Альтернативный старт

Когда шериф Грэм взялся подвезти Эмму, то довёз лишь до знака «Вы покидаете Сторибрук», после чего вспомнил, что у него срочные дела и, высадив её, уехал. Свон тогда лишь усмехнулась с такого поведения и пошла по обочине дороги, покидая город в надежде доехать автостопом. Все её мысли занимала одна очень красивая и явно сумасшедшая женщина, внезапно остановившись, девушка развернулась и стала идти обратно. Сделав четыре шага, она замерла, её лицо стало серьёзным, а глаза сосредоточенными. Никакого дорожного знака не было, а впереди лишь рябила такая же дорога, как и с другой стороны. Подумав, что прошла больше чем десять шагов и за своими мыслями просто не заметила времени, она стала идти прямо. Полчаса быстрым шагом, а перед глазами всё тот же лес и та же дорога. Мысли о том, что она перепутала стороны, заставили развернуться и идти в другую сторону. Когда спустя час она хотела вновь развернуться и идти обратную, то увидела на развилке притормаживающий пикап. Средних лет мужчина с неаккуратной бородой опустил стекло и спросил, куда ей нужно. Оказалось, он живёт неподолёку, но ни разу не слышал ни о каком Сторибруке. «Чертовщина какая-то!», — разозлилась тогда Эмма и залезла в красный внедорожник. По возвращению домой Свон попыталась ещё раз найти Реджину Миллс, но потерпев неудачу, закрыла ноутбук, посмотрела, как большая стрелка часов медленно перемещается на пятёрку и, откинув ненужный сейчас девайс, встала с кровати. Отыскав нужную одежду, она отправилась на пробежку. «Значит не судьба!», — с психом закрывая очередную вкладку на рабочем компьютере, выругалась блондинка спустя неделю после возвращения. «Больше не буду её искать! Она явно наврала о себе всё, вплоть до имени! Не хотела чтобы в случае чего я была в их жизни!», — зло думала девушка, перекачивая оранжевую ручку между пальцев. Иногда приходится нарушать данные себе обещания. Так случилось и с Эммой. Месяц спустя она сидела на набережной и использовала свой обеденный перерыв не по назначению. Сегодня ночью ей приснился номер старого пикапа мужчины, который её подвозил и который тогда упомянул, что живёт неподалёку, на берегу озера, в доме на колёсах. С самого утра она отговаривала себя вновь в это лезть. Реджина, или как там её, сделала всё, чтобы обезопасить себя и своего сына, но вот тот самый ненавистный для блондинки голос в голове подстрекал выяснить отношения с этой лгуньей. Поэтому сейчас она разбирает карту окрестности и пытается понять, какое именно озеро ей нужно. Свон была очень хороша в своей работе и в ближайший же выходной она уже стояла на кемпинг площадке у большого озера. Поздоровавшись с Люком, так звали владельца пикапа, она присоединилась к трапезе и, проведя в хорошей компании несколько часов, отправилась домой. Первый пункт её плана был выполнен. Отметив озеро красным кружочком, девушка бережно убрала карту в бардачок и, заведя мотор, устремила уверенный взгляд на лобовое стекло. Она знала, что обязательно отыщет женщину, которая бесцеремонно ворвалась в её жизнь, налгала о себе в три короба и похитила сердце. Это будет не так скоро, как хотелось бы, ведь работу никто не отменял, но обязательно будет. Включив запись с комнаты допроса, девушка вникала в суть нового дела и ехала домой, слегка превышая скорость. По истечению ещё полтора месяца блондинка приезжала к озеру ещё три раза и значительно сократила область поиска. У неё была лишь одна дорога, которая вела в странный город, который так сложно было отыскать. За это время Эмма очень много думала о словах брюнетки и очень часто просыпалась от странных снов. Кошмары с участием сына перестали ей сниться в тот день, когда она в последний раз видела кареглазую женщину. Что было также странно. Тот самый противный голос нашёптывал, что иногда нужно