А ты и не был против.

— Вань… Ваня! — кричит женщина с кухни. — Подойди ты уже. — Да? — заспанно произносит русый парень, потирая глаза. — Что случилось? — с толикой раздражения спрашивает Бессмертных. — Сегодня тётя Наташа приезжает, ну та, которая с Питера, — тараторит мама. — вот, она приедет погостить на пару дней. — И ты ради этой информации разбудила меня в семь утра? — Ваня раздражается всё больше. — Спасибо, не мог жить без этой информации, — закатывая глаза, зевает. — Ну ты же не дослушал, — теперь раздражается женщина. — она с сыном приедет, он на год младше тебя. Как ты уже понял, приезжают они на несколько дней, так что жить он будет с тобой в твоей комнате, а в твоей комнате, — мать складывает руки на груди. — ужаснейший беспорядок, так что будь добр, приберись до их приезда. Они будут через два часа. Больше женщина ничего не говорит, лишь поправляет двумя руками такие же русые волосы и уходит снова на кухню, продолжая свои дела. Бессмертных же на это только языком цокает. Уходит в свою комнату, принимаясь за уборку. И вообще, не так уж у него и грязно. Ну, пару кружек стоят, ну, кровать не заправлена, ну… это что, трусы? Так, ладно, убраться всё же стоит.

***

— Наташенька, привет! Как доехали? — восклицает женщина. В коридор выходит Ваня, одаривая присутствующих фальшивой улыбкой. — Всё прошло просто прекрасно. Ого, Ванюш, ты так вырос! Я тебя ещё вот таким, — женщина средних лет показывает рукой около бедра. — вот таким помню, маленький совсем был, а сейчас вообще мужчина. Тётя Наташа тепло улыбается и подходит к Ване, целуя сначала одну щёку, а затем и вторую. Русый же на это корчит недовольное лицо, но когда взгляд зелёных глаз сталкивается с глазами шоколадного цвета, выражение лица меняется. Высокий парень с забавными тёмными кудряшками смотрит на него, будто оценивая. Улыбается тоже, только не как его мать. Он скорее строит хищную ухмылку, протягивая руку. — Серёжа, — коротко и по делу. — Ваня, — жмёт руку новому знакомому, а щёки предательски краснеют, когда кудрявый будто невзначай начинает поглаживать своим большим пальцем тыльную сторону руки Бессмертных. Женщины переглядываются, одаривая друг друга взглядами, наполненными заботой. — Ладно, мальчики, — начинает Ирина, мать русого. — идите в комнату Вани, познакомьтесь поближе, мы пока с тётей Наташей пощебечем на кухне. Парни не сопротивляются. Сергей следует за зеленоглазым, осматриваясь. — Моя комната, — указывает ладонью Ваня, пропуская темноволосого, и садится на кровать. Сергей ничего не отвечает, взглядом мечется по идеальной чистоте, игровому компьютеру, постерами с аниме персонажами и большой кровати, на которой расположился русый. — Куда мне положить свои вещи? — спрашивает Серёжа. — Точно, сейчас, я освобожу место в шкафу, — Ваня поднимается с мягкой кровати, направляясь к шкафу. Быстренько перебирает вещи на верхних полках, создавая пространство. Верхние есть, осталось освободить нижние, с бельём, носками и прочим. Чтобы перебирать было удобнее, парень садится на колени, открывая ящики. Серёжа отлипает от телефона на несколько секунд, чтобы что-то спросить у Ивана, но