Не отвечай зеркалу на вопросы

              – Капитан, сзади!    Рычание огромного митачурла громом пронеслось над ухом рыцаря, заставляя сорваться с места. Остро заточенный топор, размером с самого капитана вонзился в твердую землю всего в паре метров от него. За несколько мгновений Кэйа приметил на поцарапанной поверхности кованного наконечника свое отражение. Искривленное, напуганное, точно передавшее секундный страх рыцаря за свою жизнь.    – Близко. Даже слишком. – Альберих рывком набросился на монстра, призывая лёд и пронзая им чудовище насквозь. Острые иглы выбили из легких митачурла тяжелый вздох, прежде чем тот обратился в груду пыли.    Последний монстр убит, но победных возгласов рыцарского отряда не слышно. Повсюду выжженная трава, дым застилает глаза, ужасный запах гари смешался с кровью. Кэйа окинул взглядом выживших, по привычке пересчитывая людей. Два, три, четыре.. Всего четверо остались в сознании, все еще сжимая в руках мечи, и не потеряв бдительности. Об остальных и сказать уже нечего.    – По возвращении нужно всё доложить магистру. Мы потеряли троих. – Кэйа убрал меч за спину, закрывая лицо рукой. Под его командованием еще никогда даже самые тяжелые поручения не заканчивались чьей-то смертью.    – Ах, Джинн убьёт меня..    – Капитан, – самый юный рыцарь сделал шаг вперёд. Руки его перепачканы чужой кровью, на шее свежие ожоги, а от формы уже можно избавиться. Ткань где-то прожжена, где-то разорвана. – монстры стали намного сильнее, вашей вины в этом нет. Магистр поймёт.    Совсем молодой мальчишка, лет восемнадцати, уверенно держал в руках оружие, что не ускользнуло от внимания Альбериха даже в эпицентре бойни. Но будь воля Селестии, и этот рыцарь погиб бы от руки мерзкого монстра, так и не повидав жизни. О, какой же тяжелый груз вины надавил на плечи Кэйи. Все же быть капитаном значит нести большую ответственность. За себя, за своих подчинённых, за безопасность города, который защищаешь. Рыцарский долг – важная часть жизни Альбериха, и провалы он ненавидит.    – Нужно возвращаться. Солнце садится. – Кэйа уже в который раз натянул на лицо свою излюбленную маску, пряча за улыбкой угрызение совести.    «Простите меня»                                 ****        Всю дорогу до штаба Кэйа размышлял, что же могло так поспособствовать возросшей в два, а то и в три раза силе чудовищ, которые раньше и один удар меча еле выдерживали, а сейчас активно уклоняются и более эффективно используют силу элементов, подобно владельцам глаз бога. В голове рой мыслей, все новые и новые гипотезы и предположения, и каждое угнетает и без того подавленное состояние капитана.    Погрязший в домыслах, рыцарь и не заметил, как уже стоял на пороге штаба. Скомандовав отряду отправиться в лазарет к лекарям, Кэйа один вошел в здание, направляясь к кабинету магистра по давно заученной дороге.    Даже не успев постучать, за дверью капитан услышал четкое «заходи, Кэйа». Рука рыцаря дрогнула, этого он не ожидал, но спустя несколько секунд, прийдя в себя, Альберих потянул железную ручку двери и осторожно вошел внутрь.    В кабинете он застал Лизу, стоявшую у одной из книжных полок и Джинн, как обычно занятую бумажной работой.    – Как прошла экспедиция? – Магистр начала разговор первой, не отрываясь от заполнения документов. Кэйа слегка занервничал, неосознанно начав кусать губы от волнения. Привычка с детства.    – Слушай, Джинн, ты знаешь что с монстрами что-то не так, и..    – Ближе к делу. Сколько убитых? – Кэйю как холодной водой окатило. Слова Джинн будто не принадлежали ей. Казалось, она была уверена в наличии жертв.    – Трое. Всего трое. Я правда сожалею, Джинн. Я мог защитить их, но..    – Но ты не справился. Ах, бедняжки, доверие к своему капитану так их ослепило. – библиотекарь вмешалась в разговор. Кэйа не обернулся, но по голосу прекрасно понял. Лиза улыбалась.    – Кэйа Альберих. Скажи мне, может ли капитан допускать такие ошибки? – Гуннхильдр отложила перо в сторону и встала с места, выходя из-за стола. – Неужели ты не понимаешь, что так быть не должно? Не понимаешь, что для капитана нет слова «поражение»?    Альберих не смог и слова из себя выдавить, лишь наблюдал за приближающейся фигурой. По голосу ясно, Джинн злится. Но в глазах её только непоколебимое спокойствие.    Нет, это не Джинн. Она бы не сказала такого, не стала бы упрекать. Джинн бы поняла. Девушка встала сбоку, поравнявшись плечами с Кэйей, но даже не посмотрела в его сторону.    – Думаешь, – Найти что-то кроме холода в её голосе кажется невозможным. – ты достоин занимать это место?    В груди будто дыра образовалась. Альберих задержал дыхание, улавливая сбившееся в момент сердцебиение. Почему Джинн так поступает с ним? Разве не она поддерживала Кэйю в самых сложных ситуациях? Не она ли хвалила его за каждую маленькую победу на пути к становлению капитаном? Неужели это она когда-то вселила в него уверенность в своих силах?    – Подумай о том, чтобы уйти с должности в Ордо Фавониус. На твое место найдутся более ответственные и надёжные претенденты.    «Что за чертовщину она несёт?»    – Джинн, нет, я стремился к этому всю жизнь! – Нервы Кэйи на пределе. А спокойный голос магистра заставляет его самого перейти на крик. – Я не могу уйти, ты знаешь, я не могу оставить..    – Ты почти провалил задание, ты подвел своих товарищей и можешь так же подвести весь город. – Её слова тонким лезвием прошлись по последней надежде Кэйи на то, что все это глупый розыгрыш. – Мы не можем подвергать опасности граждан только из-за того, что ты хочешь удержаться на высокой должности.    – Нет, нет, это не так.. – Альберих тихо что-то шептал самому себе, не веря до конца в правильность того, что слышит.    – Порядочному рыцарю не пристало перечить своему руководству, сэр Кэйа. – Лиза все еще стояла позади с лисьей ухмылкой. Чего она добивается поддержкой Джинн в этой ситуации, рыцарь не знал и не хотел знать. Почему все обернулись против него, думать не хотелось.    – Я понял вас, магистр. Я хочу подать заявление на уход из ордена. Уже завтра я буду простым гражданином Мондштадта. – Альберих склонил голову, пряча единственный видимый глаз под синими волосами. Голос он старательно держал ровным, холодным, подобно голосу Гуннхильдр.    – Хорошо, сэр Кэйа. Благодарю за понимание. – Магистр вернулась за рабочее место, начиная заполнять новую бумажку.    Спустя минуту она протянула лист и перо капитану. Тот быстро прошелся по документу глазами и не сдержался, отпуская нервный смешок. «Заявление по причине добровольного ухода..». Этот поступок Кэйа никогда бы не смог назвать добровольным. Он решился на это только исходя из точки зрения Джинн и Лизы. Больше ничем контракт не привлек внимание Альбериха, и растеряв всю надежду на то, чтобы что-то изменить, он поставил в углу свою подпись. Комментировать что-то, спрашивать, прощаться совершенно не хотелось. Рыцарь молча положил заявление на стол действующего магистра и направился к выходу, даже не подняв взгляда на присутствующих.    – Не держи на нас зла. Ты знаешь, я делаю это исходя из желания как можно лучше защитить город.    – Разумеется, Джинн.    