"Спецзадание"

«Еще два дня. Осталось только два дня потерпеть и все, заслуженный отдых, а там глядишь, Пригов сдержит свое обещание и пошлет на операцию вместе с ребятами, хоть развеюсь немного, а то с этой штабной работой уже выть от скуки охота» - мысленно успокаивала себя Рита после сегодняшнего утреннего разговора с Ларисой Витальевной, в ходе которого Кошкина с трудом сдержалась, чтобы не нагрубить. И ведь было, отчего разозлиться! Маргарита с утра, как примерная хозяйка, приготовила завтрак, как впрочем, и все предыдущие дни, вот только почему-то именно сегодня Лариса Витальевна решила выказать все недовольство по поводу Ритиного способа ведения хозяйства. Впрочем, Владимиру от мамы тоже досталось, что хоть немного, но порадовало Риту. Лариса Витальевна видимо, не с той ноги с утра встала. Вначале, она высказала Владимиру претензии по поводу жесткого матраса, от которого у нее на пятую ночь сна, разболелась спина, потом обвинила его же в том, что он совсем не уделяет внимания матери и это учитывая то, что ни один вечер, начиная со второго дня пребывания Ларисы Витальевны в Питере не прошел без культурной программы. Кроме того, Пригов даже прикрыв прогул Кошкиной и уйдя с работы сам, сводил матушку и «невесту» на выставку в Эрмитаж, после которой вся троица прогулялась по Набережной и посидела в небольшом уютном ресторанчике, где Лариса Витальевна досконально изучив меню, выбрала самое безопасное в плане радиации, химических добавок и возможности бактериального заражения блюдо. Официант, кажется, исписал целый лист среднего по размеру блокнота, стремясь учесть все кулинарные пожелания взыскательной посетительницы. А посещение театров, к которым Лариса Витальевна питала особую слабость, на все дни ее пребывания превратилось в настоящий ритуал, начинавшийся с того, что матушка Пригова приводила себя в «театральный вид», как она сама выражалась. Приготовления эти заключись в том, что мама Пригова надевала вечернее платье, которое, несмотря на немолодой возраст не только не смотрелось нелепо, но даже придавало некий шарм своей обладательнице, ловко сооружала на голове высокую прическу, и наносила вечерний макияж, о котором, кстати, Багира не раз спрашивала у Владимира. Кошкину волновал вопрос, как же человек, во всем стремящийся держаться подальше от различных вредных веществ и химии, так любит пользоваться косметикой и красить волосы? Мужчина не знал точного ответа, и Рите пришлось спросить у матушки своего «жениха» самой, уж больно любопытно было. Оказалось, что косметика, которой пользовалась дражайшая «свекровь» была из «натуральных компонентов», как сообщила сама матушка Владимира. И Ларису Витальевну нисколько не волновал тот факт, что натуральные компоненты не могут так долго оставаться в первозданном виде. В связи с пристрастием Ларисы Витальевны к театру и почти маниакальной приверженности театральным традициям, Рите пришлось даже привезти из дома пару вечерних нарядов, потому что в первый их поход в Санкт-Петербургский академический театр, она, наивно понадеявшаяся на снисходительность матушки своего «жениха», ограничилась в наряде лишь строгим черным платьем до колена, которое подходило для любого случая, уложенными волнами волосами и неброским макияжем, чем заслужила некоторое, даже наверное, презрение заядлого театрала в лице все той же «свекрови», которая разъяснила, что в театр нужно ходить все же более нарядной. Пригову в этом плане повезло больше. Что там особенного? Классический костюм, белая рубашка, туфли и все. Но и тут неугомонная мамочка нашла к чему придраться. Оказалось, что в театр вместо обычного галстука нужно надевать бабочку, которую Владимир все же отрыл в недрах большого шифоньера и надел, успокоив тем самым ярую блюстительницу театрального дресс кода. Рита, вроде смирилась с тем, что перед выходом на совместную прогулку Лариса Витальевна взяла за правило оглядывать «невестку» с головы до ног, стремясь найти в ее образе изъян. То же самое она проделывала и со своим сыном. Но вот ее недовольное цоканье, когда на Риту заглядывался очередной театрал мужского пола, выводила Кошкину из себя, ведь дома, «свекровь» обязательно высказывала все претензии. Хотя, Какие могут быть претензии к Рите? То одевайся достаточно нарядно, чтобы не стыдно было на людях показаться, то не привлекай внимания? Кошкина уже не знала как себя вести, чтобы относительно спокойно дожить эти два дня. И кто ее дернул сегодня вместо привычной каши приготовить омлет? Пришлось целую лекцию выслушать о вреде жареной пищи в целом и, особенно о пагубном ее влиянии при приеме подобного рода «шлаков», как выразилась сама ярая приверженница здорового образа жизни, на завтрак. Мало того, что все эти дни она сама составляла меню, по которому Рите приходилось готовить, так еще и нескончаемые лекции о пользе того или иного продукта и вреде консервантов, которые, по мнению Ларисы Витальевны, добавляют во все без исключения продукты, загружали мозг до невозможности. К тому же, Рита уже устала втихаря подсыпать соль в тарелки себе и Пригову, пока строгая мамочка не видит. С тем, что идеальная чистота, наведенная чистоплотной Ритой в не такой уж и