верить в сказки, но здравый смысл брал верх в этом внутреннем противостоянии. И вот настал день икс, Свон взяла неделю отпуска за свой счёт и в субботу утром отправилась в нужное место. Ехала она долго, так как очень сильно желала побыстрее добраться до цели, а как известно, если чего-то сильно ждёшь, время будет тянуться мучительно-медленно. В какой-то момент у неё спустило колесо, и Эмме пришлось его менять. Когда дело было сделано, она обходила машину, и её взгляд зацепился на странно поваленное дерево. Точно такое же она видела, когда покидала «Сторибрук». Оставив около него испорченное колесо, девушка поехала дальше. Дорога, как и подсказывало ей подсознание, никуда не привела. Просто оборвалась напротив скалы. Стиснув зубы, блондинка поехала обратно и, заметив своё колесо, развернулась и остановилась. «Ничего не понимаю!», — думала девушка, усаживаясь на капот жёлтого ЖУКА. — «Это единственная дорога, которая могла вести в её город, но почему его здесь нет?!» «Может быть потому, что это сказочный город?», — вновь этот голос звучал громче всех. — «Ты уже всё перепробовала, так почему бы не попробовать поверить в этот бред?», — всё не затыкался он. Эмма подняла голову вверх и, зажмурившись, тихо прошептала: — Хорошо, я верю. Не верю в то, что я Спасатель, но верю, что ты женщина, которую я должна отыскать… пожалуйста, просто дай мне знак… Опустив голову, она горько хмыкнула, наблюдая перед глазами всю ту же пустынную дорогу и встала с капота. «Какая же я дура! Верить в такой бред!», — зло ругала себя блондинка, подходя к дверце авто, как тут до сознания дошло, что её периферийное зрение что-то заметило. Остановившись, она медленно развернулась. На той стороне точно в такой же позе сидела брюнетка. Неподвижная, красивая и как всегда элегантная. Уголки губ стали подрагивать, а сердце заставило ноги идти вперёд. «Если это действительно она, а не галлюцинации, я спасу её, чего бы мне это не стоило!», — уверенно думала девушка, делая увесистые шаги. ** Реджина внимательно смотрела за тем, как Эмма пересекает черту города, и титаническим усилием воли заставляла себя быть неподвижной. Она не станет идти ей навстречу. Задетое самолюбие не позволит этого сделать. И плевать, что сердце норовит вырваться из груди, плевать, стерпит. Было чертовски сложно не улыбаться, ведь на красивом лице блондинки была нежная и слегка самодовольная улыбка, но Миллс смогла. — Значит это правда? — останавливаясь в шаге от своей цели, спросила Свон, пряча руки в карман и неловко улыбаясь. — Ты королева? — Да, — произнесли пухлые губы, после чего их обладательница медленно кивнула, будто бы подтверждая. — Злая Королева. — Если судить по твоему взгляду, то да, — хмыкнула Эмма и потянулась за сигаретами, однако не найдя их в кармане, повернула голову и тоскливо посмотрела на свою машину. — Но я понимаю, от чего он такой… ты просила не уезжать и верить тебе, а я этого не сделала, — поворачиваясь обратно, произнесла она, уверенно заглядывая в карие глаза, которые сейчас не издавали никаких эмоций. — Не смогла, — немного тише добавила блондинка, и на этот раз её губы окрасила виноватая улыбка. — И что же заставило тебя передумать? — с насмешкой спросила Реджина, задирая подбородок, будто бы пытаясь подчеркнуть им свой статус. — Несколько факторов… Я попыталась тебя найти практически сразу, но не смогла… Мне понадобилось много времени, — Эмма сделала небольшой шажок, не прерывая зрительного контакта и наблюдая за реакцией Реджины. Если бы женщина отступила, то она бы приняла это и не стала бы делать то, что делала сейчас. Её правая рука нашла левую руку брюнетки, и Свон аккуратно обхватила её пальчики своими. — Я виновата перед тобой… но согласись, трудно было поверить в такое, не имея дела с этим ранее. В моём понимании это