Что прячет башня...?

Девушка шла по тоннелю, по очень длинному, и казалось нескончаемому сырому тоннелю, постоянно оглядываясь назад. Под ногами хлюпала вода, она шла вперёд, держа перед собой волшебную палочку. Наконец миновав очередной поворот, она увидела небольшой проблеск света. Он манил ее… Девушка чувствовала, что там, в конце ее ждёт что-то не благоприятное, но шла… Потому что кто-то побуждал ее это делать, а точнее заставлял верить, что это правильно –дойти до конца. И вот она достигла финиша. Оставалось сделать последний шаг. Свет стал намного ярче…она на месте. Поднимает голову и замирает. Колонны…большие колонны тянущееся от пола до высоченного потолка, конец которого едва можно разглядеть. Они обвиты каменными змеями с красными пугающими глазами. -нет… — вырвался у нее хриплый вздох, после чего кровь, казалось, похолодела на несколько градусов, а сердце начало отбивать мощное стаккато. Ученица начинает быстро махать головой в разные стороны и разворачивается что бы унестись от этого места прочь, но прохода, в котором она только что появилась, как не было. Сплошная стена. И снова это ощущение… будто ей кто-то приказывает идти вперёд. Только сейчас она замечает, что все не так. Стены…они все исписаны и измазаны кровью. Кошмарные алые пятна… везде. Она казалась…свежей. И вода…окрашена в алый. Мурашки с новой силой понеслись по ее телу, девичье тело пробил озноб, и она начала судорожно оглядываться вокруг. В какой-то момент фигура замерла, несколько раз прокрутилась на месте, пытаясь кого-нибудь найти. Палочка все ещё была направлена вверх. И тут показался темный силуэт. Статный мужской силуэт. И он приближался к ней, не шёл…его ноги были слегка подняты над усеянным каплями крови полом и он вальяжно летел прямо в ее сторону. На лице читалась неистовая сдержанность. Он молчал…подлетел почти вплотную и вдруг резко вскинул свои руки вверх. Все происходило как в дешевой экранизации детского мультика. Моменты сменяли один одного с необъяснимой скоростью, было сложно уловить происходящее. Невыносимо большой поток смеси ветра, пыли, и какой-то темной магии поднялся вверх, не давая девушке нормально стоять на ногах. Она попыталась закричать, но даже не смогла открыть рот. И тут, ей стало легче… Ветер все бушевал прямо возле них, образуя некий купол и перекрывая ей обзор на помещение. Но не на появившегося. Его ей было отчетливо видно. Купол вдруг стал будто прочнее: теперь от всего происходящего хаоса их защищала какая- то невидимая пелена с мощным объёмом магии. Ее и… Тома… Тома Реддла, который просто шипел…шипел громко и неприятно. Его глаза светились красным, а лицо было до безумия бледным. Его выражение навивало страх, а эти проклятые глаза, от которых было невозможно отвести своих собственных, прямо-таки пронзали душу. Ноги же вот-вот норовили подкоситься от дрожи, которую вызывал этот взгляд. Все происходит слишком резко, чтобы успеть это осознать. Она падает, волшебник нависает над ней, и в следующий момент ее тело начинает извиваться в нестерпимых судорогах. Она кричит, но не слышит себя, будто на неё наложили «Силенцио». Уизли принимается бить кулаками о каменный пол, и очередная порция ненастоящей боли ударяется о ее слабое тело. Купол падает и перед ней открывается новая картина: десятки людей вокруг них…все в масках, по которым опять же стекает та самая ярко-красная кровь. На них весят длинные чёрные плащи, которые свойственно носить лишь одной группе людей. Пожирателям. Они снова что-то шепчут… -Ты поплатишься…поплатишься…ты слабая девчонка…слабая…слабая… Десятки магов в длинных черных одеяниях наступают, а девушка остаётся стоять на месте. Фигуры движутся, она в миг направляет на них палочку… И с той начинает валить магия. -Редукто, Остолбеней, Экспульсо! Ее резко пронзает холод, она оборачивается и видит какую-то очередную фигуру, не похожую на них всех. Чёрное…нечто… Она резко замирает, как и эта возникшая из неоткуда мара. В этот момент все остальные испаряются. Существо застыло. Теперь можно было осмотреть ее более детально. Это была