Ну ты и дурак...

      Не чувствую веса тела, не чувствую кончиков палец, ничего не вижу. Что было секунду назад? Что будет дальше? Сколько времени я уже так лежу? Можно ли его просто так посчитать, или мой мозг не способен осмыслить такие большие единицы времени? Но если я начал задавать такие вопросы, значит это скоро закончится, я проснусь и начнется новый день. Ведь так? Или мне придется рассматривать эту на удивление необычную серость еще несколько столетий, бесполезно ожидая какого-то конца…       Мои веки открылись и я увидел темный потолок. Странно, ведь обычно утро безжалостно слепит меня, от чего я вновь пытаюсь вернуться в ту серую бесконечность. И кровать ощущается значительно жестче, чем раньше. Может меня похитили и я сейчас лежу в каком-то подвале? Или я наконец вижу сон? Если так, то он оказывается гораздо реалистичнее, чем в рассказах одноклассников.       Я хотел было протереть глаза, но вместо этого сделал еще хуже. Железные перчатки холодным следом отразились на роговицах и я невольно зажмурился, быстрым движением зажав кисти рук между ногами и повалившись налево, ударившись щекой об пол. «Доброе утро, Крис», саркастично промелькнула в моей голове фраза Ториэль, которая так и не была озвучена вслух.       Перед моими глазами появились деревянные ножки кровати и низ тумбы. Все они были покрашены в темно-синие оттенки. Вдалеке, прямо у стены напротив, я увидел маленького веселого пыльного кролика. Он спал, хотя на его лице все равно висела эта милая улыбка. Тут я наконец вспомнил, что нахожусь дома, но в темном королевстве.       Я аккуратно встал с пола и оглядел комнату. Все было на своем месте, кроме Ральзи. Этот пушистый соня лежал на моей постели и тихонько посапывал. Он спрятал свой нос под покрывало, поэтому складывалось ощущение, что ему было тяжело дышать, но, кажется, его не смущал этот факт. Белая шерсть слегка взъерошилась; теперь она выглядела как маленькие кудряшки. Большая зеленая шляпа тихо мирно висела на выключенной лампе.       Вмиг вспомнились вчерашние события. Пушистый парень принес свой манекен и предложил показать ему небольшие смешные сценки из жизни на поверхности. Идея звучала довольно весело, да и от нее веяло ностальгией, так что я не сопротивлялся. Так мы угадывали кто есть кто, смеясь над разными шутками. Хотя первое время я показывал исключительно монстров с реальности, вроде Санса, Андайн и Тэмми, Ральзи все равно наслаждался этим времяпрепровождением, даже когда и не помнил о ком именно идет речь.       Помню, как он пытался повторить повадки Руксулс Каарда. Для полноты образа, очки и шляпа остались на кровати. Темный принц грациозно встал в центр комнаты, выставив одну руку вверх, в сторону вечно ночного неба, и закрыл глаза, морально готовясь к выступлению. Тогда он походил на профессиональную балерину, которая вот-вот начнет кружится под нежные мотивы. Думаю, его бы заинтересовал подобный вид танцев. И вот наконец лицо монстра украсила широкая улыбка, а высокий почти надорванный голос торжественно провозгласил: «Приветстфую, многоуважаемые червицф!!!». Вместо угловатой ухмылки показался язык и искренний смех над не слишком удачным повтором новоанглийского акцента.       В один момент, когда время постепенно приближалось к глубокой ночи, я захотел показать своему другу настоящий талант. Ко мне пришла в голову идея повторить взаимоотношения Лансера и Сьюзи. Я выбежал в коридор, обдумывая все свои будущие действия. Однако в комнате подруги был выключен свет; мне наощупь пришлось искать ее шкаф с вещами. Выбрав случайный костюм, я ринулся обратно, нацепил черную шипастую накидку на безобидного тканевого манекена и повернулся к зрителю, настраиваясь перед своим маленьким триумфом.       Но этот зритель уже клевал белым носом воздух. Он сидел на кровати и еле держался чтоб случайно не упасть вперед, прямо на жесткий пол. Тогда же его шляпа слетела с маленьких рожек и приземлилась прямо у моих стальных ботинок. Ральзи даже ухом не повел, настолько мой приятель крепко уснул в ту ночь. Я неспешно повесил одежду подруги обратно в шкаф, поставил манекен за главной дверью в замок, уложил принца на свое место, а сам расположился прямо на полу, продолжив в голове вспоминать все прошедшие за последнюю неделю моменты.       Поразмыслив пару мгновений, разглядывая маленькие рожки сони, я принял решение покинуть друга до того, как он проснется. Иначе я еще долго не смогу выйти отсюда, чувствуя вину за свой вероломный уход. В голову пришла мысль оставить записку, чтоб никто лишний раз не волновался. Скрипя всем, чем только возможно в этой темной комнате, я достал пустой листок из прикроватного шкафчика и принялся писать послание.

«Ральз,

Ушел раньше, не волнуйся, все ок. Спал нормально, спина не болит.

Еще увидимся,

Крис».