Тяжелая дверь закрылась с глухим стуком, скрывая за собой уже бывшего капитана. Оставшись наедине с гулом ветра в пустом коридоре, Кэйа позволил себе впасть в маленькую истерику, прислоняясь лбом к холодной стене и сползая на колени. Не таким он видел окончание своей службы. И уж точно не ожидал быть выгнанным своим самым верным союзником. Не могла Джинн так с ним поступить из-за всего одного провала. Альберих знал и надеялся, магистр позлилась бы, отчитала, но в конце концов поддержала бы его, точно не выставила бы за дверь, забрав должность и уверенность в своих силах.    – Возьми себя в руки, Кэйа. Если она так решила, значит так будет лучше. – Быть поддержкой самому себе у Альбериха плохо получалось. Но кто еще мог успокоить его, если не он сам?    Последних сил хватило на то, чтобы подняться с каменного пола и в компании со своим горем отправиться в таверну. Вряд-ли поднять настроение сейчас могло что-то и кто-то кроме пары бокалов крепкого вина. А если не поднять настроение, то хотя бы забыть этот отвратительный вечер.    Весь путь до «Доли ангелов» Альберих злился на себя за провал на задании, злился на Джинн, что не поняла ситуации и выбрала, как казалось, слишком жестокое наказание, злился на Лизу, которая и слова не сказала в поддержку рыцаря, только хихикала в углу кабинета. Однако, даже не справляясь со своими эмоциями, Кэйа никогда не подвергал сомнениям правильность выбора действующего магистра.    – Наверное она права. На моё место точно найдется кто-то лучше.    Свой мрачный взгляд Альберих не смог скрыть за новой маской, и не хотел. С томным вздохом надавил на деревянную дверь, невзрачной тенью проникая в светлое помещение. Посетителей на удивление оказалось совсем не много. Привычно галдящие по углам пьяницы сегодня либо сидели в абсолютной тишине, либо совсем не явились пропустить несколько бокалов вина и на эмоциях рассказать всем присутствующим о своих радостях и бедах. Но куда больше Кэйю удивила знакомая фигура за стойкой. Яркие, алые волосы, черный сюртук и умиротворённая улыбка, будто застывшая на губах бармена. Альберих точно помнил, что сегодня смена Чарльза. На секунду он даже расстроился. Выпить больше положенного не выйдет, ведь Дилюк всегда следил за тем, чтобы Кэйа не напивался. Но с другой стороны бывший рыцарь сможет спокойно выговориться некогда самому близкому другу, не надеясь на ответ или громкие осуждения. Пока Кэйа застрял на пороге таверны и в собственных рассуждениях, чересчур знакомый и неожиданно теплый голос окликнул его.    – Кэйа, здравствуй. – Дилюк говорил мягко, не давая улыбке сойти с лица, будто был рад очередному визиту названного брата. – Проходи, чего остановился? Налить чего-нибудь?    Альбериха как молнией ударило. Он никак не мог надеяться на теплый приём, не мог представить, что с ним в этот вечер заговорит тот, от кого контакта можно было меньше всего ожидать. Под действием невидимой силы он сдвинулся с места, садясь за стойку и глядя на Рагнвиндра как на восьмое чудо света. Может, это действительно можно было назвать чудом.    – Скажи, Дилюк, мне это снится? Весь этот день, это дурной сон?    – Не понимаю о чем ты. – Рагнвиндр достал из-под стойки бутылку дорогого вина и легким движением открыл ее, заполняя чистый бокал ее содержимым и придвигая выпивку к гостю. Запах багровой жидкости ударил в нос, заставляя Кэйю поверить в реальность происходящего.    – Сегодня такой ужасный день. – Альберих не думая отпил половину и вернул бокал на место, водя по стекляшке пальцами.    – Что случилось? Расскажи мне, я выслушаю. – В словах винодела сквозила забота и некое волнение, от внимания Кэйи это не ускользнуло. Только вот он не понимал, следует радоваться теплому отношению к себе или же насторожиться. Все же Дилюк не тот человек, которому Кэйа боялся доверять.    – Я ушёл из Ордо Фавониус. Провалил миссию и с соглашения Джинн подал заявление на уход. Больше ты не сможешь упрекать меня в пьянстве на работе. – Альберих как мог старался перевести в шутку собственное несчастье.    – О, Архонты, мне так жаль, Кэйа. Я знаю сколько служба значила для тебя. – Никак Альберих не ожидал увидеть сострадание на лице Рагнвиндра. Казалось, не Дилюк стоит перед ним сейчас. Кто-то другой. Но как ни посмотри, это все тот же винодел, те же черты лица, тот же голос, те же повадки.    – Все в порядке, Люк, – Кэйа запнулся. Это прозвище он использовал раньше. После ссоры с братом он не имел права обращаться к нему столь неподобающим образом. Однако одобрительный кивок со стороны Рагнвиндра позволил ему продолжить. – я найду другую работу, конечно, она не сравнится с работой рыцаря, но хоть где-то ведь мои навыки должны пригодиться. – Кэйа вернулся к выпивке, осушая бокал на этот раз до конца.   – Ты прав. Не стоит зацикливаться на чём-то одном. Ты можешь вернуться со мной на винокурню и помогать мне там. Как думаешь, будет весело? – Кэйа был готов поклясться, если бы сейчас во рту у него был алкоголь, он бы оказался на лице собеседника. Нет, это точно сон.    – Но ты же был против того чтобы я..    – Давай забудем старые обиды. Я хочу чтобы ты вернулся. Все будет как раньше, обещаю. – Эта добрая улыбка сведёт Альбериха с ума, он знает. Он услышал слова, которых ждал несколько лет, однако сейчас его тело не стремится бросаться в объятья брата.    «Что-то не так»    – Хорошо, Дилюк, я вернусь, – Кэйа аккуратным движением отодвинул от себя пустой бокал и встал с места, горя желанием сбежать отсюда скорее. – только не сегодня. Понимаешь, столько всего за день случилось, мне бы домой, отдохнуть. – Кэйа лгал осторожно, попутно пятясь назад к двери и нащупывая за спиной ручку.    – Конечно. Я буду ждать, Кэйа. – Взгляд алых глаз ни на секунду не оставил Альбериха, пока тот не скрылся за дверью.     Как только раздался победный щелчок двери, Кэйа бегом помчался по темным улицам, надеясь больше никого сегодня не встретить. Хватит с него на сегодня. Сердитая Джинн, язвительная Лиза, слишком любезный Дилюк, все эти образы никак не укладывались в его голове. Будто исказились настоящие воспоминания об этих людях.    Наконец достигнув своей цели, Альберих вбежал в дом, закрывая дверь за собой на все замки, что были. Сегодня он точно не ляжет спать.    – Что с ними такое? – Разговоры с самим собой в одиночестве стали для Кэйи новой вредной привычкой. – Я знаю их, они не такие. Вероятно у Джинн просто выдался плохой день, а Дилюк..    Альберих вошел в ванную, открывая кран и умываясь холодной водой. Выпитый алкоголь дал привычный эффект и легкое головокружение настигло Кэйю. Он остановился у зеркала, устало вздыхая и глядя на свое отражение.    – Разве я мог сойти с ума? Может я правда сплю?    Кэйа коснулся своей щеки рукой, разглядывая отражение. Оно точно повторило его движение. Но что-то Альбериха напрягло. Он помахал рукой, следя за каждым движением на зеркальной поверхности. Паника белой пеленой стала застилать разум.    «Мне не показалось»     Альберих потянулся к повязке на глазу, хватаясь за её край. Резко одернул руку, будто срывая черную ткань, но оставил ее на месте. На секунду сомневаясь в своих действиях, Кэйа поднял взгляд на отражение.    «Нет, не может быть»     Из зеркала на него с издёвкой смотрел «кто-то», держащий в руках сорванную с глаза повязку.