Странная сила или желание

- Ваше Величество, вы не думаете, что были слишком строги? - донëсся взволнованный голос Феликса, который только что вернулся, проводив принцессу в её комнату. - Она тебе что-нибудь сказала? - немного нервно спросил Клод, всё ещё держа в руках документы, якобы читая. Красноволосый рыцарь отвëл взгляд. Ему хотелось, чтобы между отцом и дочерью были тёплые отношения. - Нет, Ваше Величество, - он всё ещё помнил, как она улыбнулась ему в коридоре, будто не была потрясена решением отца. На короткое время возникла тишина, которую нарушал звук пишущей ручки. "Наверно, ему сейчас сложно осознавать, что единственная дочь рано или поздно выйдет замуж. Я тоже был в замешательстве, когда они оба явились сюда и объявили, что собираются быть вместе, но гнев императора ничего не сможет сделать против желаний дочери, которая уже так повзрослела." - Где сейчас этот маг? - при одном воспоминании о Лукасе, потенциальном женихе, у Клода глаза на мгновение вспыхивали яростью, но он сохранял спокойствие внешне. - Как вы и приказали, он сейчас под охраной. Он продолжит работу, не покидая магическую башню. Размышляя о чëм-то, Клод чуть постукивал по столу ручкой. Он сидел на стуле, одетый в восточную одежду, похожую на хитон, с чуть приоткрытым торсом. Чëлка светлых волос отбрасывала тень на лицо, создавая сердитый образ мужчины. Топазовые глаза, как и у Атанасии, смотрели неотрывно в одну точку и казались темнее из-за настроения обладателя. - Феликс, как думаешь, подействует ли на него антимагический барьер? Может, заставить его дать клятву мага*, чтобы он не приблизился к моей дочери или убить сейчас же? - зловещая интонация в голосе ничуть не пугала рыцаря. П.а.: просто представьте, что это жуткая клятва, нарушение которой лишит мага жизни. - Это вряд ли, Ваше Величество. Но всë же предлагаю вам подумать о чувствах принцессы, когда она узнает о смерти возлюбленного. Сама мысль, что у её девочки появился возлюбленный, заставляла одинокого отца злиться. Когда она успела полюбить кого-то? Неужели у неё мало работы, что она нашла время развлекаться с этим парнем? "Моя драгоценная маленькая Ати, которую я носил на руках, уже хочет замуж... " - в голове императора проносились воспоминания, где он был с маленькой Ати. Он всё ещё бережно хранит её детские рисунки, а их общий портрет навсегда останется сокровищем семьи и нации. Совместные приëмы пищи, наполненные её рассказами, как она провела день, как скучала по отцу и ждала встречи, грели душу. - Пусть поставят антимагический барьер над придворным магом. Скажите, чтобы занимался бумажной работой, пока я не прикажу. - Будет сделано, Ваше Величество. Пока Феликс не ушёл, Клод остановил его. - Скажи Ати, что она может выходить из комнаты в сопровождении охраны. Никаких встреч с магом. Феликс кивнул и покинул комнату, оставив императора наедине с тяжёлыми думами.