      Однако, стоило мне только положить письмо на видное место, развернуться и ухватиться за дверную ручку, как тихое «пока» послышалось где-то позади. Я оглянулся: Ральзи через едва открытые веки разглядывал мою уходящую фигуру. Он, зевая во весь рот, потянулся и подложил лапы под щеку. - Раль, я это… - Да, конечно. Спасибо за проведенное время, - на его лице показалась маленькая, но все также согревающая, улыбка. Я помахал рукой и вышел за пределы комнаты, тихонько захлопнув механизм двери.       По дороге к пещере с порталом я осознал, что вновь не ощущаю в мире ничего особенного. Все такое серое и пустое, тихое и бездушное. Даже глядя на других монстров, занимавшихся своими делами, в из действиях все равно нельзя было заметить чего-то осознанного. Рутина ради рутины. В голове всплыл наш последний поход на ринг, меня унесло в раздумья.       Люблю вспоминать прошлое, потому что вижу в нем счастливую картину, пока реальность казалась лишь пылью, оттенком черно-белого полотна. Вопреки всеобщему мнению о только плохих воспоминаниях, я вижу в них больше жизни и радости, чем в настоящем себе. И с каждым годом я вновь и вновь замечаю одну и ту же ситуацию. Даже понимая, что тогда я ощущал себя таким же куском серой глины, как и настоящий я, ушедшие дни все равно краше и значительнее, чем нынешнее окружение.       Я вышел из кладовой нашей школы, как и всегда сделав непоколебимый вид. Обычно сверстники сильно удивляются, видя случайного человека, который совершенно спокойно выходит из маленького помещения для швабр и мела. Однако никого в коридоре не оказалось. Слышались только разговоры взрослых и чей-то женский смех. Было уже достаточно ярко, но не по-вечернему – солнце не слепило глаза, а лишь наполняло пространство ясностью. Предполагаю, что часов девять утра, может быть десять.       Просунув руку в карман своих штанов, я достал едва заряженный телефон. Он с усилием показал мне без десяти минут одиннадцать, после чего вырубился. Я был чертовски близок в своем ответе. Не удивительно, что никого нет в школе, сегодня суббота. Лишь в учительской продолжались бурные обсуждения. Проходя мимо, я услышал знакомые фамилии, над которыми звонко смеялись некоторые из их компании.       Наконец вышел на улицу, где меня уже поджидал небольшой дождик. Облака сгустились еще сильнее, чем день назад, образовав собой неровное покрывало. Удивительно, как солнце еще успевало находить в нем просветы. Даже в такой мрачный день дороги были освещены естественным светом. Высоко, почти у самого неба, пронеслась стая крикливых птиц. Ветерка на удивление почти не было.       Морось умыла мое заспанное лицо. Капюшона на моей куртке не было, а о зонтике и речи быть не может. Придется слегка промокнуть в этой прохладе. Хотя это даже к лучшему, ведь я вновь вернул свое внимание на окружающий мир, позабыв о старом. Есть еще масса вопросов, о которых нужно подумать; вопросы, которые хочется отложить на крайний срок, но в то же время которые требуют серьезной подготовки.       Например, как я собираюсь разговаривать со Сьюзи? Мне-то понятно, что именно я хочу сказать и какую мысль донести, но вот она… Как и обещал Ральзи, сперва я извинюсь, а потом просто скажу все как оно есть. Что-то вроде «Извини, я неправильно себя вел, я чувствую вину…» и бла-бла-бла. А если она начнет перебивать меня, то просто дождусь паузы и продолжу свою речь. И думать нечего.       С каких пор в моей жизни все стало так просто? Каждый раз, когда я начинаю общаться с этой прямолинейной особой, в моих мыслях творится какой-то коллапс. Я смотрю на нее, я теряюсь в своем сознании, я молчу, она дергает руками как напуганная панда. Был бы Ральз с нами в следующий раз, он бы решил все вопросы с моим ступором. Да и, к тому же, ему бы это тоже пошло бы на пользу, ведь так он сам бы смог разрешить созданный случайным образом конфликт, вернув себе уверенность и продолжив творить хорошие дела без угрызения совести.       