Сборник старых работ. АРХИВ

      Архипелаг Золотого яблока. Действительно, место красивое. Настоящий летний курорт. Прохладная морская вода весело плещется у ног, то и дело поблескивая в лучах солнца. Она чиста и прозрачна, словно дикий природный ключ, лишь на вкус ощутимо солоновата. Купаться в этом море- одно удовольствие, самое то в жаркие дни на островах! Иногда всем и впрямь нужен отдых. Даже Дилюк, прибыв сюда, смог развеяться, его вечно хмурая гримаса приобрела более приветливый вид, а морщинка между бровями, вероятно, слегка разгладилась. Было в этом месте что-то особенное, здесь все самой собой расслабляется, но разум в то же время отрезвляется. Архипелаг был невероятно далёк своей атмосферой от настроения города и его бесконечных проблем. Не было здесь надоедливых криков торговцев и спин перепивших рыцарей, дремлющих на столах в «Доле ангелов». Лишь размеренный шум прибоя и легкие касания о щёки приятного морского бриза, развевающего между тем густые алые локоны.       Дилюк стоял на камне и любовался уходящим к закату солнцем. Хорошо. Приятно вдыхать этот свежий воздух. Он прикрыл глаза, отдаваясь ласковому ветерку. Но голову все не покидали эти его слова: ”Я подумал, было бы славно пособирать ракушки. Последний раз мы этим занимались, когда были детьми”. Тогда в ответ Дилюк лишь задумчиво пробормотал: ”Не думал, что ты ещё помнишь о тех временах… хм”. Думал или нет, это неважно, ведь Вы можете быть уверены: сам он помнил. Он помнил это хорошо, и казалось бы, постоянно это вспоминает, прокручивает у себя в голове, ужасно боясь потерять эти воспоминания. Ведь они- это единственное, что осталось от лучшей поры жизни винодела, который в душе навсегда остался маленьким мальчиком с длинными красными волосами, в белом жилете и коротких шортиках.       Дилюк, не открывая глаз, свёл брови, и скулы оттенились на белоснежной коже лица. Как же давно это было. Воспоминания, словно вихрь проносятся в голове…       Лето. Ли юэ. Сверху солнце беспощадно сильно палит голову, а маленькие босые ножки щиплет разгоряченный песок. Мастеру Крепусу не часто удается выбраться за пределы Мондштата, если поездка никак не связана с работой. Но он обещал сделать Кейе такой подарок на день рождения, и, надо признать, все возникшие в процессе организации путешествия трудности оправдали звонкий смех и горящие глаза его детишек. Братья с интересом разглядывали круглые морские ракушки, которые напоминали булочку, завёрнутую рулетиком и покрытую голубой глазурью. Это приметил Кейя. А Дилюк нашёл другую ракушку, белую и невероятно чудаковатую по форме. Она была похожа на кулечки из бумаги, в которые они иногда собирали виноград во дворе. Но вдруг в песке что-то зашевелилось, и из него вылез… кто вылез? Ребята прежде не встречали синих крабов. На побережье Сокола было много обычных, красных, но отмель Яогуан была полна просто невероятных диковинок, которые в Мондштате либо совершенно не водятся, либо выглядят совсем по-другому.       –Ай! -неожиданно вскрикнул Дилюк. Малыш потянулся к крабу рукой, и тот его больно цапнул. Кейя лишь посмеялся: –Ха-ха-ха, ты что, никогда не видел крабов? Разве ты не помнишь как сам наказывал мне не совать руки к ним! –Эй, Кейя, не смейся! -обиженно сказал тот.- ну, видишь, он же синий какой-то. А вдруг это не краб вовсе? –Да, краб это, краб. Что нам эти крабы? Дилюк, пошли лучше собирать ракушки которые мы нашли. Привезём домой- вот все обзавидуются! Ты не думал что мы можем выменять одну такую на хорошенькую рогатку? –Тебе лишь бы баловаться! -хмыкнул мальчик, но после все таки кивнул головой. Пошли собирать ракушки.       Но сейчас на берегу Кейя был один. Дилюк даже подумал, был ли его отказ элементарно тактичен… впрочем, не имеет значения. Мужчина сел на камень и стал стягивать свои огромные сапоги. Когда с ними было покончено, он опустил ноги прохладную воду. Болтая ими туда-сюда, Дилюк оперся на ладони и вздохнул, взглянув на приближающееся к сумеркам небо. Но не прошло и минуты, как позади раздался до боли знакомый голос…       –Эй, Дилюк! Ты чего здесь сидишь? Зря ты не пошёл за ракушками. Они здесь очень красивые. Вот, смотри. -Кейя сел рядом, на камень, и протянул руку. На ладони была ракушка величиною почти с неё саму, белого, нет, молочного цвета, вытянутая и закрученная, словно сливочное мороженное. «Красивая»- подумал Дилюк, но в слух лишь произнёс: –Обычная ракушка. Не вижу ничего интересного в их коллекционировании. –Неужели? Несколько лет назад ты бы так не сказал. Жаль конечно, что тогда они почти все разбились… но к твоему сведению одна все ещё лежит у меня дома. Винодел фыркнул и отвёл взгляд. Действительно… тогда, по приезде, в коробке от их сокровища остались лишь осколки да песок. Но, вероятно, не только он догадался положить одну из ракушек вместо коробки в карман. Она и по сей день на Винокурне. В ящике прикроватной тумбочки.       