Ну как же быть

--- На кухне было тихо. Только тиканье часов да лёгкое гудение холодильника. Артём сидел напротив матери, покачивая ногой. Он только вернулся с работы, уставший и раздражённый. Ира поставила перед ним чашку с чаем и села напротив. — Нам нужно поговорить, — сказала она, осторожно подбирая слова. Артём не сразу поднял взгляд. — Я тебя слушаю. — Я беременна, — коротко и прямо. Ей не хотелось растягивать. Артём резко поднял глаза. — Что? — Ты всё правильно услышал. Четыре-пять недель. Анализы подтвердили сегодня. Он будто не верил. Несколько секунд просто смотрел на мать. Потом откинулся на спинку стула. — Это отца ребёнок? — Да, — спокойно ответила Ира, держа спину прямо. Она уже всё для себя решила, и ничья реакция не могла сбить её с этого пути. — Мам, — он провёл рукой по лицу, — я не понимаю... Ты серьёзно собираешься оставить этого ребёнка? — Абсолютно серьёзно. Это мой выбор. И не тебе его осуждать. Артём встал и начал расхаживать по кухне. — Да он тебе всю жизнь изменял, ты страдала, закрывала глаза, а теперь снова... снова ты с ним связана! Мам, ты понимаешь, что делаешь? — Это не снова с ним. Я не для него это делаю. Я для себя. Для жизни. Понимаешь? — А он знает? — Да. Он уже пообещал бросить свою... новую любовь и вернуться ко мне. Но я его не приняла. Потому что не хочу, чтобы он был рядом только из-за ребёнка. Артём замер. Потом покачал головой. — Я всё равно считаю, что вы с отцом должны быть вместе. Он... он многое понял. Он ведь правда тебя любит. — Артём... — её голос стал мягче, но в нём была сталь. — Я не обязана быть с тем, кто любит меня неправильно. И ты не обязан вставать на его сторону. Ты мой сын. Ты со мной, или ты против? Он посмотрел на неё, как будто что-то в нём надломилось. Потом тихо сказал: — Я не против тебя, мам. Просто мне больно. За вас обоих. — Мне тоже, Тём. Но мы справимся. Я — точно. А ты? Он подошёл и обнял её за плечи. — Я с тобой. ---