Кукловод для леди Морганы

Клод тоже вздохнул. Полез за пазуху. Достал оттуда аккуратно свёрнутые трубочкой страницы, перевязанные лентой, и тоже положил на стол. — Но… Каким образом? — удивилась Моргана. Аркканцлер подошёл к двери, выглянул за неё и позвал: — Ваше высочество! Прошу вас! Принц вошёл. Моргане вновь почудилась какая-то неправильность в происходящем, наваждение. Зачаровали! Окончательно поняла она. Клод продолжал с кем-то разговаривать: судя по голосу с Вильгельминой, после чего Моргана почувствовала лёгкое дуновение магии, одновременно с этим трубадур снял маску. Сомнений не было: как она и подозревала ранее, но не могла этого разглядеть, перед ними стоял Айнатэль. Поэтому принц казался выше во время танца: даже Вильгельмине не удавалось контролировать того, в кого уже намертво вцепилась сказка. Драконья магия сильнее людской. Дарк вглядывался в него, явно понимая, что лицо вошедшего ему знакомо, но никак не мог вспомнить, откуда. Мальва глубоко и нервно вздохнула. — Его высочество был так любезен, что, в обмен на кое-какие привилегии, согласился сыграть нашего наследника, — пояснил Клод. — Выбран он был из пяти соображений: во-первых, он уже в курсе нюансов истории, потому что слух у него отменный, во-вторых, в нём действительно течёт кровь правителей, если это необходимо артефакту. Вряд ли я смог бы одолжить сына брачного возраста у какого-нибудь соседнего правителя, на случай, если Вильгельмина не может держать иллюзию длительное время. В-третьих, он прекрасно двигается и не нуждается в обучении лёгкости в танцах. Наконец, в-четвёртых, что немаловажно, он был сильно от меня зависим, а потому уступчив, — Клод отодвинул свободный стул прямо напротив Морганы и дождался, пока лёгкий и изящный Айнатэль сядет. — Ах вы пакостники! — возмутилась Моргана. — Вы его зачаровали! Поэтому я его не узнала! Вы даже певучесть убрали, злодеи! — Мы сделали его похожим на наследника, чтобы даже у знакомых с ним людей не возникло вопросов. Мне не очень понравилось, как упрощённо он понимает характер принца, — ответил Клод, — и за игру я бы поставил ему два с плюсом. Причём полтора балла достаются Вильгельмине за её титанический труд! Я даже не сумел понять, мстил он мне или старался, как мог. Айнатэль явно подавил смешок, глядя на Моргану. Бессмертный мстительный гадёныш! — А пятое соображение? — глухо спросил дракон. — Формально он — представитель другой расы. Наши законы не позволяют гражданкам империи связывать себя брачными узами ни с кем, кроме людей и драконов. Их брак невозможен, предложение господина Айнатэля, к его огромному сожалению, аннулировано, как и вероятный брак. Супруга считалась бы, как не побывавшая замужем, что, согласитесь, для положения дракона немаловажно. Это было сделано на случай, если свадьба всё-таки будет необходима. Или если дракон захочет открутить моему помощнику голову. Отвечаю на твой изначальный вопрос, Моргана. Айнатэль, как я уже упоминал, обладает чудесным слухом. Когда я заглянул к нему днём во время твоих лекций, он рассказал, что ты влетела в кабинет, как, если мне не изменяет память, элефант (кем бы это чудовище ни было). Айнатэль не видел, что ты делала возле стола, но прекрасно слышал, как ты открываешь тайник. Это он решил, что либо там тайник, либо ты прибежала в покои, чтобы немного поскрипеть какой-то из половиц. Он убеждал меня, что всё заняло у тебя не более минуты. Из этого я сделал смелый вывод, что текст ты вряд ли прочла. Я успел просмотреть артефакт, а так же вырвать несколько страниц: четыре чистых листа ровно из середины, рискуя быть замеченным, кое-где ещё, внешне не уродуя текст на уже заполненных страницах, связанных с извлекаемыми. А ещё несколько страниц из конца. Пришлось убрать и исписанные текстом из начала, скреплённые с ними, но я постарался, чтобы их отсутствие было наименее заметно, не знай ты всей истории. Именно поэтому ты не видела, что твой запрос на защиту от драконьего пламени принят: формально ты писала не на первом свободном листе, текст появлялся у