Просто «друзья».

Тук-тук-тук! Карина вздрогнула. Будто звук прошёлся по нервам, натянутым до звона. Она распахнула глаза — в лицо ударил слепящий солнечный свет, отражаясь от белёсой стены. Всё тело ощущалось тяжёлым, как будто её ночь давила сверху плитами. Спина ныла, будто она спала в обнимку с бетонной плитой. Губы — сухие, потрескавшиеся — прилипали друг к другу. С усилием потянулась к ящику тумбочки, нащупала пальцами прохладную жестянку с леденцами, сорвала крышку. Запах арбуза — сладкий, липкий, ненастоящий — ударил в нос. Два леденца тут же оказались на языке, скользнули по пересохшему нёбу. Тук-тук-тук! — Иду! — сипло и зло крикнула она, чувствуя, как голос, не проснувшийся до конца, словно разрывает горло. Скрипнув матрасом, она неуклюже соскользнула с кровати и, пошатываясь, поплелась по дешёвому, чуть вздутому ламинату, который казался липким от тепла и пыли. Мимоходом взглянула в зеркало на стене — тусклое отражение. Под глазами тени, волосы растрёпаны, как будто ветер всю ночь гнал их по подушке. — Кто там? — голос звучал глухо, как будто в вате. Ответа не последовало. Сердце укололо лёгким тревожным толчком. Щёлк — замок, скрип — дверь приоткрылась. И тут же распахнулась шире, когда Карина узнала лицо. На пороге стояла Саша — как всегда сияющая, будто ей утро подарило личное солнце. Зелёный костюм выглядел вызывающе бодро. Карина почувствовала, как от одной этой зелени у неё заболели глаза. — Милая, ты в порядке? — голос Саши — звенящий, лёгкий, раздражающе бодрый. — И тебе доброе утро, — сквозь зубы пробурчала Карина и, не глядя, поплелась обратно в комнату, оставляя дверь открытой. Саша вошла вслед за ней, скользнула взглядом по комнате, как хозяйка — по кухне после гостей. — Выглядишь ужасно. Карина с глухим стоном рухнула на кровать, леденцы потрескивали между зубами. — Потому что так и выглядят люди, которых выдрали из сна за уши… Но Саша уже отвлеклась, обратила внимание на стол, заваленный бумагами, с пустыми кружками и таблеточным пузырьком среди этого бумажного бедлама. Взяла его, покрутила в ладонях. — Ты что, всю ночь не спала? — Спала, — пробормотала Карина, прикрывая глаза. Тепло от леденцов растекалось по горлу, но и оно не приносило утешения. — А это что? — голос Саши был требовательным, почти материнским. — Чай, — не открывая глаз. — В таблетках?! — Растворимый, — протянула Карина. — На вкус отвратительный, но дешёвый. А ты знаешь, как я ценю честную экономию. Саша вернула пузырёк на стол и села рядом, ладонью коснулась её колена. Пальцы были тёплыми, как всегда — слишком живыми для этого утра. — Глаза красные. Значит, не спала. Ты не врёшь — ты просто плохо врёшь. Карина шумно выдохнула и снова закрыла глаза. — Скоро придёт мой коллега. Ты зачем пришла? — Потому что я люблю тебя и хочу, чтобы у тебя была нормальная личная жизнь! — с этими словами Саша слегка сжала её колено — они с детства играли в эти странные телесные сигналы, как в азбуку Морзе. Карина хрипло прыснула со смеху, а потом резко села, хватая подушку. — А ты спросила, интересно ли это мне? — Сейчас научным методом выясню, — парировала Саша, вставая в стойку, как балерина перед броском. Подушка со свистом пролетела мимо, ударилась о стол, сбила лампу и взвихрила бумаги — они закружились в воздухе, как испуганные птицы. — О нет! Мои документы! — трагично взвизгнула Карина. — Прости! — тут же бросилась помогать Саша. Листки шуршали под ладонями, пыль взметнулась, защекотала нос. — На какой стороне кровати ты спишь? — внезапно спросила она, запихивая бумажку обратно в папку. — На правой… Кажется. А это вообще зачем? — Психология! Правая сторона — признак нехватки партнёрской энергии! Карина только хмыкнула, глядя на стену, оклеенную старыми выцветшими обоями, видную только, когда спишь на правом боку. — Ты хочешь мне кого-то предложить? Саша