запущенной квартире Пригова, была недостаточной для Ларисы Витальевны, о чем она не уставала напоминать, Багира уже смирилась. Но все же с каждым днем терпеть невыносимый характер «свекрови» становилось все труднее. Маргарите до ужаса надоело то, что и она сама и Владимир ведут себя с Ларисой Витальевной как провинившиеся школьники, но, несмотря на то, что пару раз она, возвращаясь, домой к Пригову, готова была высказать все накопившееся недовольство, что-то ее в конечном итоге останавливало. Может это был умоляющий взгляд Владимира, или сверкающие гневом глаза Ларисы Витальевны, или осознание того, что все мучения не напрасны и вскоре Багира, наконец, получит желанный трофей в виде возможности вновь почувствовать себя полноценным членом команды? В любом случае Багира продолжала подстраиваться под мать Пригова, которая, казалось, с каждым днем становилась все более придирчивой. Кошкиной даже начинало казаться, что Владимир был прав, когда говорил, что в его матери есть что-то такое, что не позволяет перечить ей. Рите и вправду иногда казалось, что от женщины исходит какая-то особая энергетика, она будто подавляла волю окружающих, навязывая свое мнение абсолютно всем. И вот сегодня терпению Маргариты пришел конец. Нет, при «свекрови» она, конечно, сдержалась, но вот по дороге в КТЦ Багира выпустила пар, высказав все претензии «жениху», который лишь молча кивал головой, сосредоточенно следя за дорогой. Кошкина, как и предыдущие дни, вышла неподалеку от центра и пошла пешком, а Пригов поехал дальше на машине. Никому из «артистов» вовсе не хотелось, чтобы их засекли подъезжающими к центру вместе. Однако как назло именно сегодня им не суждено было остаться незамеченными. Мужчина, ехавший чуть поодаль, видел, как из машины генерал-майора, хлопнув дверцей, вылетела рыжеволосая женщина и направилась в сторону штаба. Судя по быстрой походке Багиры, она была чем-то взволнована или на что-то или даже скорее, кого-то зла. Пригов же постоял немного на обочине, завел мотор и поехал следом. В который раз за последние несколько дней Иван удивился взаимоотношениям капитана третьего ранга Маргариты Кошкиной и их начальника Владимира Пригова. *** «Странно, что это между ними происходит? И с каких пор Пригов подвозит Риту на работу?», - размышлял Булатов уже чуть позже, сидя в своем кабинете. Он вдруг вспомнил, что уже несколько дней Рита отказывается от его предложений подвезти ее после работы домой, ссылаясь на занятость. Память услужливо подбросила эпизод, когда Булатов вернулся за телефоном и увидел Багиру, садящуюся в машину Владимира. «Она ведь тогда тоже говорила, что останется поработать. Неужели между ними что-то есть? Пригов и Рита?.. нет, это не возможно! А хотя почему? Она красивая, умная, эффектная женщина. Он, как мужчина не мог не заметить ее. Да как ее вообще можно не заметить? Любой нормальный мужик не устоит перед ее красотой и сумасшедшей энергетикой, которая так и манит... Стоп! Какая еще энергетика? Она моя подруга, боевой товарищ и не более. Тем более, если у меня и был шанс, то я, вероятно, упустил еще тогда, когда сделал вид, что не придал значения мимолетному, но такому искреннему и жгучему поцелую, который она сорвала с моих губ, будучи уверенной, что может умереть. И ведь мог бы все изменить! Ладно, в тот момент, признаюсь, растерялся, но ведь потом мог же поговорить, прояснить ситуацию? Да стоило, наверное, хотя бы попытаться заговорить об этом, а не прятать голову в песок, как перепуганный страус. Она ведь тогда не просто так именно поцелуя попросила? Не объятий, не дружеского разговора… и не у кого-то, а у меня… А я… боец элитного подразделения, а испугался, как мальчишка! Хотя, это был, наверное, даже не страх перед своими чувствами. Я тогда еще не до конца осознавал, что для меня значит Рита. Эта рыжая бестия, войдя однажды в мою жизнь, каким-то неведанным мне путем прокралась в мое сердце и отвоевывала его кусочек за кусочком, пока там не осталось места ни для кого больше. Как ей, не прилагая никаких особых усилий, удалось то, ради чего некоторые мои пассии шли на любые ухищрения? Как она смогла стать для меня смыслом всей жизни? Как так вышло, что я полюбил ее всем своим существом, хотя и старался не поддаваться ее чарам, чтобы не разрушить группу, чтобы не подвергнуть ненароком опасности ни ее, ни друзей? Ну вот, я, наконец, признался сам себе, что люблю ее. Вот только, что же у нее с Приговым? Неужели я все же опоздал?» - думал Иван, когда в кабинет постучали. - Бать, тебе поручение от Соловьева, - сообщил вошедший в кабинет Пригов. - Что за поручение? – мгновенно собрался контр-адмирал. - Просит, чтобы ты срочно приехал к нему. Что-то важное обсудить хочет. - Хорошо. Прямо сейчас и поеду, - задержав взгляд на лице Владимира, ответил Иван. Пригов, заметивший пристальный взгляд подчиненного, отчего-то поежился. Как показалось Владимиру, от Булатова в этот момент повеяло какой-то даже, враждебностью. - Батя, все нормально? – встревожился генерал-майор, заметив задумчивое настроение друга. - Да, все хорошо. Пойду я, - ответил Иван и встал из-за стола. - Хорошо, иди, - отозвался Владимир и вышел следом за контр-адмиралом.