просто детские сказки… — Это не сказки! — брюнетка яростно перебила Спасительницу, но руку не одёрнула, просто не смогла. — Ты назвала меня сумасшедшей, — уже более мягко сказала Реджина. После этих слов сердце Свон бешено заколотилось, ведь она внимательно следила за эмоциями королевы и не упустила тот момент, когда с её лица слетела маска всеконтроля, уступая место ранимому, полному боли взгляду. — Прости за это, — нежно улыбнувшись, прошептала Эмма, сведя брови вместе в жалостливом жесте. — Я не должна была срываться и кричать на тебя, — добавила она и, осмелев, приобняла Миллс за талию. — Не должна была, — укоризненно произнесла Реджина, и её взгляд опустился на тонкие, потрескавшиеся на холоде губы. Спасительница притянула её к себе как можно ближе и нежно прикоснулась своими губами к манящим пухлым губам напротив. В тот же момент их пронзила радуга. Испугавшись, блондинка отступила на шаг и широко распахнутыми глазами посмотрела в карие глаза. — Что это было? Реджина и сама выглядела удивлённой. — Поцелуй истинной любви? — неуверенно произнесла Миллс, пытаясь утихомирить мысли в своей голове. — Что? Ты у меня спрашиваешь? — девушка пыталась осознать, взаправду ли это происходит, или она просто накурилась у себя дома, поэтому её слова вышли слегка отчуждёнными и грубоватыми. — Мне откуда знать?! — рявкнула Миллс таким же тоном. — Эй, — Свон вновь подошла и приобняла её. — Тебе нечего бояться, я ведь этот… Спасатель, правильно? — Спаситель, — поправила её брюнетка. — Неважно, — улыбнулась Эмма и, подняв руку, заправила выбившийся чёрный локон за ушко. — Важно лишь то, что я приехала чтобы тебя спасти. Я всегда следовала только своим правилам и сейчас буду! Мне не важно, что там было в твоём сказочном мире… — Я уничтожала деревни! Сотню раз пыталась убить твою мать! Сеяла зло, подвергла людей пыткам и ещё много чего! — вновь перебила её Реджина, отталкивая чужую ладонь от своего лица. — Или думаешь, что меня зря прозвали Злой Королевой, девочка? — практически рычала женщина, делая шаг и заставляя Эмму попятиться. А ведь Свон и не думала о таком. Пытаясь отогнать эти мысли сейчас, она быстро переключилась на то, что никто не становится монстром без причины. — Я принимала тяжёлые наркотики, безбожно пила, отказалась от своего ребёнка, убила четыре человека, будучи при исполнении, и ещё много чего… — блондинка вновь заключила серьёзную женщину в своих руках и уже привычно обняла её за талию. — Да я даже бомжевала! — последнее предложение заставило Реджину выпустить нервно-истерический смешок, и Свон возгордилась собой. — У каждого есть своё прошлое, Миллс, и мы обязательно об этом поговорим… одним тёплым вечером, за той штучкой, которая тебе так нравится. — Заткнись! — смутившись, в очередной раз перебила мадам мэр, стукнув кулаком в плечо девушки. — Заставь, — нагло парировала Эмма и довольно улыбнулась в поцелуе, когда губы насыщено-красного цвета накрыли её собственные. Так страстно её ещё не затыкали. Вспоминая их близость и чувствуя сейчас такую самоотдачу брюнетки, Свон задумалась над тем, что эта женщина если что-то и делает, то вкладывает в это всю себя. Дальше разогнать ход этих мыслей не дал язык, который по-хозяйски изучал её рот. Выпустив тихий стон, Эмма приподняла Реджину и, крепко прижав к себе усадила её на капот. Сама же встала между раздвинутых ног и начала расстёгивать пальто. Ей срочно нужно было прикоснуться к атласной коже. — Подожди… — переплетаясь пальцами с пальцами Спасительницы, запротестовала Миллс. — Если это был поцелуй истинной любви, то он… он мог снять проклятие, а это значит… Белль! — слегка испуганным голосом произнесла Реджина и быстро встала на ровные ноги. — Мне начинать ревновать? — попыталась пошутить Свон, не говоря ничего смешного. — Дорогая, — брюнетка прикоснулась