Решено, следующая наша встреча пройдет вновь в темном мире! Правда, если эта девушка вдруг разозлиться, то прибьет меня не просто когтями, а своим волшебным топором, но я как-нибудь выживу. Другие же монстры могли выжить несколько ее атак, чем же я хуже? Ну вот и отлично. Все складывается максимально логично, даже слишком. Нужно будет позже обдумать детали, чтоб ничего не испортить. А пока напи… - Привет, Крис. - А? - Крис, ты будто монстра увидел, – Ноэль мило улыбалась мне в ответ на чуть заметное в мимике удивление. Я ее даже не заметил, хотя и шел по дороге прямо на нее. - Да, но ты ведь… - Хаха, понял? – она рассмеялась, будто ее шутку никто и никогда еще не использовал. Уверенная в себе, как и положено старосте. - Ага. Куда идешь с этой коробкой? – на удивление я не чувствовал к ней никакого негатива. Шутки гипнотизируют, заставляют на секунду забыть о плохих мыслях и насладиться жизнью. - Да я тут отношу старую одежду в церковь. Помнишь, я говорила, что участвую в акции помощи бездомным? Вот, занимаюсь, – она с облегчением поставила предмет на мокрый асфальт и распаковала верхнюю его сторону. Изнутри показались аккуратно сложенные цветные рубашки и несколько маленьких новогодних игрушек. - Новый год еще не наступил, а ты уже выкидываешь украшения, - я едва заметно ухмыльнулся. - Ну, мой дедушка переехал, так что мы больше не видим смысла хранить их у себя. - Как это связано? - Дедушка Гифтрот любил вешать на свои рога маленькие новогодние игрушки и доказывать всем, что он – наша вторая новогодняя елка, - на этом моменте повествования Ноэль вновь рассмеялась. – Он присылал фото со своего нового дома. Ты представляешь, там уже снегом все замело. - Куда, ты сказала, он переехал? В какой-нибудь снежнеград? – невольно я и сам начал подыгрывать этой забавной атмосфере, но мое лицо почти весь разговор оставалось неизменным. Собеседница снова начала смеяться. - Крис, ты как всегда! Ты, кстати, не видел Сьюзи? - А? Зачем она тебе? – даже этот вопрос уже не кажется мне слишком вызывающим. - Этих коробок слишком много! Такими темпами я закончу с ними только в следующие выходные. Она бы… могла мне помочь, - монстр постарался скрыть свои эмоции, наклонившись за вещами. По незначительной паузе можно было догадаться об истинных намерениях. - Нет, Ноэль, я ее не видел, и уже давно. - Вот оно как. Ну, ты можешь мне потом сообщить, где она? - Ага, конечно, - мой голос оставался неизменным, хотя глубокая язва еще жила где-то в глубине. - Тогда удачи! И не простудись, - ее глаза устремились на мои мокрые кудри, которые за этот разговор уже успели выпрямиться и прилипнуть ко лбу. - Ага, ты тоже, иначе мы не сможем списать контрольную, - уходя, я вновь услышал тихий удаляющийся смех.       Милая, смешная, заботливая, добрая, да еще и отличница. И все-таки в сравнении со мной в ней нет изъянов. Я больше проживаю жизнь мыслями, нежели реальными эмоциями. Да и в учебе я не силен. Сьюзи так остро отреагировала на то, что я назвал их взаимоотношения интереснее наших. Конечно, всегда можно спрятаться от рассуждений за мыслью о том, что она не может бросить меня как друга из жалости и потому, что я оказался первым. Многие монстры меняют своих друзей, когда осознают наличие каких-то неудобств, думаю это нормально. Но тогда вновь всплывает вопрос: что она могла найти такого, чего нет в Ноэль? Видимо, в тот вечер, после ссоры, я действительно мало в чем разобрался, хотя тогда мне хотелось думать, что мои мысли имеют хоть какое-то минимальное развитие, а не жалкое повторение одних и тех же тезисов.       Дождь так и не прекратился, когда я наконец дошел до своего дома. Поскольку все учителя еще находятся в школе, было очевидно, что Ториэль за дверью не окажется. Да и машины на прежнем месте тоже не было. Быть преподавателем – тяжелая ноша. Я бы не хотел работать по субботам, когда единственное желание, которое может только возникнуть, это спать.       Ключи отворили замок и я оказался в родных краях. Здесь было теплее чем снаружи, так что домашний уют уже с порога манил меня к себе. Я быстро снял свои ботинки и верхнюю одежду: очень хотелось есть, поэтому нельзя терять ни минуты. Приближаясь к кухне, боковым зрением я заприметил записку на столе, расположенную прямо рядом с вазой.

«Крис, я ужасно недовольна!

Я молчу когда ты поздно приходишь домой, молчу когда ты тайком уходишь творить беспредел. Но это уже слишком. Завтра нас ждет серьезный разговор. Меня вызвал директор школы, буду поздно. За это время чтоб все уроки были сделаны!!!

Завтрак в холодильнике,

Мама».

