Ты опоздал, Майк

С того дня Майк и Уилл опять не разговаривали, а о том дне не вспоминали. Точнее, Майк заходил к Оди, слабо махал другу рукой, а тот отвечал что-то типа: — Угу. — и продолжал читать свою книгу, или рисовать. Майк уже почти привык к такому поведению друга. Чем больше Уилл его игнорировал, тем сильнее Уилер влюблялся. Кстати, однажды он все же решил надеть ту рубашку на встречу с девушкой. С тех пор он ее не снимал. Он даже сначала боялся ее стирать, так как на ней был запах духов Уилла, от которого Майк не хотел избавляться. Однажды Оди все же не выдержала, и спросила: — Слушай, это что, рубашка моего брата? — она слегка прищурилась, пристально смотря на парня. — Да, как ты догадалась? — усмехнулся тот, — Да он просто предложил ее мне, так как ему она не нужна, а выкидывать ему не хотелось. И плюс, смотри, как она мне подходит. — Майк начал позировать и кривляться, от чего Оди смеялась. — Прекрати! Но тебе и вправду идет. Даже больше, чем самому Уиллу. — Она взяла его за руку, улыбаясь, и они пошли дальше по лесу. «Следи за словами, милая! Уиллу все идет, он прекрасен в любой рубашке, с любой причёской и любым выражением лица! И намного красивее, чем я! Не нужно тут говорить что-то плохое о моем мальчишке.» — подумал Майк и слегка нахмурился. А потом понял, какую чушь сейчас сказал его внутренний голос, и чуть ли не засмеялся от этого. Но Уилеру и вправду шло, конечно не больше, чем Уиллу, но шло. Майк хоть и был выше на пол головы, но ещё он очень худой. Он буквально тонул в ней, и выглядело это неплохо, даже мило. Конечно же, Байерс видел, как Уилер вечно таксается в этой рубашке, от чего у него появлялась лёгкая улыбка, но Майк этого не видел. А если бы увидел, то умер бы от смущения.