расплылась в улыбке: — И не просто кого-то! Он — конфетка. И холостой, скорее всего. Я чувствую! Карина почувствовала, как в груди что-то дрогнуло. Сердце, ещё минуту назад сонное и ватное, ожило. У неё уже был парень. Был, и это нельзя было скрывать вечно… Но разговор мог затянуться. И сейчас, когда у неё всего пятнадцать минут до выхода, — не время. — Саша, ты рехнулась. — Нет! Я — визионер! — воскликнула Саша и потрясла её за плечи. — Он не женат! А даже если и… — Он маньяк! — Ты маньячка! — хохотнула Саша. — Суббота. Десять утра. Я за тобой заеду. Всё. Карина открыла рот, чтобы возразить — но не успела. Тук-тук?! Голос из коридора — низкий, спокойный, узнаваемый до боли. В теле отозвался импульс — всё, она спасена. — Сережа! — выдохнула Карина, и лицо озарилось тёплой улыбкой. Он стоял, опираясь на стену — чуть усталый, чуть небрежный, но родной. Волнистые русые волосы касались воротника, на глазах — чёрные очки, но за ними пробивался взгляд — внимательный, тёплый, её. — Ты почему не берёшь трубку? — озабоченно. — Непредвиденные обстоятельства… — проговорила она, и в этот момент в коридоре появилась Саша. — О-ля-ля, — протянула она, сверкая взглядом. — А говорила, что одна. Сергей приподнял очки, с театральным жестом положил руку на сердце: — Мадам, вас ввели в заблуждение. Карина могла только застонать про себя. Она знала, что разговоров теперь не избежать. Нужно было бежать. — Я мигом! — крикнула она и нырнула обратно в комнату, в облако пыли, леденцового запаха и беспорядка. Она одевалась торопливо, в панике путая пуговицы. Где-то в коридоре звучали смешки, реплики: — …если ты её не затащишь… Карина выдохнула, собрала бумаги в папку и схватила Сергея за рукав. — Пошли. Скорее. Пожалуйста.

***

Выйдя на улицу, Карина пожалела о том, что не накинула на себя куртку. Небо затянули осенние тучи. Холодный ветер закрадывался прямо под одежду девушки и заставлял дрожать от холода. Благо, что в салоне автомобиля всегда было тепло. Глядя в затянутые облаками небеса, Горошко снял свои черные очки. Карина уже забралась в автомобиль и устало облокотилась головой на стекло. Минуя перекресток, Сережа тихо спросил: — Опять всю ночь заполняла бумаги? — Карина утвердительно кивнула. — Милая, мы же уже говорили об этом, — обеспокоенно поглядывая то на нее, то на дорогу, сказал Сергей. — Не нужно себя так изводить. Ты ведь не робот. — Сереж, это очень важные документы, — вяло оправдалась она. — Важнее собственного здоровья? Не знай я тебя, подумал бы, что ты мазохистка. В конце концов, могла бы меня попросить о помощи! В душе Карины заплясали искорки раздражительности. Она так рвалась поскорее покинуть Сашу, чтобы хоть немного отдохнуть за бессонную ночь. А в итоге она просто перепрыгнула с одной кочки на другую. — Отвлекать тебя от посиделок в баре с Кириллом мне было просто неловко! Горошко нахмурился и отвел взгляд на дорогу. После недолгого молчания он негромко произнес. — Ты для меня гораздо важнее Кирилла, милая. Карина поняла, что вспылила, и принялась тщательно рассматривать ладони. Меньше всего ей хотелось причинять кому-нибудь боль, уж она-то знала, как сильно может ранить одно единственное слово. Забросив в рот очередной леденец, Карина откинулась на спинку кресла и, вспомнив отрывки доносившегося до нее разговора, спросила, пытаясь развеять всю неприятность прошедшей сцены. — Сережа? — Да, милая? — Скажи мне честно. Он вновь оторвал взгляд от дороги и посмотрел на нее. — Это ты тот субботний обалденный мужик? Сергей широко улыбнулся. — Как ты догадалась? — с ноткой удивления в голосе спросил он. — Вы вели себя довольно свободно для незнакомых людей, — она тоже улыбнулась. — Я слегка подслушала ваш разговор. — Жаль, теперь сюрприза не получится. — Сюрприза? — девушка сама не заметила, сколько сарказма вложила в этот одиночный