      Вот от кого я научился оставлять послания. Как хорошо, что сегодня у меня будет день-передышка перед долгим и нудным разговором с мамой. Нужно будет морально подготовиться к этому. Я открыл холодильник и достал оттуда порцию пережаренных блинчиков. Даже сейчас от них веет жаркой и яростной атмосферой, хотя они только что были в холоде. Что ж, есть все равно человеку нужно, да и мне не так важен вкус.       В этот раз я был довольно спокоен. Меня не тревожили миллион мыслей, я не сражался с видениями и был вполне доволен своим одиночеством, будто вернулся на несколько месяцев в прошлое. Учителя начинают свою рабочую деятельность за неделю до первого сентября, так что в то время я чувствовал себя полноправным владельцем своего дома. Просыпаюсь сам, выбираю еду сам, ни от кого не завишу.       Но сейчас это поражало меня больше всего. На горизонте меня поджидало несколько проблем, которые нужно обдумать, обсудить с самим собой. Но я все уже решил. Я волновался гораздо больше, когда шел на контрольную работу по биологии и того, как буду отчитываться о плохой отметке; когда нес цветы Ториэль от Азгора, да даже когда захотел выставить Ноэль в дурном свете. А ведь тогда весь план был по-настоящему продуман до мелочей, за исключением глупости Бердли. Однако сейчас я просто сижу, ем блины, и совсем ни о чем не думаю. ………       «Далее в программе: Ниндзя-маги: нашествие бананов; Облившая два, возвращение брата; Большое маленькое чу…»       «…И никому не секрет, что собака, особенно белого цвета, символ Бога вездесущ…»       «Добрый вечер дамы и господа, я Диван Клик-Кляк, и сегодня я предлагаю вам насладиться чудесными украшениями для вашего человека в нашем телемагази…»       «Шарлотта, передаю тебе слово… Здравствуйте, о погоде в разных местах…»       Внезапно голос телеведущей прервал оглушительный удар грома. Я невольно дернул рукой с пультом, чуть не отправив его в недолгий полет. Мое внимание перешло на окно, расположенное справа, прямо за телевизором. Экран переливался ярким светом, поэтому мне не удалось рассмотреть погоду снаружи с места, даже когда я специально прищурил глаза. Пришлось подойти.       Стоило только отворить защелку, как в меня тут же ударил сильный поток ветра. От перенасыщения кислородом заболел нос. Осознав свою ошибку, я начал что есть мочи нажимать на дверцу, пока из образовавшейся щели не послышался настоящий вой сквозняка. По подоконнику яростно стучали капли дождя, а уже потемневшие ветки деревьев синхронно шатались из стороны в сторону. Облака на небе стали еще чернее, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом.       «…А в маленьком городке на востоке, численность населения которого в районе двухсот существ, погода совсем не радует. Как сообщают синоптики, на крыши домов обрушится ливень, который продлится до воскресного утра, в сопровождении ветра, мощностью до 17 метров в секунду. Так что советуем вам находится этой ночью дома, в тепле и безопасности…»       Да уж, погодка разбушевалась, предвещая какую-то необъяснимую опасность. Мне еще повезло не попасть под этот тихий ужас за окном; маленький моросящий дождик совсем не сравнится с подобной чертовщиной.       Я вернулся на свое место, лениво облокотил голову на руку и продолжил листать список каналов. Гром с улицы продолжал напоминать о своем существовании, навивая неприятные ощущения. Так и не найдя хоть что-нибудь интересующее, я включил канал с глупыми комедиями, желая хоть посмеяться над глупыми шутками и гипертрофированной игрой актеров. На четвертой минуте фильма захотелось зевнуть. Потом еще раз. После третьего раза я запрокинул голову назад, положив ее на спинку дивана, и закрыл глаза. Пора ложиться спать, раз то кино кончилось. Ториэль может подойти в любую минуту.       Мои размышления прервал тихий, даже робкий, стук в дверь, который тут же прекратился. «Мысли материальны». Что ж, теперь придется выслушивать поучительную речь прямо сейчас. Но это затишье после ударов не дает мне покоя. Зачем делать подобные паузы, ведь она и так знает, что я дома. Из уличного окна точно виден свет телевизора. Да и, к тому же, у нее есть ключи, зачем ей стучаться вообще?       Удары повторились и снова затихли. Я не ждал гостей, да и доставку не заказывал. Вся эта ситуация напоминала дешевый фильм ужасов, в котором главный герой откроет дверь и впустит маньяка, от чьих лап в итоге и погибнет. Нечто подобное мне уже приходилось видеть по этому же каналу с комедиями; фильм оказался дешевой калькой на другой похожий по сюжету хоррор. Я не настолько глупый, чтоб купиться на этот трюк. Но на улице слишком ужасная погода, вдруг это какой-то одинокий ребенок, случайно попавший в неприятности, пытается найти спасение у односельчан. Все-таки лучше открыть, посмотреть, кто там.       Дверь раскрылась на распашку, стоило мне только потянуть за ручку. На пороге стояла темная высокая фигура, было тяжело узнать монстра. Это была точно не Ториэль. То, что я еще жив, подтверждало теорию о том, что силуэт не принадлежит маньяку. В руках у него ничего не было, так что и на доставку не похоже. - На улице творится чертов апокалипсис, могу я переждать его у тебя? – усталый голос Сьюзи наконец развеял мои сомнения. - Конечно.       