Даже если все звёзды погаснут, я буду рядом с тобой.

Тишина настолько оглушающая и нет смысла двигаться дальше, кажется, что солнце погасло, а впереди лишь тьма, что покрывает собой пустынные улицы твоего сердца. С этой мыслью Хван Хёнджин засыпал и просыпался каждый раз. В его голове складывались лишь самые негативные и трагические сценарии, он даже не мог подумать о чем-то хорошем, о свете, что зажжёт огонь в его сердце. Хёнджин не мог найти свой свет, свой лучик, что мог бы заставить его сиять так ярко. В его жизни было много людей, что пытались сделать его счастливее, но никому не удавалось заставить его сердце трепетать, кроме одного парня, что своей улыбкой и тёплыми объятиями давал ему надежду, но сразу отнимал её, целуя своего парня на виду у всех. — Как же я ненавижу просыпаться каждое утро, приходить сюда и видеть толпящихся возле столовой идиотов, что мечтают лишь хорошо поесть - Хёнджин подтянул на плечо рюкзак, смотря на толпу людей на входе в столовую. Утро было морозным и снежным, хоть на улице был ноябрь. Люди счастливо глазели на хлопья, что падали на их головы и пытали руками поймать снежинки, но они таяли от тепла рук. — Сладкий, если ты не заметил, то они глазееют на фотографии нашей новой звезды, что развешаны стене, — один из его одногруппников, ухмыльнувшись дёрнул парня за плечо и кивнул на стену, — наш отличник Сынмин знатно отличился. Как ему вообще не стыдно существовать среди нас. На его месте я бы уже отчислился, а он вот пришел как ни в чем не бывало. Хенджин всегда отличался своей агрессией. Он ненавидел, когда его близких людей обижали, делали им больно, и именно Сынмина он считал своим близким человеком, что растопил сердце Хвана. Парень быстро направился к стене и взглянул на фотокарточки, что расположились на стене. Его глаза расширились, ведь он увидел его, свой лучик света, обнаженным и таким незащищённым. Срывая обнажённые фото младшего, парень услышал неодобрительные возгласы толпы и незамедлительно кулаком ударил по стене: — в следующий раз вместо стены будет лицо этой мрази, что сделала это, — он сказал это спокойно, но в его голосе были слышны нотки злости, — кто это сделал? — он всё ещё ожидал, что мелкие крыски, что боятся расправы признаются и он набьет лицо тому, кто обидел его драгоценного. Увидев толпу, Сынмин направился туда, улыбаясь. Его лицо всегда излучало лишь самые солнечные эмоции, даже в моменты, когда люди разбивали его сердце, он улыбался и говорил своё: "ну значит так нужно". Он никогда не видел плохого в людях и слепо верил каждому, кто проявит к нему лишь каплю нежности. Из-за мягкости характера он принимал все минусы своего молодого человека, что на виду у всех мог просить номер у симпатичных парней, а после делать невинные глазки и говорить глупое: "я люблю лишь тебя", а Сынмин верил каждому его слову и поверил даже сейчас, позволив стать этому болвану ближе. Результат — обнаженные фотографии парня на стенах универа и полные слез глаза, что осознали происходящее. Его взгляд опустился на руки Хвана, что рвал фотографии, а по щекам покатились маленькие хрустальные слезы, которые так редко можно было увидеть на вечно улыбающемся лице младшего. Сынмин развернулся и быстрым шагом убежал к выходу под смех толпы. Хван незамедлительно выбежал за ним, но след Сынми простыл. Но услышав всхлипы, он понял, что парень в их любимом месте. Это была лавочка под ивами, где парни прятались, прогуливая пары. Они часто разговаривали о жизни, обсуждали проблемы, с которыми сталкивались и именно там, во время ливня Хван понял,что влюбился. —Сынмини, ты здесь? — старший осторожничал. Он боялся сделать хуже своим присутствием, но он решился на этот шаг. Хенджин сел на лавочку рядом с парнем и приобнял его за плечи — Я-я понимаю, что мои слова будут лишними и не помогут справиться с болью, но я рядом и буду рядом... — Джинни, пожалуйста, оставь меня одного...— Сынмин проговорил это быстро и без капли сожаления в голосе, хоть и всхлипы делали его речь чуть неуверенной. Он взял свои вещи и направился домой, оставив Хенджина на той самой лавочке, где они так сильно любили проводить время вместе.