Happy End 2.0

Иногда людей похищают. Цзянь Гуанъяо относился к той касте людей в компоте мирозданья, которой не везет от утробы матери и до хлопнувшей крышки гроба. Проблемы на Мэн Яо сыпались, как из рога изобилия. Гуанъяо старался, действительно старался стать лучше, чем он есть на самом деле, закрывал глаза, когда хотелось плюнуть, улыбался вежливой улыбкой за обедом, избегал мыслей воткнуть вилку чужой лоб или инсценировать чье-то (само)убийство. Еще Гуанъяо с невиданным актерским мастерством строил из себя хорошего сына, примерного брата. Отцу чуть ли не ботинки лизал. Выгораживал перед мачехой, следил, чтобы на чванливом лице, на котором едва-едва проступало хоть что-то отдаленно похожее на Гуанъяо, не оставалась мазанными пятнами помада. Гуанъяо верил в кармическое действие вселенной, в мирозданческие весы: если с тобой случается что-то плохое, то непременно должно случиться что-то хорошее. Если ты вляпался левым ботинком в кучку экскрементов рычащей мелкой псины утром, то к вечеру где-то точно должно свезти: приглашение на свидание от дамы сердца, повышение, вкусный ужин, хоть что-нибудь… Но Гуанъяо просто вляпывался в отходы правой ногой. У человека есть базовые потребности: сон, еда, комфортная температура вокруг. Мэн Яо лишен практически всего: он жил хуже животного в клетке, не вставая в полный рост из-за коротких цепей на руках, глотал горелые или непроваренные объедки с чужого стола. Ходил в туалет в ведро, что унизительно само по себе. Спал на холодном полу, один раз, к своему стыду, помочился под себя. Его одежда насквозь пропахла, волосы, за которыми Мэн Яо тщательно ухаживал дома, наносил маски вместе с сестрой, превратились в жирные пакли. Мэн Яо мучился от болезненных ощущениях в области почек, как будто его старый приятель пиелонефрит к нему вернулся. Гуанъяо надеялся в первое время, что за ним быстро придут. Это же похищение ради денег, Гуанъяо не слышал цифры, но его отец - сказочно богатый обмудок, он ведь не бросит своего деловитого секретаря в такой заднице?.. И Мэн Яо не последний человек в сфере бизнеса, если он пропадет, эту новость разнесут по телевиденью. Мэн Яо верил, что его брат, Цзысюань, готовит выкуп. Или даже отец лично. Потом прошло десять дней. Его похитители занервничали. Мэн Яо тоже. Потом еще десять дней. Потом Мэн Яо сбился со счета. К нему заходили раз в сутки, меняли ведро. Непременно рычали на запах, могли пнуть под ребра из-за несбывшихся ожиданий. Мэн Яо старался как-то разговорить хоть кого угодно, но все упорно молчали. Зыркали бандитскими лицами, забывали специально или случайно принести пляшку воды. Один особо неразговорчивый потушил сигарету об волосы Мэн Яо, когда тот не закрыл рот после весомого “заткнись”. В конце концов, спустя много дней в тяжелом и умалишающем заключении, Мэн Яо понял: его даже не попытались отсюда вытащить.