Впустив девушку, я с грохотом захлопнул входную дверь и нажал выключатель. Загоревшийся свет был настолько ярок, что мои глаза закрылись сами собой. С усилием я взглянул на гостью, которая в ответ на резкость освещения спрятала свое лицо за ладонями. Она промокла от головы до кончика хвоста, ее волосы потеряли объем, а фиолетовая кофта тяжелым грузом свисала с плеч. Будто девушка все время уличного хаоса провела под открытым небом. Вернее, под небом, загороженным тучами.       Все шло не по плану. Я не должен был видеться с Сьюзи так скоро. Что мне ей сказать, как себя вести, что ей нужно. Вот тебе и «все подготовлено». Я такой дурак. Конечно, зачем обдумывать детали и готовиться к чему-либо основательно, можно же просто сказать «все путем» и идти прямо на верную смерть. Пересилив свое волнение, я выдавил из себя хоть какие-то слова. - Ты сильно промокла. - И без тебя вижу, - девушка отвела взгляд в сторону и начала отжимать свои волосы. С них струйкой полилась дождевая вода, глухо ударявшаяся после падения об пол. - Я принесу тряпку.       Ну и дурак. Что теперь делать? Так, что обычно делают люди, когда промокают под дождем? Сушатся в тепле – грелки у нас дома нет. Принимают теплый душ – если я предложу ей подобное, она убьет меня. Мокрые волосы, точно. Принесу полотенце. Тряпку и полотенце, тряпку и полотенце…       Мои мысли в считанные секунды превратились в неразбериху, в свалку неудачных идей и глупых предположений. И я копался в ошметках прошлого опыта, забытого по случаю обстоятельств, желая найти успокоение и собранность. От перевозбуждения я позабыл расположение вещей в собственном доме: перед тем, как открыть искомый ящик с чистыми полотенцами, я успел проверить парочку шкафов на втором этаже, где хранились старые игрушки и постельное белье.       Вернувшись, я положил аккуратно сложенное полотенце на подлокотник дивана, а тряпку кинул на пол. Все мои движения казались мне резкими и неестественными. Между тем, девушка закончила с волосами и приступила к накидке. Я несколько секунд рассматривал очередную водяную струйку, после чего продолжил. - Тебе лучше сменить одежду. - У тебя дома вряд ли найдется что-то моего размера, - во время своего ответа Сьюзи не сводила глаз с одежды. Ее ухмылка показалась ни капельки не злой. - Я могу поискать что-нибудь у Ториэль. - Пффф, нет! Ты не заставишь меня надеть ее наряды. Я не учитель, чтоб так одеваться. - Тогда сними хотя бы кофту, - я отчаянно пытался ухватиться за какой-нибудь совет. - Нет, ты увидишь мой… - девушка замялась, опустив свою голову еще ниже, скрыв лицо за промокшими волосами. - Я принесу плед.       Спустя мгновение я вернулся с самым большим и теплым пледом в этом доме. Было тяжело решить, какой ей подойдет лучше – пушистый или гладкий, жаркий или прохладный, шуршащий или тихий. Вместо самостоятельного решения дилеммы, я предоставил выбор маме – взял один из ее любимых. Надеюсь, она не слишком рассердится, узнав, что ее плед был использован в благих целях.       Девушка, ни сказав ни слова, выхватила покрывало из моих рук и попыталась раскрыть его. По размерам оно оказалось еще больше, чем я предполагал: даже выставив руки вверх, Сьюзи все равно не получилось оторвать низ полотна от земли. Положив плед на тот же подлокотник, она ухватилась своими руками за края кофты и, уже собиравшись снять верхнюю одежду, перенесла взгляд на меня и оскалилась. - Не смотри! – прозвучало, словно шипение.       Я моментально развернулся и, шагая как робот, стараясь не привлекать к себе внимания, сел на прежнее место дивана, облокотившись на второй подлокотник и повернув голову к кухне. Помещение еле освещалась лампой из прихожей, поэтому разглядывать мелкие детали было тяжело. Я с широким сосредоточенным взглядом изучал декор стула и орнамент скатерти. Они были подобраны в одной стилистике и идеально подходили друг к другу. Такое сочетание добавляло уют дому, картина казалась завершенной.       Позади послышалось тихое бурчание. Я повернул голову и увидел, как Сьюзи пыталась поудобнее ухватиться за края розового пледа, чтоб случайно его не обронить. Она махами рук подтягивала новые пушистые рукава. Глядя в пол, я встал и уже собирался взять ее вещи, чтоб повесить на батарею, но не ожидал увидеть только кофту. - А где остальное? - А тебе лишь бы повод дай, - она подняла голову и с укором взглянула на меня сверху вниз. Стало не по себе.       Я ретировался от ответа вместе с сиреневой кофтой к тому же окну, к которому подходил несколькими минутами ранее. К моменту моего возвращения, Сьюзи уже уселась на диван вместе с пледом и старательно вытирала свои волосы полотенцем. Было довольно ярко, поэтому я выключил свет в гостиной, но вместо этого включил на кухне, иначе обстановка была бы слишком неловкая.       И вот мы сидим, смотрим какое-то глупое тв-шоу. Ввиду напряженности, я начал стараться уловить каждый звук и движение, чтоб выкроить себе больше секунд на принятие решения, вовремя среагировать и быть полезным. Поэтому все огрехи и недочеты актеров стали видны еще сильнее. Закадровый голос эхом раздавался в моей пустующей голове. Ежесекундная информация сменялась новой, создавая эффект дотошного и совершенно поверхностного понимания реальности в одно и то же время.       