к её щеке. — Поверь, ни в этом мире, ни в каком другом моё сердце никому не было нужным. Меня только боялись. Так что и ревновать не к кому, — на красивом лице промелькнуло что-то, что Эмма не смогла распознать, но это было явно что-то болезненное. — Если Белль доберётся до Румпеля, то мне не жить, — добавила королева. — Нам сейчас нужно забрать его и перевезти в мой склеп, — на секунду она остановилась и заглянула в серо-зелёные глаза. — Ты и вправду со мной? — Конечно! Моя широкая спина к твоим услугам, Ваше Величество, — поиграв бровями, ободрительно сказала Эмма. Реджина не смогла удержаться от улыбки и вновь толкнула девушку в плечо. — Тогда садись в свой игрушечный автомобиль и следуй за мной. — Эй, а вот это обидно! — потирая плечо и делая шаги к машине спиной, притворно выкрикнула Свон, наблюдая, как невероятно красивая женщина садиться в свой мерседес. ** Остановившись у клиники, Реджина насторожилась. Казалось, будто бы это место совершенно безлюдное. Выйдя из авто, она быстрым шагом направилась в подвальное помещение, зная, что блондинка последует за ней. Двери всех палат были открыты настежь, кроме палаты Тёмного. Сердце сильно колотилось, отдавая ритм в ушах, ладони вспотели, но на лице отражался лишь холодный контроль. Заглянув внутрь, Миллс громко выдохнула. — Всё в порядке? — напугал её голос Спасителя, и она мысленно отругала себя за такую реакцию. — Да. — Кто это? — посмотрев через небольшое окошко на щуплого мужчину, который лежал будто бы статуя, спросила Эмма. — Этот человек очень опасен, и если он очнётся, то сделает всё, чтобы меня уничтожить, — произнесла Реджина, не сводя взгляда с Голда. — Не бойся, я не раз имела дело с опасными людьми и смогу за тебя постоять! — О нет, дорогая! — Миллс повернула девушку к себе лицом и серьёзно посмотрела на неё. — Этот человек само зло! И как только он придёт в себя, я больше чем уверена, что найдёт способ вернуть магию в город! И тогда никто не будет в безопасности, ни я, ни ты, ни Генри! — на последнем слове она раскрыла широко глаза. — Генри… Он меня возненавидит! — Так, давай решать всё по мере поступления. Начнём с этого мужика. Он, я так понимаю, накачан каким-то наркотиком? — Нет, в его подушке камень сна, который он и подложил Генри, чтобы вынудить меня поехать за тобой. — Ага…ясно… ладно, тогда нам нужно сейчас перенести…подожди, — Эмма заметила инвалидную коляску у стойки администрации и рванула к ней. Быстро подкатив её к королеве, она победоносно улыбнулась. — Я перетаскиваю его сюда, а ты займись камушком. — Камнем, — поправила её Миллс, открывая палату. — Ага, — безэмоционально согласилась блондинка, поднимая хоть и худощавое, но тяжелое тело. ** Спустя двадцать минут две машины припарковались около белого особняка, вокруг которого собралась огромная толпа, и некоторые были с вилами, что поразило Эмму до глубины души. «Будто бы деревенщины», — думала девушка, открывая дверцу авто. — Да тебя казнить мало! Монстр! — слышались выкрики из толпы, и Свон даже немного распереживалась, когда пыталась пробраться к мерседесу. — Так, расступитесь! Дорогу! — расталкивая людей, она всё-таки смогла протиснуться и одёрнуть доктора Вэйла, который уже открыл дверцу и пытался ухватиться за руку Миллс. — Если не уберёшь свои лапы, будешь носить протез! — отталкивая мужчину, Эмма прислонилась пятой точкой к дверце автомобиля. — Ты вообще кто такая?! — не унимался Виктор. — Очередной прихвостень Злой Королевы! — послышался голос из толпы, и через несколько секунд перед Эммой появилась невысокая короткостриженая брюнетка, которая яростно пыталсь разглядеть Реджину за телом блондинки. — Она, — открывая дверцу и выходя из машины, начала Миллс. — Спаситель, — гордо подняв подбородок, произнесла королева. На Миффлин-Стрит резко стало