тут же теряется, устремляя свой взгляд на округлый зад, который сейчас выпячивает Бессмертных. И вот хуй пойми, специально он делает это или нет. Свободные домашние шорты в такой позе натягиваются на ягодицах, предоставляя возможность рассмотреть часть тела повнимательнее. — Так, ну смотри, сюда ты можешь… Серёг, ты чё творишь? — недоумевает русый, пока на его талии и ягодицах покоятся чужие широкие ладони, горячие такие, приятно даже. Ваня не успевает сделать что-то, как рука, что находилась на талии, сейчас давит на поясницу, заставляя прогнуться. И не понятно почему, зачем, для чего, но Бессмертных повинуется, прогибаясь в пояснице насколько может. Худенькое тело упирается на локти, ожидая каких-то действий. Ладонь перестаёт давить на поясницу и перемещается к краю футболки, задирая её и открывая вид на спину, усыпанную родинками, с торчащими позвонками, по которым сейчас аккуратно проводят пальцем, очерчивая каждую неровность. Иван вздрагивает и покрывается мурашками, но ответных действий не даёт, интересно, насколько далеко это всё зайдёт. Шорты с боксерами стягивают одним рывком и тут Бессмертных окончательно теряется. Щёки горят, пальцы дрожат, колени разъезжаются в разные стороны. Хлопок. На ягодицу Вани приходится несильный удар, но громкий звук раздаётся во всей комнате эхом. Из уст русого сам по себе вырывается тихий стон, после чего он сразу закусывает губу и замирает. Сверху слышится смешок, но не издевательский, скорее удовлетворённый. Бессмертных хотел вырваться, но его остановил влажный язык, что прошёлся по одной из половинок и исчез, словно фантом. Далее укус, несильный, но достаточный, чтобы прогнуться в пояснице ещё сильнее, а пальцы на ногах поджаться. Руки с тела пропадают, но теперь они чувствуются на других участках. На шее и запястьях. Парень всё также упирается коленями, только теперь лицо его прижато к полу, от чего щекой он чувствует холод, оба запястья завели за собственную спину и держат одной рукой. Пешков склоняется над ухом и рычит: — Ты такой красивый, — опаляет ухо горячим дыханием. — Понравился? — смешной вопрос. Стал бы сейчас кудрявый прижимать паренька к полу, после того как облизывал и кусал его задницу, если бы не нравился? — А ты не чувствуешь, насколько сильно? — убирает руку с чужой шеи, перемещая её на тонкую талию, прижимая ближе к паху. — Чувствуешь? Иван сглатывает вязкую слюну, ведь чувствует, определённо чувствует горячий стояк, что выпирает бугорком из-под ткани спортивных штанов. — Блять, Серёга, — Иван вскакивает, натягивая одежду, — я не знаю, что это было, но давай сделаем вид, что ничего не происходило, — лепечет смущённо русый и открывает дверь. — Или не будем скрывать того факта, что ты чуть не лёг под меня, — тихо говорит кудрявый, ведь дверь открыта, а значит родители могут услышать всё, — а ведь я практически ничего не сделал, — ухмыляется, мразь. Бессмертных ничего не отвечает, пулей вылетает из комнаты и бежит в коридор. Выходит на улицу и рассчитывает на долгую прогулку, вернуться хочет поздно, чтобы Сергей уже спал. Стыдно. Странно. Наушники в уши, руки в карманы. Весёлой прогулки, Ваня.