вопрос. — Сереж, я согласилась на эту поездку только, чтобы не лишиться подруги. А если бы там был не ты, а другой парень? Что, если бы он полез целоваться? — Это была бы его последняя суббота с целыми костями, — не задумываясь, ответил парень. Она рассмеялась и глянула в окно. Сергей свернул на противоположную улицу и завернул в тихий, темный пустой двор. — Сереж, — Карина встревоженно посмотрела на парня. — Наша улица следующая. — Я знаю, — мягко ответил он. Но девушка явно требовала объяснений. — Просто я подумал, раз уж тайное стало явным, может, не стоит ждать до субботы? Карина с напряженной внимательностью отлавливала каждое его слово. Автомобиль был припаркован в самом незаметном месте. В голове Карины начали вырисовываться самые разные и красочные варианты того, чего так сильно не хотел дожидаться парень. Эти образы перемешались в единый комок, разогревая любопытство. Но, несмотря на бурливший внутри нее эмоциональный поток, ей оставалось лишь ждать, спрятав арбузный леденец за щекой. — Пожалуйста, закрой глаза, — попросил он. Девушка молча подчинилась, и вновь на нее нахлынула волна образов и вариантов дальнейшего развития событий. Рядом с самыми смелыми мечтами летали и обычные поцелуи, и сопровождающие каждый день признания. — Сюрприз! — раздалось где-то над ней. Девушка распахнула глаза. Прямо перед ней, поддерживаемая пальцами за подмышки, нарисовалась плюшевая игрушка. Игрушка представляла из себя белого мишку с черными глазами-бусинками. Он смотрел на нее с широкой улыбкой, приветливо раскинув в сторону лапы, от чего немножко походил на звездочку. — Я знаю, у тебя все еще не хватает плюшевого медведя, — послышался ласковый голос парня. Карина приняла игрушку с его рук и, улыбаясь во весь рот, кинулась на Сережу. Тот слегка опешил от столь бурной реакции, но быстро опомнился и приобнял девушку за талию. — Спасибо, Сережа! — благодарно прошептала она ему в самое ухо и тихонько чмокнула в щеку. — Знал бы, что ты так отреагируешь, давно бы купил, — освобождаясь от объятий, ответил Сергей. — Рад, что тебе понравилось, — тихо добавил он. — Безумно! — поправила его Карина, вертя в руках зверька. — Мне безумно понравилось. Карина поцеловала его в нос. Сережа ответил встречным движением и, слегка приподняв голову, слился своими губами с ее. Мягко опустив игрушку на сидение рядом, девушка полностью отдалась сладости момента. Их языки сплелись, руки образовали два замочка. Когда воздуха стало не хватать, поцелуй пришлось разорвать. Однако через секунду два носа вновь прильнули друг к другу. Сергей слегка отодвинул голову и показал Карине кончик розоватого языка, к которому прилипло что-то красное. Она засмеялась. — А ты хитрый. — Вкусный леденец, — ответил Сережа, разгрызая конфету, а она вновь прильнула носом к его носу. Карина словно тонула в его глазах. Сколько нежных чувств и ласки источал от себя этот парень. Вот она разорвала один из замочков и, отстегнув ремень, перебралась к возлюбленному на колени. — Карин… — прошептал Сережа. — Ты чего? — Ты, кажется, не хотел ждать до субботы? — Ласково проводя ладонью по щеке, ответила она. Ей невероятно хотелось отдаться соблазну своего тела. Впервые в своей жизни она не испытывала страха перед этим актом любви. — Да, но… — неуверенно залепетал Сережа. — Это же будет в первый раз и… Ты хочешь прямо здесь, в машине? — Помолчи, — ласково, но с властностью в голосе приказала она. Последнее, чего ей сейчас хотелось, это думать. Она просто устала. Рядом с ним ей всегда становилось легче. В этот же миг она захватила его губы в свою власть. Оба прикрыли веки. Иногда она разрывала поцелуй, чтобы куснуть любимого за ухо или шею и вновь вернуться к поцелую. Карина чувствовала, как рука Сережи постепенно съезжала по ее спине к талии и ниже. Тут в салоне раздался звонок телефона. Шамина.