тихо. — Дочка? — удивлённо произнесла низкая девушка, глаза которой стали наливаться слезами. — Ну конечно! — фыркнула Свон. — Ты родила меня во сколько? В годик? — Эмма, — одёрнула её Реджина, с нажимом глядя в глаза. То, как прозвучало это «Эмма» заставило Белоснежку взволноваться. — Да, прости, помню, ты рассказывала. — Значит это ты нас спасла? — послышался вновь чей-то голос из толпы. — Да, она, — подтвердила Реджина. — Нет, — сказала Эмма, чем ещё больше привыкла внимание всех, включая и Миллс. — Я и не собиралась вас спасать. Если бы не Реджина, я бы о вас даже не знала. — Она — зло! Казнить её! «Да кто это постоянно выкрикивает?!», — злилась блондинка, рыская глазами по незнакомым лицам. — Если она что-то и делает, то только ради своей выгоды! — встряла в разговор невысокая девушка, которая вроде как мать Эммы. — Под стражу её, дальше разберёмся! — послышался командный тон шатена, который вышел из толпы. — Предъявите обвинения и только потом берите под стражу! — уперевшись в него стальным взглядом, сказала Свон. — Значит ты врала?! Ты всё это время мне врала! — прокарабкавшись через взрослых, мальчик появился перед ними и обвинительно кричал на приёмную мать. — Генри… — Реджина попыталась к нему дотянуться, но он отпрял от её руки, как от огня. — Я не собираюсь ничего предъявлять! Моё слово здесь закон! — не став смягчать тон, мужественно говорил Дэвид. — Парень, теперь ты в реальном мире и в нём закон я! — оттопыривая куртку и показывая жетон, нахально парировала Эмма. — Что это за украшение? — непонимающе сдвинув брови, спросил Прекрасный. — Хотя сейчас это не имеет значения. Если будешь нам мешать, то и тебя под стражу возьмём. Свон хотела было ответить ему, да такими неприличными словами, но пальцы на её запястье отвлекли. Развернувшись, она увидела, как Реджина качает головой и посматривает на свою машину. Еле заметно кивнув, Эмма отступила. — Не советую заниматься самосудом. Через несколько часов здесь будут копы и посмотрим, что имеет значение на самом деле. — тараня глаза мужчины, слегка насмешливо произнесла Спасительница. — Казнить без разбирательств! — вновь послышался мужской голос из толпы. — Да что б тебя! — не выдержала блондинка. — Может заткнёшься уже?! Двое мужчин взяли королеву под руки и повели в участок, толпа последовала за ними. На поляне остались лишь трое. Генри, Эмма и невысокая брюнетка. — Не думаю, что стоит за неё так защищаться, — мягко произнесла Белоснежка. — Если не думаешь, значит не говори, — грубо ответила Эмма, переводя глаза на сына. — Генри, зря ты с ней так… — Она Злая Королева! — мальчик чуть не задохнулся своим возмущением. — Думаю, тебе стоит пойти в свою комнату, — сказала блондинка, понимая, что сейчас разговора не выйдет. — Ты мне не мать! — грозно крикнул он и, развернувшись, убежал в дом, к себе в комнату. Свон еле сдержалась, дабы не рассмеяться. — Я не враг тебе, Эмма, — пытаясь наладить контакт, всё также мягко сказала Бланшар. — Как и Реджина всем вам! Она, зная, что её проклятие падёт, привезла меня сюда! — Значит ей так нужно было! Я знаю её как никто другой и просто так эта женщина ничего не делает! — Что вы собираетесь с ней делать? — пропуская вышесказанное мимо ушей, спросила Эмма. — Мы заставим её вернуть нас в Зачарованный Лес! — Окей, валите в свой лес. Не думаю, что она с Генри пожелает туда возвращаться, — спокойно сказала Спаситель, но вот в её мыслях это звучало как надежда. Надежда на то, что Реджина захочет остаться здесь, с ней. — Нет, она пойдёт с нами! И как только мы окажемся дома, я сразу же вынесу смертный приговор! Достаточно! Слишком много людей пострадали из-за Злой Королевы! — повысив интонацию, сказала брюнетка и, развернувшись, ушла, понимая, что сегодня наладить контакт не получиться. Девушка провела взглядом удаляющуюся