Она сломалась

Белый цвет всегда был её любимым. Кажущийся чарующим, безопасным, спокойным, невинным, настоящим, он завоевал её сердце ещё в раннем детстве, когда все остальные сверстники были в восторге от ярких красок. Белый всюду следовал за девушкой: пепельные с рождения волосы, которые мягкими прядями спадали на худые плечи, одежда светлых тонов, белая минималистичная квартира, подаренная заботливыми родителями на восемнадцатый день рождения. Сладко потянувшись на мягкой кровати и слегка приоткрыв веки после долгого глубокого сна, она увидела привычный белый потолок, как обычно потянулась за сигаретами к тумбочке, которую, видимо спросонья, не смогла нащупать, в недоумении привстала, протерев и полностью открыв глаза, и ужаснулась: вместо своей мебели ещё заспанному взору открылись белые потолок, стены и пол. И больше ничего. Ли вздрогнула, вскочила, резко втянув воздух, которого стало не хватать. Страх и паника накрыли её с головой. – Это просто сон, просто странный сон. Проснись, в этом нет ничего сложного, – беспокойно шептала дрожащими девушка, пытаясь проснуться, ущипнув себя, но ничего не выходило. Под белым рукавом незнакомой ей кофты Лина заметила небольшой бугорок в области вены с покрывшейся тоненькой корочкой ранкой около него. Резко поднявшись и уже не чувствуя былого желания поспать ещё хотя бы чуть-чуть, она старалась вспомнить события вчерашнего дня, параллельно пытаясь найти выход, но ни то, ни другое у неё не получилось. В панике она начала кричать, звать на помощь, срывая голос, стучать по стенам, которые, на удивление, оказались мягкими, как и пол. Так прошло около тридцати минут, хотя точно сказать она не могла, пока у неё окончательно не сел голос от тщетных попыток спастись из пустой, поистине пугающей своим спокойствием, комнаты. Не получив ответной реакции на зов о помощи, она обреченно развернулась спиной к стенке, медленно сползла по ней на пол и, обняв ноги в длинных широких белых штанах и положив голову на колени, тихо заплакала. Слезы потекли по бледному от испуга лицу, оставляя мокрую дорожку на щеках. Тишина казалась неправильной, пугающей, потому мысли непроизвольно стали произноситься вслух. – Последнее воспоминание из вчерашнего дня - моя прогулка около моря, когда я вошла в пустой переулок, чтобы быстрее дойти до кафешки, а потом я проснулась здесь. Блять. Вероятнее всего меня похитили, но кто. Я не знаю, я ничего не знаю: не знаю, как выйти отсюда, не знаю, как здесь оказалась, не знаю, кому я понадобилась, не знаю, причину, по которой я здесь. Лина говорила и говорила, дабы хоть как-то скрасить одиночество и тишину, которые поглощали её. Голода не было из-за стресса, но очень хотелось курить, сделать так необходимую сейчас затяжку, наполнив лёгкие давно излюбленным ядом, получая необходимое сейчас спокойствие. Спустя довольно-таки долгое время часть стены отодвинулась и в комнату неспеша зашёл силуэт, полностью покрытый плотной белой тканью, который нёс в руках белую тарелку с рисом и белой рыбой, белый стакан и белое ведро. Девушка в испуге зажалась в дальний угол, но с жадностью наблюдала за каждым движением незнакомца, который хоть и безумно пугал, но оживил комнату. Человек поставил вещи на пол и вышел, не проронив и слова. Опомнившись, Лина ринулась к той части стены, из которой вышел тот человек, и начала неистово бить в неё кулаками, умоляя выпустить её. Но ничего не произошло. Девушка посмотрела на те вещи, которые принёс человек в белом. В ведре стоял белый графин с водой, в стакане было, по всей видимости, любимое с детства молоко. Есть не хотелось, да и мало ли пища была отравлена, потому девушка отошла от предложенных блюд и села, погружаясь в счастливые воспоминания из прошлой жизни. Спустя несколько часов жажда дала о себе знать, девушка косилась на графин и в один момент, не вытерпев, поднесла керамическую ёмкость к губам и сделала глоток. Жидкость попала в пересохшие рот и глотку, потекла желанной струйкой по пищеводу. Сделав ещё пару жадных глотков, девушка с настороженностью принялась за принесенную еду. *** Прошло около недели. Но это время длилось, казалось, целую вечность. Ей не хватало общения или хоть какой-нибудь информации. Изоляция, полная тишина, одна и та же чистая белая картина давили и изнемождали. Давала о себе знать и нехватка никотина, которая привела к ломке. Девушка пыталась спать, хоть её и мучила бессонница, сидела, думала, ела, делала различные физические упражнения, чтобы снять напряжение и агрессию, говорила сама с собой, пела, пересказывала книги и фильмы, придумывала истории, чтобы хоть как-то отвлечься от тихого скучного одиночества, часто рассматривала кожу, особенно родинки, которые были единственными не белыми вещами в её заточении. Несколько раз в день приходил тот человек, приносил еду, новое ведро, тазик с водой и маленький кусочек мыла. Лина пыталась с ним заговорить, попросить о помощи, но он оставлял вещи и молча уходил, уклоняясь от прикосновений пленницы его начальника. Казалось, что она должна медленно сойти с ума, но на плаву её держали воспоминания о близких ей людях, работе, море, о любимых вещах. Она искренне надеялась вернуться к ним. Представляя разговоры с друзьями и родными, она чувствовала их поддержку и, что они хоть и далеко, но ищут её и обязательно найдут. Она была уверена в этом. У неё ещё была вера. *** Комната, ранее ничем не пахнущая, наполнилась ароматом её любимой лаванды, а через несколько секунд стенка привычно отодвинулась, но в комнату вошёл не знакомый человек в белом, а симпатичный парень лет тридцати, одетый в мешковатые джинсы и яркую гавайскую рубашку. Его темные волосы касались ключиц, глаза цвета свежескошенной травы с заботой наблюдали за удивлённой узницей. Улыбаясь, он подошёл к ней, присел на корточки и заговорил мягким низким голосом: – Как тебе здесь, Лина? Я постарался сделать так, чтобы тебе понравилось в моем доме. Белый цвет, твоё любимое молоко, которое тебе приносят каждый день. Ты счастлива? Девушка завороженно рассматривала его тело и одежду, она полностью успокоилась, разум слегка затуманился и её, хоть Ли и сидела, слегка покачнуло. – Пожалуйста, скажи, что выпустишь меня. – невнятно пробормотала девушка, глядя незнакомцу куда-то в переносицу. – Нет, моя сладкая, ты останешься здесь. – нежно сказал парень, ласково погладил её по голове и быстро вышел, необращая внимания на девушку, которая молила о пощаде или хотя-бы о том, чтобы он остался. Комната опустела, оставив только откуда-то взявшееся спокойствие и новую тему для размышлений. Этой ночью она крепко и безмятежно уснула, не подозревая о том, что белая комната была лишь началом мучений.