Я повернул голову немного в право, чтоб в поле бокового зрения лучше увидеть Сьюзи. Закончив с волосами, она осторожно повесила полотенце на рядом стоящий столик и вернулась к просмотру телевизора. Отсюда она казалась каким-то розовым сугробом, из которого торчала одна лишь женская голова. Ее локоны запутались сильнее и прическа стала гораздо пышнее обычной. Было сложно предположить, о чем именно думала одноклассница в данную секунду: было ли ей также неловко, или она действительно слишком сильно устала от природы, что никаким образом не реагировала на внешние раздражители? Или она до сих пор злиться, после вчерашней ссоры, а может спит с открытыми глазами…       Внезапно ее взгляд переместился на меня, от чего я моментально сменил позу и внимательнее уставился в экран, стараясь не подавать признаков заинтересованности. Неужели я все это время просто пялился на нее… И так, Крис, что дальше по чертовому плану, который ты готовил? С чего начать и стоит ли начинать? Вдруг еще не время и она немного злится на меня. А вдруг уже время. И что теперь? Как и раньше предполагалось, я просто извинюсь за содеянное ранее. Да, так будет лучше. Сейчас? Сейчас! Ну же.       Я вдохнул полной грудью, проговаривая последние мысли в своей голове и готовясь начать диалог… и тут же выдыхаю его, оставляя всякую надежду на удачу. В это мгновение по ногам ощутимо прошлась какая-то особенная, незаметная обычному глазу, волна, будто больше всего волнуются только ноги. Может потому что так легче бежать? Испытывают ли профессиональные спортсмены подобных ощущений? Наверное стоит уйти в комнату. И больше оттуда не выходить, никогда.       «Вха-ха». Я тут же поворачиваю голову правее. Сьюзи немного посмеялась над героем тв-шоу. К сожалению теперь, когда я сосредоточен на всем и, в то же время, главным образом ни на чем, я совершенно не помню сюжет. Что делал тот или иной монстр на экране? От этого тихого смеха мне стало морально легче, и я, не сводя глаз с девушки, незаметно для себя улыбнулся. Но, когда она вновь взглянула на меня, я снова сменил позу и отвел голову в сторону кухни. Послышалось тихое «хех».       Забавно, как простой смех может разбавить обстановку. Будто она – психолог. Или, лучше сказать, гипнотизер, способный без слов расположить к себе любого; одними знаками заставить мыслить правильным путем. Хоть мы и находимся в нашем с Ториэль доме, где любое движение здесь допустимо лишь с моего одобрения, у меня возникают ощущения, будто я уже не контролирую ничего, а лишь иду по какому-то протоптанному пути из желтого кирпича. Осталось выяснить, какой будет итог у этого рассказа. Интересно, она больше похожа на железного дровосека или на задорное пугало? Сейчас я понимаю только то, что эти мысли ни к чему.       Между тем мы все сидели и сидели в этой тишине. Но теперь она перебивалась не только громом снаружи и шумом телевизора, но и нашим смехом. Чувствуя сильное волнение, я стал гораздо восприимчивее к юмору и тоже смеялся над некоторыми шутками актеров, хотя в голове понимал, что это полный стыд. Мой мысленный мир превратился в импровизированный суд присяжных, которые оценивали каждый мой шаг, каждое движение и каждое слово, подбирая таким образом наилучшую стратегию. Мне далось с трудом решение продолжить диалог и начать исполнять свой план. - Н-ну и погодка сегодня, - наконец хватило духу произнести хоть какие-то слова. Все еще нерешительно и стыдно, но первые блины всегда выходят комом. - Да уж.       Вновь повисла тишина. Выглядит так, будто это общение необходимо одному мне. Почему это звучит так глупо? Разве нельзя было придумать что-нибудь другое? Вроде «смотри, этот герой выглядит как Сноуи. Держу пари над ним тоже потешаются в школе!». Или «Я был сегодня на ночевке у Ральзи, мы пародировали наших знакомых, как в старые добрые…». Или «Я видел Ноэль этим утром. Она тебя искала. Может ты лучше пойдешь к ней?». Тут Сьюзи продолжила. - Подобная погода была в тот вечер, когда Лансер упал с лестницы и повредил себе ногу…Кстати, я видела Лансера недавно, - я не мог толком отвечать, все мои варианты казались мне глупыми. Она делала характерные паузы, но никто, кроме телевизора и погоды, так и не прерывал ее монолог. – Он катался на своем велосипеде от ворот из королевства к песчаной горе и обратно. Когда я спросила у него «Какого дьявола ты не тусишь с нами?», он ответил, что занимался подарком на свое день рождения… Представляешь, кажется ему никто не дарил подарки на день рождения! - Ого… - так мало и так глупо ответил. Лансер бы сделал это лучше. - Ты так и не выслушал меня в тот раз, когда я хотела рассказать о своих делах с Ноэль… Расскажу сейчас, если ты не против… - Не против… -Так вот. Она названивала мне последние пару дней, от чего я пряталась у Ральзи в темном мире, там связь не ловит. Ноэль просила меня помочь ей донести коробки до церкви и, чувак! Их там слишком много, чтоб управиться в одиночку… Было скучно и я решила разбавить тишину общением, но это оказалось еще хуже. Каждый раз, когда я начинала новую тему для разговора, она отвечала только зажатое «да» и ускоряла шаг, убегая так быстро, что мне было ее просто блин не догнать. Это так тупо, да, Крис? - Прости. - Крис? – девушка повернулась ко мне и внимательно вгляделась в мое лицо. После ее слов, вещи в моей голове преобразились. Я отважился действовать. - Прости, что я веду себя как дурак, - Сьюзи не реагировала. – Прости, что устроил показуху в классе, что подговорил Бердли, что расстроил тебя… - Крис, все окей. Я поняла, спасибо за извинения. Не убивайся так по этому поводу, хорошо? – она немного улыбнулась. Ее голос был взволнованным и успокаивающим.       