Кейя присел на камень рядом с братом. –Эту пожалуй я тоже заберу. -радостно заключил он, любуясь ракушкой. –И в чем же тогда ее особенность? -проворчал Дилюк. Кейя замялся. –О… ну, не знаю. Каждая ракушка особенная по своему… –Тогда ты бы мог забрать любую другую. –Хах, Дилюк. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Те ракушки мы собирали вместе, но на этот раз кое-кто пренебрёг моим предложением. -ехидно улыбаясь, сказал капитан. –С чего ты взял… -тихо, практически шепотом произнёс Дилюк в ответ, и дёргая носом, вовсе отвернулся.       На полминуты между ними повисла тишина. Нет, нельзя было ее назвать неловкой. Они оба думали об одном и том же, оба прекрасно понимали к чему клонит колкий разговор. Не так часто приходилось им в слух говорить о совместной юности. Но как часто они думали об этих временах перед сном. И каждый из них наверняка знал, что не только он это делает… и обоим, конечно, было известно, что необходимо было предпринять. Разговор. Кейя зажмурил глаза и про себя произнёс эти слова: «Сейчас или никогда». Он знал, что это он виноват. Он давным-давно понял свою ошибку в ту роковую ночь. Да и не только в тот момент он осекся. Кейя жил слишком много лет, скрывая свое прошлое под бредовой и лживой историей о том, как стал сиротой и потерялся. Как он мог врать самому дорогому и близкому человеку? На этот вопрос ответ не был найден, и вряд ли когда-то будет. Все, что остаётся мужчине сейчас, так это носить своё бремя и память о тягостных событиях всюду с собой. Но, быть может, если его простит тот, кого он обидел, ноша станет легче?       -Дилюк, прости меня. -выпалил синеволосый. -Я знаю, что я не раз просил у тебя прощения, и каждое из них ты либо игнорировал, либо отворачивался и говорил: «Я не держу на тебя зла». Но почему? Мы ведь оба знаем, что ты держишь… если не зло, но тебе не все равно. Мне тоже! Если ты все ещё не веришь, что мне жаль… -на одном дыхании произнес Кейя и затих, так и не договорив.       Снова пауза. Дилюк уже не болтал ногами. Он вообще, кажется, не дышал более. Он пытался собраться с мыслями, но что-то внутри вторило одно: «Уйти, скрыться, спрятаться, проигнорировать, промолчать…». Каждое из слов все больше и больше оглушало и отдавалось в голове словно выстрел. Но на этот раз уйти от ответа не представляется возможным. Кейя точно знает, о чем думает Дилюк. Тот, в свою очередь, буквально читает мысли Кейи. Нет, между ними висит не тишина, а недосказанность. Они видели друг друга как раскрытую книгу, но каждый из них нуждался в том, чтобы другой сказал собственные мысли вслух.       –Я знаю, как дорог был тебе отец. Я его тоже люблю. Если бы не он, я бы мог вообще не сидеть здесь рядом с тобой. Мой собственный отец просто бросил меня… ай, ты знаешь. Пожалуйста… Дилюк, пойми, что не только он для тебя был близким человеком. –Ты тоже когда-то был близким. -выдохнул винодел. –Я… я знаю. Хоть в нас и течёт разная кровь, наше братство останется навсегда. Я любил тебя… и люблю. Когда мы были вместе, я не мог думать ни о ком, кроме тебя, а после расставания… после того как наши пути разошлись я словно с ума сошёл. -Кейя приложил два пальца к повязке, которая слегка намокла изнутри. –Я понимаю, как тебе больно. И это моя вина. –Это не твоя вина. -капитан поднял на брата влажный взгляд. - –Ты не виноват… -прошептал тот. –Единственное, что меня связывало с прошлым до сих пор- это я сам. Я, вероятно, до сих пор ребёнок. –Ты поселился в своём маленьком мирке, братец. В ответ Дилюк лишь хмыкнул. –Просто скажи мне это. Нам незачем оправдываться перед друг другом, ведь мы уже все зна… –Кейя, я давным-давно тебя простил. –Ха-а… -капитан, вдохнув, шмыгнул носом и снова посмотрел на Дилюка. –Ты как всегда, очень медлителен. -улыбнулся Кейя и бросился брату на шею. Теперь уже точно самому настоящему брату. Ведь это свойственно для братьев, преодолевать любые преграды вместе?