фигуру и пошла в дом. Поднявшись на второй этаж, она заглянула в приоткрытую дверь и обнаружила, что мальчик сидит на кровати и что-то яростно рвёт на мелкие кусочки. — Хэй, — сказала она, больше для того, чтобы обозначить своё присутствие. — Не хочу тебя видеть! — Почему? Твоя мама рассказывала, что ты сам искал со мной встречи, даже сбегал из дома, — рассматривая тумбочку, добродушно сказала Эмма. — Зачем она тебе это рассказывала? — Затем, что и сама хотела снять проклятие, — усаживаясь на кровать, приготовилась нагло врать девушка. — Да конечно! Это её проклятие! Она! Всё она сделала! И ничего она не хотела разрушить! — До твоего появления и не хотела. — Не ври мне! Я могу распознавать, когда мне лгут! — маленький мальчик уставился на блондинку серьёзным взглядом и сложил руки на груди. — Она правду хотела разрушить проклятие, только боялась… — Она Злая Королева! — И что? Злые Королевы, по твоему, не могут бояться? На несколько минут Генри замолчал, обдумывая информацию. — Чего она могла боятся? Она же Зло! А Зло не боится! — Она боялась тебя потерять… И если ты говоришь что зло не боится, значит, твоя мама не зло, пацан. — Почему она боялась меня потерять? — Потому что очень любит. И хочешь скажу больше? — уловив кивок, она продолжила. — Она больше не такая, как была в сказке… и это только благодаря тебе. — В смысле? — Генри доверчиво развесил ушки и сел поудобнее. — Ты сделал так, что в её сердце появилась любовь. И эта любовь росла с каждым годом, прогоняя зло из её сердца. «Сказочница Эмма Свон», — рассмеялась про себя блондинка, пытаясь держать маску непоколебимости. — Она больше не злая? — с недоверием в голосе и надеждой в глазах спросил мальчик. — Нет, она больше не Злая Королева, но может такой стать вновь. — Я так и знал! «А-А-А-А-А-А-А», — мысленно простонала Спаситель, пытаясь не закатить глаза. — Она может такой стать, если её убедят, что никто её не любит и что она никому не нужна, Генри. Она вновь такой может стать, если ты перестанешь её поддерживать и любить. Думаешь, ей там, со всеми этими ненавидящими её людьми легко? — Думаю, что нет… — помедлив, всё-таки ответил Генри и тут же подорвался с кровати. — Куда ты? — Я должен сказать, чтобы она не становилась опять злой! Я должен сказать, что люблю её! — Хэй, меня подожди. — До участка не далеко, а я самостоятельный! — спрыгивая с очередной ступеньки, тараторил мальчик. — Ты не заблудишься? Миллс младший остановился, развернулся и посмотрел на Эмму таким взглядом, каким могла смотреть только Реджина. — Эмма, я вырос в этом городе и уже не маленький! — вещали маленькие губы, расположенные на маленьком лице. — Воу, ладно, — подняв руки, Свон якобы удивилась. — Беги. Когда невысокой мальчик скрылся за поворотом, Свон посмотрела на машину, а затем зашла в дом. Поднявшись на второй этаж, девушка прошерстила все комнаты, а в конце коридора подняла глаза вверх. Колечко от складной лестницы было практически незаметным. Поднявшись на чердак, бледно-розовые губы растянулись в улыбке. Хоть где-то у королевы был беспорядок. Куча разных картин, тумб, столов, несколько диванов, шкафы, книжные полки и гора коробок делали эту огромную комнату похожую на свалку. «Вынесет она смертный приговор… нашлась тут судья леса! Птичкам да зверятам выноси свои приговоры!», — прокручивая в голове разговор с Белоснежкой, недовольно возмущалась Свон, затаскивая тяжелое тело мужчины на чердак. Уложив его на один из диванов и удостоверившись, что пульс присутствует, Эмма накрыла его тело коробками, оставив нетронутую лишь голову, она спустилась вниз. Сейчас ей нужно идти в участок и забирать королеву домой. Как только ЖУК отъехал от особняка, карие глаза Голда открылись и сузились. Лицо тёмного перекосила коварная гримаса, а на губах застыл предвкушающий оскал. **