас понял, что у нас нет смазки. — Боже, чтобы ты без меня делал. — Младший потянулся к прикроватной тумбе, доставая из верхнего ящика тюбик. — Ты ещё скажи, что у тебя есть и презик? — Извини, но презиков нет. Без него даже будет лучше. — Ехидно улыбается Уён, утягивая в более страстный и желанный поцелуй. Хонджун, подкладывает подушку под спину младшего, а после снимает шорты вместе с боксерами кидая их куда-то на край кровати. Беря в руки смазку обильно смачивая пальцы, поднося их к входу младшего. Наблюдая, что младший слегка напрягся Хонджун, тихонько начал поглаживать бедра. — Малыш, расслабься. — Слегка чмокая бедра, стараясь отвлечь. Вставляя один палец замечая, что он свободно входит, следом добавляя на пробу сразу три. — Ты, что играл с собой? — Войди уже, прекрати тянуть кота за яйца. — Хныкает младший. — Как скажешь милый. — Вынимая пальцы, резко входя на половину. Хонджун, даёт пару секунд младшему привыкнуть, прежде чем он начнёт резко и быстро двигать бёдрами. Из уст Уёна, вырывается протяжный стон. Внутри было слегка некомфортно от непривычки чувствовать внутри себя целый член. Он зажмурил глаза и прикрыл рот рукой, кивая несколько раз головой, давая знать, чтобы Хонджун, продолжал. Джун, и сам готов был застонать на всю комнату от узости сфинктера, аккуратно сжимающего своими стенками его набухший от вожделения венестый ствол, и стал медленно раскачивать бедрами, создавая возвратно-поступательные движения. Ким, размашисто двигает тазом, с силой надавливает на голову младшего и проталкивает язык в чужую полость, получая многогранные стоны младшего в свой рот. Уён, дрожит, жмурится, льнет всем телом к мускулистой груди, насаживаясь ответно на член, покручивая задом туда-сюда, чтобы головка коснулась всех блаженных точек внутри него. И Хонджун, начинает врезаться резче, с ярко выраженным хлопком, отдающимся по всей маленькой комнате. Задевая простату, Ким, скрипит зубами, ведь стенки сфинктера сжимали его всякий раз, как только он попадал в железу́. Уён едва поспевал дышать вперемешку со стонами, их было не так много, поскольку он пытался их подавить в себе, но выходило, мягко говоря, не очень. Разве Чон, может себя сдерживать, когда старший быстро, ритмично, не сбиваясь с собственного темпа, вдалбливает его в кровать? Разумеется, нет! Тела звонко бьются друг о друга — точно услышат все. Плевать. Сейчас важны только они и то, что между ними. Уён, чувствует как внутри все начинает приятно пульсировать, а сдерживать стоны все сложнее, поэтому он тянет Хонджуна на себя и целует, чтобы хоть как то их заглушить. — Джуни-и. — Выстанывая имя старшего кончая себе на живо, так и не притронувшись к себе ни разу. Хонджун, выходит следом из младшего, кончая следом себе в руку. Хонджун, тянется к прикроватной тумбе беря салфетки, вытирая себя и младшего, а после укладывается рядом с предметом обожания завлекая в объятья. — Я люблю тебя. — Говорит Хонджун, целуя в носик. — А я тебя. — Улыбается Уён, утыкаясь в шею старшего. Спустя пару минут они оба сладко спали в объятьях любимых.