***

Дом Байерсов уже неплохо обустроен, можно даже сказать, со вкусом. Уилл пока что не привык к новому дому, иногда даже думал, что скучает по дому в Калифорнии, но он уверен, что со временем его все устроит. Уилл мог просто идти по улице (или по лесу, он любил сидеть там и рисовать: людей нет, тихо и спокойно, это ли не рай?) один, слушать музыку, и из его глаз внезапно катились слезы. Это все потому, что иногда он проходил мимо тех мест, с которыми было куча воспоминаний. Вот тут стоял бывший замок Байерсов, вот тут его бывший дом, тут его впервые схватил Демогорган. Здесь они с Майком как-то раз пытались открыть чипсы, и в итоге безуспешно их рассыпали. Тут они проводили Хэллоуин в костюмах охотников за привидениями, тут школа. А тут… Тут они познакомились с Майком. Это одна из самых лучших вещей, которые когда-либо происходили с Уиллом, и одновременно одна из самых худших. Порой Байерс думал, что если бы не знакомство с Уилером, то, возможно, у него не было бы друзей, зато ему не приходилось бы так страдать и прятать свои чувства. Новоселье. Джойс пригласила почти всех, кого знала в Хоукинсе. Всех друзей Уилла, по возможности их семьи, даже Аргайл был тут как тут, Хоппера, конечно же, и Мюррея. Она приготовила громадный стол и много всяких десертов. Первыми пришли Уилеры. Карен помогала подруге накрывать на стол, Тед о чем-то говорил с Джимом, Майк сидел с Оди, Нэнси, конечно же, с Джонатаном, а за Холли присматривал Уилл. И Майк снова был в этой чёртовой рубашке! У Байерса возникало ощущение, что его друг ее даже не снимал. Может быть, даже спал в ней. Вот, наконец, все было готово и все сели за стол. Все говорили тосты, кушали, накладывали вторую порцию. У всех было отличное настроение: Макс, Дастин и Лукас вечно что-то обсуждали, взрослые тоже не сидели сложа руки, Майк как обычно сюсюкался с Оди, все смеялись, только вот Байерс младший был совсем один. Джонатан иногда спрашивал у него, все ли в порядке, или его просили передать соус. Иногда он все же пытался сказать хоть что-нибудь, хотя бы какую-нибудь нелепую шутку, но его всегда перебивали. Он смеялся с рассказов друзей, а потом его улыбка снова пропадала. Казалось, что только Майк это заметил. Он сидел напротив, и спросил у друга шепотом: — Хэй, чувак, ты в порядке? — на что Уилл лишь слегка кивнул. Но Уилер знал, что не все в порядке. У Байерса не могло быть плохого настроения просто так. Он видел, как шатен открывал рот, пытаясь что-то сказать, но его снова перебивали, и тот лишь грустно вздохнул, и снова принялся смотреть в свою тарелку. У Майка буквально сердце от этого разрывалось, он хотел докопаться до правды, и снова спрашивать что случилось, пока Уилл наконец ему не скажет. Но он не стал, он струсил. Если его друг захочет — то сам расскажет, что его беспокоит. Хотя… Судя по его поведению в последний год, можно подумать иначе. Уилл никогда ему ничего не скажет. Майк даже не знает, были ли у него друзья в Калифорнии. Не знает, какая у его друга любимая песня. Черт возьми, он даже забыл, когда у Байерса день рождения! А это уже слишком. Слишком, чтобы все еще считать Майка своим другом. Когда Уилл наконец доел свою порцию картофельного пюре, он наконец смог сказать: — Я пойду в свою комнату. Спасибо, было очень вкусно. Повеселитесь тут. — он начал вставать из-за стола. — Сынок, ты чего? А как же чай? Я приготовила твой любимый десерт, между прочим! — сказала Джойс. — Ма-ам, дай мне немного побыть одному, хорошо? К чаю еще может быть приду, извините. — Уилл оглядел всех гостей и уже собирался идти, как вдруг мать схватила его за руку. — У тебя точно все хорошо? — тихо спросила она. — Да-да, конечно. Все просто прекрасно. Он мягко убрал руку своей матери, и наконец ушел. Майк тут же хотел побежать за ним, но не стал так спешить. Он думал, и переживал за друга. Через минут 10 после того, как Уилл ушел, он сказал: — Я отойду в туалет, не теряйте. «Странно» — подумала Оди, но все же не придала этому никакого значения, и продолжила смеяться с Максин. Естественно он пошел не в туалет, а к Уиллу. На его комнате было написано «Не входить», а это совсем не похоже на Уилла. Майк постоял пару минут у двери, и все же решился постучать. — Не входите! Я занят. — Уилл.. Уилл, это я, Майк. Впусти меня пожалуйста, я хочу поговорить. — Майк, сейчас не время. Я же сказал, дайте мне побыть одному. — его голос явно дрожал. — Извини меня, но я все же зайду. — Майк открыл двери, и увидел перед собой заплаканного парня, который лежал на кровати, обнимая подушку. Его руки и голос дрожали, глаза были красными от слез, волосы растрепаные, а на полу лежали его порваные рисунки. На паре рисунков даже был изображён Майк. Причем точь в точь. — Убирайся! — крикнул Уилл, — я же просил, ну почему меня никто не слушает, даже сейчас! Но Майк зашел, закрыв за собой дверь. Он не мог смотреть на то, как Байерс плачет, и просто молча уйти. Такое уже однажды было, тогда, в машине Аргайла. Наверное, это окончательно убило Уилла. Уилер сел на кровать, рядом с другом, и посмотрел прямо в его заплаканные глаза. — Что ты от меня хочешь? — прохрипел Байерс, — снова спросить, все ли у меня в порядке? Как видишь, да, все просто прекрасно! Лучше некуда! Майк лишь молча, дрожащиии руками, поднял свой помятый портрет с пола, и начал внимательно разглядывать. — Это я?.. Как красиво. — Майк, уходи и закрой за собой дверь. — Кстати, я твою картину у себя повесил.. — Ого, ну ты и герой! Похлопаем нашему Майку, он нашел в себе силы повесить мою картину на стену! Браво! У меня только один вопрос: зачем? Что бы потом сказать об этом мне, а я тебя похвалил? — Уилл отбросил подушку куда-то в сторону. — Ну вот, хвалю! Молодец, Уилер! — Она мне нравится. — Майк все еще держал свой портрет в руках, пытаясь его разгладить. — Вау, значит, кучу часов работы не впустую? Спасибо, очень приятно. — Уилл был весь на нервах. У него буквально была истерика. — А теперь проваливай из моей комнаты! — чуть ли не кричал он, показывая пальцем на дверь. Он схватил подушку, и снова прижал к себе, — И скажи маме, что я за стол больше не вернусь. Оставьте только мне десерт. — он говорил куда-то в подушку, и это выглядило крайне мило. — Уилл, послушай, извини ме..- — Ты уже извинялся той ночью, помнишь? — Байерс буквально задыхался. — Или ты снова напился? — Дай мне договорить, пожалуйста. Я знаю, что с тобой не все в порядке. Я вижу, как ты холоден ко мне, и я знаю, что я это заслужил. Но прошу.. — Майк с трудом подбирал нужные слова. — Скажи мне, в чем дело? Прошу, расскажи мне обо всем, что тебя тревожит. Я тебя выслушаю. Если ты не хочешь со мной общаться, то я тебя пойму, только пожалуйста, не плачь… — Да, Майк. Я не хочу с тобой общаться. Больше не хочу.