La petite mort

«Говяжьи котлеты с томатным соусом! АХАХАХА». Майл покосился на вспыхнувший экран телефона, поджал губы, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Сосредоточиться на работе этим вечером, по-видимому, не удастся. И о чём он думал, когда решил, что сможет спокойно заняться делами, пока Апо с Байблом проводят вместе прямой эфир? Всё началось за пару дней до этого — пара косых взглядов от коллег, понимающие смущённые улыбки. Майл не знал, как реагировать, поэтому демонстративно хмурил грозные брови, а потом неловко смеялся, прикрывая рот рукой и отводя взгляд, мол, ну что тут поделать? Пусть выступают. Всё в порядке. Должно быть в порядке. Об этом прямом эфире то говорили слишком много (посты во всех соцсетях в официальных страницах Be On Cloud; куда ни сунешься — всюду они), то недостаточно (полчаса беседы по видеосвязи с одним из сценаристов сериала, а он и не думает упомянуть о том, что Апо будет на шоу в паре с Байблом). «ОГУРЕЧНЫЙ САЛАТ!». Следом прилетело две фотографии — наверняка смазанные, со смуглой рукой, показывающей выгнутый большой палец вверх на фоне стола, заставленного закусками для выступающих артистов. Майл смотрел на высветившиеся уведомления, пока экран телефона снова не потух. Что поразительного в том, что их там кормят? Почему Апо по-прежнему удивляется, когда видит на столе свою любимую еду? Все прекрасно знают его предпочтения, ведь он постоянно о них говорит. Майл задумчиво улыбнулся, вспоминая детскую непосредственность Апо, у которого достаточно денег, чтобы купить себе всё необходимое, но который каждый раз радуется, когда ему удаётся урвать себе что-то в подарок или за чужой счёт. В хмельном кошачьем прищуре сразу загорается азартный огонёк: можно забрать? правда? насовсем?.. что — и это тоже? Да, да, мне правда это надо, конечно! Ну, потом разберусь. Лишним не будет. В хозяйстве пригодится. В представлении Майла дом Апо должен быть похож на свалку. Апо прикарманивал даже ненужные вещи, вроде косметических пробников, запасных палочек для суши или одежды, которую потом никогда не надевал. Верни мою серебряную моносерьгу с золотым узором, внезапно захотелось написать ему в ответ. Майл посмотрел перед собой и легко постучал подушечками пальцев по столу — может ли он позволить себе подобное ребячество? Неужели так следует выражать чувства взрослым людям? Моносерьга — такая мелочь… …да нет, не мелочь, вообще-то. То, как Апо потянулся к его уху, щёлкнул застёжкой, легко вынул серёжку из уха и начал разглядывать её в приглушённом свете ресторана, а потом она как-то сама собой растворилась в воздухе: ловкость рук и никакого мошенничества. Ты ведь не будешь её носить. Зачем тогда?.. А ещё было бы неплохо получить назад свою карту в Marks&Spencer, шёлковый шейный платок, медиатор для гитары… не говоря уже о том, что Апо тысячу раз забирал букеты, сладости и рамки с их совместными фотографиями и рисунками, которые поклонники дарили Майлу. Ну, это пусть берёт — не жалко. Так-то ничего не жалко — Майл не был жадным и вещи назад не требовал: если действительно надо — пожалуйста, забирай… но только если действительно надо. Надо ли было Апо или им двигал бесполезный охотничий инстинкт и мальчишеский азарт? Жажду наживы Майл отмёл сразу, стоило ему только заглянуть в развесёлые миндальные глаза — нет, дело явно не в этом. «ЖАРЕНЫЕ БАНАНЫ И МАТТЯ ЛАТТЕ!». «Посмотри фотографии с прямого эфира». Бровь Майла дёрнулась вверх: даже без капс лока? Значит, в этот раз что-то важное. Апо умеет расставлять акценты. Майл наконец взял телефон и одним взмахом разблокировал. Куча отметок в твиттере, куча отметок в инстаграме. В общей сложности семнадцать сообщений от Апо. Сколько раз за этот вечер он уже писал фанатам, что уходит спать, а сам снова заходил в соцсети… Все начали просить его посмотреть и прокомментировать прямой эфир задолго до начала, но Апо ещё ни разу не просил. Не просил и даже не предлагал. Только сейчас. И, если он написал именно про фотографии, значит, визуальная составляющая представляет собой бóльшую ценность, чем звуковая. Учитывая любовь Апо к деталям, нужно смотреть очень внимательно. Твиттер пестрел кричащими заголовками и яркими фотографиями. Или же просто Майлу так казалось. Он понятия не имел, как прошло шоу, хотя вполне мог бы, если бы отвечал Апо на сообщения, где тот тщетно дразнил вкусной едой. Глупый, хотелось напечатать, вся эта пища есть и здесь, в Сингапуре. А знаешь, чего здесь нет. Кого. Майл посмотрел фотографии, даже воспроизвёл пару коротких видео — не сказать, чтобы понравилось, но и ничего такого… Апо привычно очень привлекателен, если к «очень привлекателен» можно применить «привычно». La petite mort, полушутливо называл Майл про себя, маленькая смерть. Короткий выдох. Неконтролируемая улыбка. И желание выпрямить спину, соответствовать. Кто-то из дизайнеров предложил Апо и Байблу парную одежду, и они согласились. Ну, ничего удивительного — обычная практика. Хотя и обидно немного. Но только немного. «Всё хорошо» — медленно напечатал Майл в ответ на эти семнадцать сообщений, будто пером по пергаменту вывел. Апо иногда спрашивает, всё ли он «то» сказал и «так» ли выразил свои мысли. Когда как, но ведь в этом весь Апо. Поразмыслив, Майл вслед за первым сообщением послал четырёхлистный клевер — удачи. Они с Апо любят друг другу слать всё зелёное. Точнее, Майл любит — Апо со временем просто перенял. Сообщение сразу же пометилось прочитанным. Майл подождал знакомого «печатает…», но Апо ничего не написал. Помолчал какое-то время, потом вышел из онлайна. Майл приоткрыл рот — значит, не то. Он что-то упустил. Представив, как Апо быстро пробежал глазами по тексту, перестал улыбаться, не получив нужную реакцию, подождал, а потом заблокировал телефон и пихнул его в задний карман брюк, Майл почувствовал лёгкий укол беспокойства. Что такое?.. Он снова открыл новости, пролистал до фотографий с прямого эфира. Ярко, весело, красиво. Красиво, Апо, красиво. Как всегда. И тут взгляд зацепился за что-то блестящее. Майл открыл снимок в отдельном окне, приблизил… и увидел в правом ухе Апо свою моносерьгу. Широко, несдержанно заулыбался и снова зашёл в их диалог.