Хотя я видел то, что девушка повернула голову и продолжила просмотр шоу не снимая улыбку, в моей голове тот же момент началось бурное самобичевание от собственного ответа. Все должно было быть не так, не в этой атмосфере. Будто извинился не я перед девушкой, а она. Как слова могут иметь совершенно противоположное настроение своего значения? Мне начало казаться, что я теряю контроль не только над ситуацией в целом, но и над собственным телом. Будто я стал отражением души, которую вынули из тела и заточили в клетку, подальше от проявления чувств и ощущения реальности. Вот бы здесь был Ральзи. Он смог бы…сделать всю работу за меня. А я бы в это время глупо наблюдал бы со стороны и ел бы очередной наивкуснейший пирог, что явно не заслуживаю, судя по поступкам. - Крис, помнишь то стихотворение? Я случайно вырвала его из ваших с Ральзи лап. Помнишь? – она говорила размеренно и воодушевленно, будто произносила какие-то строчки из него. Почему я просто не могу взять себя в руки и начать говорить все прямо? – Я перечитала его недавно и хочу сказать, что оно – мое любимое. -… - Нет, конечно тот стих про кота точно не был хуже этого, но… Они в моем рейтинге на равных местах, - она немного посмеялась. -… - Крис, пожалуйста, скажи это, скажи. - Я врятли его поняла до конца, ты же любишь вставлять всякие сложные многозначные слова, в которых иногда тяжко ориентироваться, но твой слог красив. Я это понимаю даже без всяких объяснений. -… - какой же ты дурак, почему ты молчишь, я прошу тебя, сделай это, сейчас! -…Ты меня слушаешь, так? -…Да…- о да, чувак, это действительно все, на что способен твой мозг!? - Мне нравится тусить с тобой. И я не хочу, чтоб ты постоянно винил себя за то, что ты Крис, а не Ноэль. Даже если наши отношения с ней улучшатся и она перестанет меня боятся, я не оставлю тебя… Просто хочу, чтоб ты знал это. -…Ага… - Я отойду, мне нужно позвонить. Не переживай, это не она.       С этими словами Сьюзи медленно встала, потратив время на то, чтоб подтянуть оставшийся на диване кусок пледа, и прошла по лестнице наверх. Я продолжил неподвижно сидеть и пялить в экран телевизора. Сердце бешено колотилось, а кончики палец холодели. Я коснулся рукой своей щеки и почувствовал невероятный жар. Момент упущен, теперь уж нет смысла волноваться. Отличная работа, Крис, отличная работа. Почему это происходит со мной? Почему я не могу взять себя в руки и наконец закончить свой план. Я похож на тех героев из любовного сериала, где никто не может признаться друг другу, потому что тупят. Сильно тупят. Вот и я туплю. Почему это так глупо, почему все варианты кажутся мне глупыми, почему.       Казалось, что я превратился в каменную статую. Вся двигательная активность заменилась мыслительной. Глаза не меняли положения, хотя я четко могу сказать, что в тот момент замечал абсолютно любое изменение вокруг меня. Нос внимал запах подогретых еще за завтраком блинов и нотки осеннего леса, которые впитались в половую тряпку вместе с дождевой водой. Уши различали бесполезные не смешные сцены из телешоу, звонкие удары каплей дождя по железному откосу и далекие скрипы пола, скрытые за стенами дома. Похожую концентрацию я испытывал совсем недавно, когда мы сражались против финального босса. Может я тоже просто часть игры? Могу ли я нажать на паузу и сделать передышку? Почему тогда игрок, управляющий мной, так и не решается на какие-либо чертовы действия? Я схожу с ума.       Не прошло и минуты, как подруга вернулась и вновь уселась рядом. Теперь она с небольшой улыбкой смотрела прямо на меня. Можно предположить, что разговор прошел успешно. Хотя я не слышал никаких голосов, даже Сьюзи. - Ну что, Криси, есть что сказать? Или ты боишься меня?       Я продолжал молчать. Будто мне заклеили рот изолентой, будто я одна из тех трех обезьян. Я просто смотрел в сторону окна. Ни на Сьюзи, ни на экран, а в окно. Все, что было тогда в моей голове, это бесполезные маленькие детали реальности и миллионное повторение одной и той же фразы. Фразы, которая решила бы все мои проблемы и которой я никогда не скажу, ведь иначе весь мир содрогнется. Я же не могу вот так взять и начать говорить, нет, зачем. Меня начало трясти, уши на секунду потеряли способность слышать, а легкие парадоксально начали сильно тянуть тело вниз, к полу. Если я подниму руку, то она начнет трястись, словно по воле невидимого призрака, отчаянно старающегося подсказать мне верные слова. В ответ на мое молчание подруга произнесла загадочное «ну что ж».       В следующее мгновение я потерял способность мыслить что-либо. Я шел по пути, который не требовал от меня отдачи, несся по течению. Мое дыхание прекратилось, а сердцебиение - участилось. К пальцам окончательно перестала поступать кровь, а все тело захватила волна каких-то эмоций. Это были не мурашки, а то странное ощущение волнения. Я чувствовал себя черным полым пятном с сияющей обводкой. Глаза видели реальность, но мозг не поспевал за ходом действий. Словом, я не осознавал, что происходит.       