женщина, с длинными противными пальцами, одета в чёрное. От нее веяло, казалось всем возможным холодом и мрачностью, которые только можно было собрать в этой комнате. Ей кое как удаётся отвести от неё взгляд. Несколько Пожирателей снова возникают из воздуха, начиная шептать провокационные гнусные словечки, только и пытаясь вывести ее из себя и потерять контроль над и так достаточно размытым разумом. Девушка чувствует, что не может держаться… У неё много сил…но они не бесконечные. И тут замирают все… Не успевает она вдохнуть как в неё летит зелёный луч, а палочка уже давно выбитая из рук, просто растворяется в пространстве иллюзии. Джинни Уизли вскакивает с кровати, простыня которой уже наполовину съехала с матраца и готова вот-вот упасть на пол. Девушка тут же хватается за угол шкафа, боясь не устоять на ногах. Ее глаза широко распахнуты. Ей тяжело дышать. Воздуха в помещении не хватает. Здесь слишком жарко… Сложно… Она трогается с места и бежит к выходу. По- моему она слышала шаги ссади. Но не может утверждать. Девушка с грохотом открывает дверь, совершенно босая пробегает в гостиную и оглядывается. Пусто. Выдох. Здесь просторней… Не давят стены. Гриффиндрка на дрожащих ногах добегает до столика у камина и хватает стакан. Она только сейчас чувствует древко, скользящее по потной руке. В порыве паники она все- таки успела схватить палочку и выбежать вместе с ней. Тем же лучше. Наведя кончик древка на стакан, рыжеволосая наполняет его водой. Не успевает та поднести стакан к губам, как к ней подлетает ошарашенная Гермиона. Да, шаги ей не послышались. — Господи, Джинни! Опять? Это опять началось? — максимально тихо, чтобы не допустить появления здесь кого-нибудь нежелательного, но голосом, полного искреннего страха за подругу говорила Грейнджер. — Я сейчас, — судорожно пройдясь рукой по локтю Уизли выпалила она и рванула в комнату. Уизли попятилась назад, почувствовав как уперлась спиной в стену. Тонкая девичья фигура медленно сползла по ней. Поджав под себя ноги, девушка обхватила их руками. Трясущимися пальцами все еще держа стакан, она поднесла его к губам и сделала глоток. Рыжие волосы липли к лицу, по которому ручьем стекал холодный вязкий пот. Девушка застыла в немом ознобе. С подобным гриффиндорка сталкивалась уже очень давно. На что она надеялась? На то что это прекратилось? Что теперь она будет спать спокойно всегда? В данный момент из нее сочился страх, сочилась невыносимая злость. Ее рука до сих пор сжимала стеклянный стакан. Взирая прямо перед собой, с готовностью сейчас же выплеснуть из себя все накопившееся, рыжеволосая не почувствовала, как сжала руку слишком сильно. Звук треснувшего стекла выбил ее из оцепенения. Джинни выбросила оставшееся в руке осколки и запустила обе в волосы, при этом сильно их сжав у самых корней. Накрывшие спустя мгновение дрожащие руки ладони, побудили тело вздрогнуть. — Тише, моя хорошая. Пей. У самых губ девушка ощутила прикосновение узкого горлышка флакончика зелья. Она совсем немного приоткрыла их, как слегка горьковатая жидкость сперва попала на язык, а затем обволокла горло. Успокаивающая настойка. Герейнждер осторожно, без лишних движений коснулась плеча подруги, и намереваясь устроиться рядом, едва не напоролась на валяющееся под ней осколки. Из нее вырвался рваный «ах», и взмахнув палочкой девушка быстро избавилась от стекла. По руке Джинни стекали тонкие струйки крови. Гермиона нежно взяла ее ладонь в свою и навела палочку на места порезов, сперва избавляясь от мелких кристалликов оставшихся в ране, а затем залечила и сами отметины. — Мерлин, Джин… Ты меня слышишь? Доза успокаивающего зелья выровняла дыхание младшей Уизли, и та наконец смогла поднять голову и взглянуть на в очередной раз вытаскивающую ее из подобного состояния подругу. — Да, все… Все в порядке, — более- менее ровно произнесла гриффиндорка, проводя рукой по мокрому холодному лицу. — Это… меня это уже достало, Гермиона. Ей не хотелось, чтобы в очередной раз подруга распереживалась за нее больше, чем она сама на то способна. Сейчас подобные