Треснул.

Руки мёрзнут от холода, если прислониться к перилам знакомого балкона. Небо окутано кромешной темнотой, лишь звёзды и часто падающие снежинки разбавляют его. Юра прислоняет сигарету к губам и неспеша затягивается. Диалог не ладится с самого выхода на балкон, Никита бездумно смотрит вдаль, где видно только сугробы и мигающий фонарь. Юре холодно, и дело даже не в морозе. Никита единственный источник льда рядом с ним, который Юра ощущает максимально четко. Голубые глаза пустые, несмотря на свой цвет. Юра представлял Никиту с другим цветом глаз. Какой он вообще? Серый, зелёный или как у него карий? Юрин лёд растаял давно, он чувствует жизнь в полной мере и хочет дать того же Никите. - Посмотри на них, - брюнет показывает рукой вслед уходящей паре, которые смеются на всю улицу и что-то увлеченно обсуждают, - как они смеются, как думаешь, может с нами что-то не то? Юра думает, что да. С ними что-то не то. Парень смотрит вверх, уходя от навязчивых мыслей. Снежинки попадают в глаза, нос и рот, оставляя после себя слезинки когда-то красивого ледяного узора природы. Юре кажется, он слишком много размышляет у себя в голове о бессмысленных жизнях других людей, которые счастливы, в то время как он сам теряет свой единственный шанс на это самое счастье. Юра ловит теплой ладонью ледяные пальцы Никиты, который машинально отдергивает руку. - Все когда-то начинается, люди теплеют в своих эмоциях, - Юра говорит и хочет уловить взглядом хоть один дрогнувший мускул на чужом лице, надеется своими словами вызвать потепление, но синоптики обещают метель. Снег противоречит его мыслям, снежинки перестают падать и теперь только блестят на сугробах и крышах домов. Никита сам тянется ближе к ладони Юры, залезает под нее пальцами, как котенок под одеяло, и надеется, согреться? Юре не кажется? - Неравнодушие - это не преимущество, - блондин выдыхает клуб дыма, жмется ближе к Никите, убирая мешающую прядь за ухо. Юра боится смотреть на него, дышать и просто функционировать. Чувство, будто Никита снова уйдет, брезгливо оценит взглядом и не заговорит. - Что ты имеешь ввиду? - брюнет в вопросе поднимает бровь. Никита наклоняет голову и опять рассматривает, будто это его любимое занятие. Чужие зрачки сужаются, он больше похож на кота. Юра не отводит взгляд от голубых глаз и замечает небольшой черный обруч вокруг радужки. - Ты разбиваешь мне сердце, - Юра поворачивается на 90 градусов и выбрасывает окурок в рядом стоящую пепельницу. Никита вытягивает уголок губы на подобие улыбки. Брюнет снимает с головы капюшон, поднося ладонь к чужой щеке. Юра хватает кисть пальцами, чтобы Никита точно не ушел, прижимает так сильно, что потом останутся отпечатки. Юра не хочет думать о последствиях, он прижимается к Никите сильнее, позволяет обхватить себя руками полностью. Брюнет заставляет попятиться назад, вжимает в бетонную стену. Юре не хватало этого тепла, особенно от Никиты, парень даже не против того, что не слабо приложился головой о стену. Никита хватает Юру за загривок, углубляя поцелуй, ощущает на своих губах горечь от сигареты и немного морщится. Юре уже далеко не холодно, он буквально горит в чужих руках, куртка лишь мешает, хочется ее снять, но прерывать поцелуй он не смеет, слишком долго блондин этого ждал. Никита растегивает молнию чужой куртки, залезает холодными пальцами под футболку, оглаживает ключицы, заставляя блондина вздрогнуть. Юра разрывает поцелуй от нехватки воздуха, смотря на такого же разгоряченного Никиту. Но смотрит Юра уже не в голубые бесчувственные глаза, перед ним два карих омута, которые одаривают только теплотой. Лед треснул.