***

Входная дверь тихо отворяется, зеленоглазый прислушивается. Тишина. Только скрип половицы в коридоре выдаёт его появление. Ваня на цыпочках идёт к комнате, чтобы проверить обстановку. Сейчас только шесть вечера. Да, больше восьми часов на улице Бессмертных вытерпеть не смог, поэтому в квартиру пришлось вернуться, с тяжёлым грузом на душе и навязчивыми мыслями в голове. Комната матери пуста, на кухне и в ванной тоже никого нет. Осталась последняя комната. Дверь тихо приоткрывается и русый пытается сквозь щёлку оценить обстановку. Кудрявый парень лежал на кровати, свернувшись калачиком. — Спит, — шепчет Ваня и отправляется в ванную комнату. Мысли всё ещё путаются, он не может понять, что чувствовал в этот момент. Страх? Злость? Смущение? Отрешённость? Смятение? А может, и всё сразу. Перед глазами всплывает картинка, как Бессмертных вжимают в пол, прикусывают ягодицу, шлёпают по ней, трутся стояком. Блять, блять, блять. Иван смотрит вниз и зарывает руки в свои же волосы. Он сидит в ванной со стояком. Ничего необычного, вот только встал у него на парня, а точнее на действия, что происходили ранее. Делать нечего, усмирять это как-то надо. Рука тянется к члену, растирает каплю смазки по длине и ведёт вверх-вниз. Не то. Парень становится в коленно-локтевую, надрачивая одной рукой. Губы кусает в кровь, сдерживая стоны, что сейчас будут ой как некстати. Капли воды спадают на оголённую спину и Ваня, вжимаясь лицом в тёплую от воды ванную, свободной рукой поглаживает собственную ягодицу и место, за которое недавно укусил его кудрявый. Тепло и приятно. Тихие стоны всё же срываются с губ, но их вроде не слышно в комнате из-за шума воды. Большой палец трёт влажную головку, иногда задевая уздечку ногтем, от чего приятных ощущений только прибавляется. Рука сама тянется к промежности, водя пальцем по колечку мышц, немного надавливая. — Не утруждайся, — слышится из-за спины. — я помогу. Иван вздрагивает от неожиданности, поворачивается и видит перед собой Серёжу, что довольно облизывается и жадно глядит на его задницу. Ваня тушуется, сразу же садится, прижимая колени к груди и опускает взгляд. — Как ты зашёл? — голос дрожит, а руки немного трясутся. Не каждый день тебя палят за дрочкой с попыткой растяжки самого себя. — Ты дверь не закрыл, — усмехается Пешков и кладёт руку на пшеничные волосы, поглаживая. — очень тупо спалился, но картина мне понравилась. — Ты что, подглядывал за мной? — парень недоумевает, но голову не поворачивает, пряча пунцовые щёки в коленях. — А ты и не был против, — ухмыляется кудрявый и уходит в комнату. Иван всё так же сидит и размышляет, что же теперь делать. Что, если он расскажет всем об этом? А если он его сфоткал и сольёт куда-то. Мысли прерывает снова входящий Серёжа. В руках его какой-то бутылёк и Ваня подозревает, что это лубрикант. — У тебя был секс с парнем? — интересуется Сергей. — У меня вообще никакого не было, — шепчет русый. — Значит, я у тебя первый? Какая честь. — С чего ты взял, что вообще им будешь? — шипит Ваня и поднимает взгляд на темноволосого. — Вот как. Ну ладно, тогда оставлю вас наедине, — усмехается кудрявый и делает шаг назад, — тебя с твоим изнывающим от желания членом, — парень начинает уходить, но его хватают за запястье, заставляя остановиться. — Стой, я, — замолкает зеленоглазый, — ладно, сделай уже с этим что-то, — поднимает жалостливые глазки на собеседника. — Сделать что? — издевается, тварь. — Блять, Серёг, трахни ты меня уже, — кричит русый и сразу же заливается краской, снова пряча лицо. Серёже с первого раза всё понятно. Кудрявый подлетает к Бессмертных, становится в ванную, поднимая и парня. Прижимает хрупкое тельце к холодному кафелю и сжимает талию до синяков. Облизывает ушную раковину, опуская руку на чужой член, делая медленные движения по стволу. Иван мычит и тихо стонет, умоляя Сергея только своим дыханием приступить к начатому. Кудрявый льёт смазку на пальцы, вставляя один в узкий проход, резко, но давая привыкнуть. Ваня стонет, закрывая рукой рот и кусая собственную ладонь. Руку от его лица убирают, шепча на ухо, пока в нём уже свободно двигается два пальца. — Так не пойдёт, я хочу слышать тебя, — Серёжа целует чужую шею, по которой стекают капельки воды. Иван стонет гортанно, не сдерживаясь, когда в нём уже три пальца, что легко входят и выходят. — Серёж, пожалуйста, действуй уже, — хнычет Бессмертных. Пешкову хочется ещё поиздеваться над этим пареньком, заставляя краснеть, но собственное возбуждение говорит о провальной идее этой игры. Поэтому младший стягивает с себя ненужную одежду, прижимаясь всем телом к бледной коже, не давая пространства для лишнего движения. Входит медленно, боясь навредить. Кудрявый держит зеленоглазого за шею, заставляя того приподнять подбородок вверх и стонать, закатывая глаза от удовольствия, что ему сейчас умело доставляют. Сергей двигается внутри размеренно и аккуратно, но Ивану такой расклад не нравится, поэтому он сам насаживается на чужой стояк, начиная активно двигаться. — Какая же ты блядь, Ванечка, — томным голосом проговаривает темноволосый и сжимает руку на шее посильнее, вдалбливая тельце в холодную плитку. — Серёж… Блять, быстрее, — хнычет русый, подмахивая бёдрами в такт чужих толчков. И Серёжа ускоряется, шлёпает по ягодице, сначала слабо, а потом с такой силой, что у Бессмертных искорки в глазах. Русый кончает на плитку, так и не притронувшись к себе. Его примеру следует и Пешков, кончая следом, прямо вовнутрь. С худых бёдер стекает сперма, которую собирают указательным пальцем и подносят к искусанным губам. Ваня открывает рот, высовывая влажный язык, собирает семя с пальцев и посасывает их. — Да ты ёбанный мазохист, — ухмыляется Пешков. — кончил от сильного шлепка, даже к члену не прикасаясь. Иван смущается пуще прежнего, но доверяет рукам, что сейчас аккуратно проходятся по телу, вспенивая гель для душа. Интересные, конечно, эти ваши тёти с Питера с ахуенными сыновьями.