меня. — Ах вот оно что! — рассердилась Моргана, подавшись вперёд. — Выходит, и моя отповедь Дарку, и признание Мальвы в том, что я не виновата, и слова Дарка о том, что я лучше Мальвы — ваша работа, господин Аркканцлер?! — Безусловно, — кивнул Клод. — Признание Мальвы, написанное прямо в кабинете, спасло твою репутацию, а ты… Ты давала Дарку отповедь, не указанную дословно: я вставил в артефакт сцену, где ты сказала ему что-то неприятное, но от души. Неприятное ты, прости за честность, выбрала сама. Признаться, я до сих пор чувствую вину. Но мне нужно было убедить тебя, что найденное тобой не имеет смысла. Ты могла натворить бед. Позже я пытался вызвать тебя на откровенный разговор, но ты не желала мне рассказывать. Я не настаивал. Потом ты сожгла пустые страницы, отчего текст продолжился только у меня. Интересно, что случилось бы, уничтожь ты всё и сразу, но, боюсь, сказка могла бы совершенно выйти из-под контроля. Потом Дарк, доведённый до бешенства и желавший немедленно тебя выгнать, должен был поостыть и на собственной шкуре прочувствовать влияние Кукловода. Причём то, что он говорил Мальве, я тоже не контролировал. Написал что-то вроде “наговорил мне ужасных, несвойственных ему вещей”. Что может быть более несвойственно для дракона, чем похвала Моргане? Артефакт упомянул об этом, как о влиянии твоих злых чар. Меж тем, свободное место заканчивалось, а бал приближался, поэтому я совсем перестал писать. Артефакт тоже затих, оживляясь только во время самых важных событий и упуская невыгодные ему: к примеру, когда Мальва вела себя не как прекрасная, добрая и великодушная героиня романа. О, соавтору Мальвы приходилось туго, когда он был вынужден скрывать её неблаговидные поступки. К счастью, нам хватило строк. Кстати, судя по тексту, Моргана погибла: огонь магической схватки якобы уничтожил её прямо перед поцелуем, а я, напомню, бежал из Империи, потому что наш заговор оказался раскрыт. Кстати, на чужбине меня сожрали людоеды. У сказки есть чудеснейший эпилог. Досталось всем. Он снял ленточку со страниц и развернул текстом наружу, продемонстрировав присутствующим. Последняя страница оставалась пуста, но на предпоследней, прямо посередине листа, было написано: “Так закончилась эта удивительная сказка, полная приключений и опасностей!” — Остались ли у вас вопросы? — Полно, — вздохнула Моргана. — Один, — громыхнул ректор. — Какого демона вы сразу мне всё не рассказали?! Не показали артефакт??? — Чтобы вы подумали, что это снова я своими мерзкими чарами пытаюсь уничтожить вашу любовь? — вздохнула Моргана. — Потому… потому что ты разочаровался бы во мне, — прошептала Мальва. Все обернулись к Клоду, ожидая его реакции. Тот пожал плечами: — Потому что я лентяй и эгоист. Я хотел управлять всеми самостоятельно и ленился бы всех контролировать, если бы драконий клан возжаждал обладать таким ценным и всё ещё действующим артефактом. Влиять на наследника через Мальву? Искушение было бы слишком велико. В конце концов, не заставлять же Мальву искать заклинание ещё и для меня! Но, заметьте, я сделал всё от меня зависящее, чтобы искренне полюбившая вас Мальва не стала женой… другого человека. Дракон нехотя кивнул. — Господин аркканцлер, в безопасности ли сейчас наследник и всё ли с ним в порядке после покушения на Императора, мы же до сих пор не знаем этого, раз вы использовали подставного? — спросила Моргана. Дракон мрачно переглянулся с тут же посерьёзневшим Клодом: — Я не уверен в его безопасности, — ответил за него Дарк. — Более того, я переживаю за него сильнее, чем когда бы то ни было. — Что ж, пришла пора познакомить вас с императорским отпрыском, хотя, признаться, мне совершенно не хочется это делать, — вздохнул Клод. — Я бы не стал оттягивать этот не слишком приятный момент, но вы, возможно, будете переживать, что за вашими ушками — пепел от сгоревших в драконьем пламени цветов. Или даже камней: кто его разберёт, это магическое пламя! Профессор Октопус считает, что только гонор и чистота ушей отличают нас от варваров! Скажем, завтра? В девять?