ночные приступы случаются крайне редко, но раньше, в особенности летом, пока Гермиона жила вместе с ней в ее комнате в Норе, это могло повторяться чуть ли не через ночь. Грейнджер днями варила ей зелье, заранее обустроив себе уголок для работы в ее спальне, ухаживала за ней и всячески пыталась вернуть к жизни. Она была единственным человеком, перед которым Уизли проявляла такую слабость. Всегда стойкая, буйная и отважная девушка вдруг превратилась в зажатого котенка, которому с каждым днем становилось все противнее от своей же жалости. Загоняясь по этому поводу, Джинни нередко стала забываться в алкоголе. Будучи буквально заложником своего дома целых три месяца, она начала осознавать, как прежний образ грозы Гриффиндора, медленно, но уверенно ее покидает. Гермиона была иного мнения. Ежедневно твердя, что в душе она все таже безбашенная бестия, склонна к авантюрам и приключениям, гордая и любопытная, она отказывалась верить, что Джин, вдруг с концами это потеряла. Но, то ли эта самая личность навсегда в ней умерла под гнетом войны и всех событий прошлого года, то ли девушка сама отказывалась выпускать наружу свою истинную сущность, прикрываясь нанесенными ей душевными ранами и подпорченной психикой, но пока, имели, что имели. Девушка перевела взгляд на Гермиону, которая тонкими пальцами теребила край своей нежно- розовой спальной футболки. — Хэй, — подала голос Джиневра. — Спасибо…снова. Она осторожно взяла ее за руку и слегка сжала. На улице было темно, камин горел совсем слабо, так как башня Гриффиндора, как известно, считалась чуть ли не самым теплым местом Хогвартса, а календарь показывал лишь начало сентября. Поэтому разглядеть напряженное лицо ее лучшей подруги девушка смогла лишь с помощью слабого света, исходящего от тусклого фонарика. — Миона, иди, ладно? — заботливо, с нотками настойчивости сказала та, отпуская теплую руку. — Тебе завтра на первое собрание старост. Поспи, пожалуйста. Уизли было известно, что летними ночами, после очередных, таких же пережитых всесте с ней кошмаров, Грейнджер оставалась сидеть у ее кровати всю ночь, лишая сна себя. Выждав пару мгновений, Гермиона кивнула и протянула ей руку, намереваясь пойти с ней, но сразу опустила, понимающе кивнув после того, как Джинни взглядом указала на окно. Уизли проводила подругу взглядом, пока ее фигура не скрылась за поворотом в туннеле и прошла к одной из книжных полок, где лежала ее заначка. Отодвинув пару учебников, она вытащила одну сигарету с мятным фильтром. Подойдя к окну, девушка надавила на стекло, и оно отворилось. Присев на подоконник, тут же поднесла сигарету к губам и подпалив ее с помощью магии, откинула голову назад. Магловские сигареты. Она понятия не имела как до этого докатилась. Джордж. Он первый начал. Сидел однажды на скамейке во дворе их дома поздней ночью и затягивался, наслаждался едким дымом. Тогда- то она к нему и подошла. Было до безумия плохо, хотелось кричать и рыдать. Сил на то что бы разговаривать, уже не было. Они и так уже достаточно выучили чувства друг друга. Первая сигарета попала ей в руки именно тогда. Джинни просто села рядом с ним, дрожащим парнем, который совсем недавно потерял часть себя. С парнем, у которого под глазами мешки, а в душе пустота. Вот так Джордж и начал поставлять им эту бумагу, набитую никотином целыми пачками. Вскоре о них двоих узнала Гермиона. Она как никто знала до чего доводить это дело. В отличии от них. Уизли и не подозревали тогда, к какой степени зависимости это может привести. Предупреждающие нотации Гермионы, которые скорее походили на банальное волнение, чаще всего только наполовину долетали до них с братом, заставляя на миг задуматься, а затем снова припасть к пачке. Больше об этом не знал никто из родных. И это единственное, что утешало. Сделав последнюю затяжку, Джинни избавилась от окурка и выпустила клубок серого прозрачного дыма, который тут же развеялся, оставляя лишь приятный мятный запах еще мгновение витать в воздухе. Прикрыв окно, девушка выдохнула и двинулась в сторону спален. Сегодня она уже не уснет.