Сьюзи нагнулась прямо ко мне и обеими руками обхватила мое тело, после чего с усилием подтянула к себе. Я попался в ее сети. Она крепко обняла меня и я тоже оказался под этим огромным пледом. Теперь передо мной не было того телевизора, только торчащие желтые носки от моих ног и противоположный подлокотник дивана, на котором еще пару мгновений назад сидела окаменелость в виде нерешительного человека. Голова, судя по ощущениям, легла на шею девушки; я ощущал край подбородка своим затылком.       Чужие руки продолжали сжимать меня в объятиях, словно какую-то мягкую игрушку. Мыслей совсем не было. Время остановилось, реальность казалась нарисованной картиной идеального мира. Теперь я понял, что этот плед слишком жаркий. Мне кажется, я не смогу прожить и минуты в этом горячо отапливаемом месте. Быть может это чужие теплые руки создавали такое ощущение? Оно напоминало мне адский котел, в который меня забросил фиолетовый демон. - Знаешь, за что я тебя люблю, Крис? – Сьюзи говорила значительно тише. Я чувствовал вибрации ее голоса. – Я точно знаю, что ты не боишься меня. Ты боишься своих решений. Твое внешнее безразличие не чувствуется так, будто ты прямо сейчас убежишь в лес. Возможно ты ищешь правильные слова, возможно ненавидишь себя или остальных, но точно не боишься. Этим ты отличаешься от Ноэль.       После этих слов девушка на несколько мгновений усилила свои объятия, но после вновь расслабилась. Я слышал ее дыхание, чувствовал еле заметные судороги в чужом теле. Теперь любая случайная волна внутри меня ощущалась, словно несколько тысяч маленьких искорок волшебным образом намекают на важность момента. Я чувствовал, как мои щеки и уши пылали ярким пламенем вместе со мной, скрытым под толщей розового пледа. Тишину вновь нарушила Сьюзи. - Не удобно… - тихо будто пропела одноклассница.       Что-то вдруг зашевелилось не по моей воле. Продолжая шокироваться от происходящего, я хотел было приподняться, чтоб облегчить все это действие, но чужие руки, почувствовав мои попытки уйти от объятий, сжали меня еще крепче. Внезапно левее моих желтых носков показалось что-то белое. Это были носки Сьюзи. Затем показался кончик синей штанины. В мою голову пришло крайне неловкое осознание, которому я боялся доверять. - Вот так удобнее. А тебе, Криси?       Я попытался что есть мочи выпрямиться и вытянуть шею так, чтоб хоть краем глаза увидеть выражение лица девушки. Когда мы встретились взглядами, она немного отвернула голову, сделав вид, что смотрит телевизор. На ее веснушчатой щеке проступил красный румянец, который было трудно распознать на фиолетовой коже. «Ты весь розовый», послышалось тихое ворчание. Интересно, знала ли она, что сама такого же цвета? На удивление, от этого глупого покраснения мои волнения ушли прочь. - Не удобно.       Объятия слегка ослабились, позволив мне полностью повернуться лицом к собеседнице. Теперь из покрывала торчали не только кончики моих носков, но и пятки. Я аккуратно протиснул свои руки в глубь покрывала, стараясь грамотно пройти мимо рук и туловища. Когда же мне удалось достать до дна, я продолжил свои слова. - Вот так удобнее, - руки вновь крепко обняли меня. – Сьюс? - Да? – она слегка повернула голову в мою сторону. - Я люблю тебя. Я люблю тебя за то, что ты понимаешь то, что я стараюсь скрыть от остальных. Я люблю тебя за то, что ты принимаешь меня таким. Я люблю тебя за то, что ты помогаешь мне справится со сложностями. Даже если это простое дело, даже если этим должен был заниматься я один. Я правда люблю тебя.       Проговорив все эти слова, я протолкнул свои руки вперед, под, как я расчитывал, спину девушки, обхватил ее как можно сильнее. Голову положил на ключицу, а носом уткнулся в шею. Меня тут же окутал запах леса, дурманя мое сознание. Теперь тепло совсем не жарило, а согревало все внутренности, будто рядом со мной был не монстр, а миниатюрное солнышко. Все эти ощущения возвращали меня в еще сентябрьские посиделки на природе, которые хорошо запомнились своей беззаботной атмосферой.       Я почувствовал, как на моей спине чужие руки ухватились таким же образом, как и мои. В какой-то момент мне показалось, что Сьюзи совсем немного сгорбилась, чтоб сильнее обнять меня. Мы вели себя прямо как в фильмах. Я слышал ее отчетливое замедленное дыхание, чувствовал сердцебиение и…мурчание? - Ахаха, какой милый котик у него, ты посмотри! – резко и слишком странно вдруг выдавила Сьюзи. Я лишь посмеялся в ответ.       Мы пролежали так еще несколько минут. Я закрыл глаза и полностью погрузился в приятное прошлое, а окружение постепенно убаюкивало меня. Все это было настолько успокаивающе, кто моя голова отказывалась думать о чем-либо серьезном. Да и не время, потом… Но тут я почувствовал, будто что-то теплое касается моих волос. Оно обдавало голову теплым воздухом. - Яблоко… - Ты что там, о еде снова думаешь? - Ну не все же о Ноэль думать. - Хочешь я схожу за едой в холодильнике? - Не-ет, я тебя просто так не пущу. - И что ты, съешь меня? - Что? Дурень ты, Крис. - Я просто шучу.