***

В комнате Ати. - Лили, отец разозлился, как я и думала, - Лилиан Йорк, которую с самого утра шокировали новостями о принцессе, сидела на кровати, утешая девушку. Атанасия, стараясь сдержать слёзы, лежала звëздочкой на кровати лицом в потолок. Она очень переживала перед походом к отцу, а сейчас волнение, от которого её чуть подташнивало, исчезло. Всё-таки не так она представляла знакомство отца с возлюбленным. К счастью, император вëл себя даже спокойнее, чем девушка представляла. - Не грустите, моя принцесса. Уверена, ваш отец просто очень любит вас, потому не хочет, чтобы кто-то забирал вас от него, - поглаживая девушку по голове, Лили улыбалась. Не часто Атанасия становилась маленькой и нуждающейся во внимании, ведь она много работала и готовилась занять трон. Внезапно Атанасия села, подняв корпус, и взглянула на свою няню. - Представляешь, он сказал, что Лукас не достоин быть моей парой! А этот самоуверенный болван стал злить моего отца, вспоминая прошлое, когда тот был под заклятьем, - от нахлынувших чувств, девушка закрыла лицо руками. - Конечно, он аргументировал своë достоинство и другими вещами, но папочка был уже слишком зол. Лилиан уже давно подозревала об отношениях этих двоих, потому ей потребовалось меньше времени для осознания и принятия. Она легко могла представить реакцию императора, который остро реагировал в прошлом на всё, что касалось Дианы, а теперь и принцессы. - Ваше высочество, когда вы начали испытывать чувства к придворному магу? – ласково спросила женщина, с любовью глядя на малышку. Вопрос застал врасплох Ати, отчего она засмущалась и отвела взгляд. - Я осознала свои чувства недавно, - не раскрывая их любовные похождения начала девушка, - мне захотелось быть с ним всегда. Незаметно встречи с ним стали желанны. При встрече его поведение было смешным, а от его взгляда становилось не по себе, но в то же время рядом с ним было комфортно, порой хотелось даже подразнить, - с улыбкой проговорила она, обнимая согнутые в коленях ноги. Заинтересованная рассказом Лили неотрывно смотрела на принцессу. Новые эмоции на лице воспитанницы были очаровательны, а слова – удивительны. - Как считаешь, отец скоро позволит мне выйти из комнаты? – император запретил видеться влюблённым, в надежде, что дочь забудет о Лукасе. - Не уверена, принцесса. Всё-таки даже еду вам будут сюда приносить… Тук-тук. Стук в дверь и голос Феликса. «Ваше высочество, это Феликс. Позвольте войти.» Лилиан открыла дверь с позволения принцессы. Вошедший рыцарь поприветствовал сначала Лили, а потом Атанасию. - Ваше высочество, император передал, что вы можете выходить из комнаты, но лишь в сопровождении охраны, – спокойный и собранный Феликс, как всегда, был на страже. - Спасибо, Феликс, но сегодня я не собираюсь выходить из комнаты. Спустя время Атанасия осталась одна. Наступила ночь, и звёзды подмигивали принцессе из окна, но девушка смотрела вдаль, туда, где горел свет в стенах башни. Погружённая в свои мысли, она накручивала локоны на палец. Это действие продолжалось до тех пор, пока свет из башни не погас. - Пора спать, - тихо прошептала она про себя и отошла от окна. Медленные шаги к кровати, длинная тень девушки, отбрасываемая лунным светом и холодная расправленная постель впереди. Спать совсем не хотелось. - Заждалась меня? – прозвучало сзади. Знакомый голос заставил блондинку обернуться. Через открытые двери балкона к ней шёл маг, на нём были белая рубашка, чёрные штаны и тёмно-зелёный плащ. Длинные волосы были собраны в хвост с помощью красной ленты. Такой милый, всегда слушается Атанасию, потому уже довольно долго ходит с этой причёской. - Сегодня было ужасно скучно, - начал ругаться Лукас. – Эти глупые маги воспользовались шансом, чтобы я проверил кучу бумаг. Их ошибки в основах просто выбешивали настолько, что я едва сдерживался, чтобы не сжечь все чёртовы листы. «Он неизменен,» - подумала Ати и рассмеялась. На удивленье, она в последнее время редко слышала ругань мага. Возможно, из-за его странной силы возможности быть раздражённым улетичились. - А как же антимагический барьер? – поинтересовалась девушка. - Ты думаешь, что подобное может стать преградой для меня!? Лишь чёрная магия способна хоть как-то остановить меня, всё остальное – сущий пустяк, - самовлюблённый парень уверенно заявил о своём могуществе. - Как и ожидалось от великого Колдуна Башни, - усмехнулась она. Присев на кровати, оба ненадолго умолкли. Он накрыл её руку своей и погладил тыльную сторону большим пальцем. Она чувствовала тепло его ладони и трепетала от нежности, которую он проявлял. Затем он поднялся выше – провёл по её руке пальцами, отчего мурашки побежали, дойдя до плеча. Девушка повернулась к нему корпусом и, как бы разрешая, чуть потянулась к нему. На данный момент магу было многое позволительно: он касался принцессы, целовал её и подстраивал неумелые движения возлюбленной под себя. Восхищённый взгляд был направлен прямо на неё. Её, казалось бы закрытые веки, трепетали всякий раз, когда он слишком увлекался французским поцелуем. Его руки блуждали по её телу, находя те самые места, реакция которых сильно беспокоила девушку. Но он был напорист и доводил блондинку чуть ли не до экстаза, касаясь её эрогенных зон. Прямо сейчас он желает её больше всего на свете, хочет подарить себе и ей, в первую очередь, удовольствие. Подцепив низ ночнушки Ати, он медленно снимает одежду, касаясь голой кожи пальцами. Она, не теряя времени, развязывает узел, что держал плащ парня на нём. Тяжёлый предмет спадает со спины парня, за ним последовала белая рубашка. Горячие тела соприкоснулись. Он медленно опустил её на кровать, не отдалаясь от неё ни на миг. Его дыхание было громким и частым, с такой же частотой поднималась и опускалась грудь девушки. - Плевать, что твой отец против. Ты только моя, - шепчет он ей на ушко. Последние вещи, что дико мешали парню, были мгновенно сняты с тела. Его рука потянулась вниз, чтобы подготовить любимую. Тихие стоны и хныканья не сходили с её сладких уст, всё больше возбуждая парня. Когда он удостоверился, что она готова, головка его члена оказалась у входа во влагалище. Одной рукой он стёр подступившие от удовольствия на глаза девушки слёзы и вовлёк в поцелуй. В этот раз не было никакой боли. Атанасия получала наслаждение от каждого его действия и чувствовала себя просто прекрасно. Она была счастлива. Размеренные движения и звуки от соприкосновения их тел. Запах их любви наполнил комнату. Стоило ей проявить инициативу, он ухмылялся и брал всё в свои мужские руки, доминируя над ней. Лукас, чувствуя, как она готова кончить, ускорил темп и кончил с ней, издав гортанный рык. Она, содрагаясь в конвульсиях, притянула его к себе, как только могла, и зажмурила глаза. Было слишком хорошо. Уставшие, но счастливые, оба укрылись одеялом и смотрели друг на друга. Лукас нежно поцеловал Атанасию в лоб и погладил по голове. Топазовые глаза девушки сияли, а губы расплылись в улыбке. - Я люблю тебя, Лукас, - прошептала она. Он замер от удивления, но сразу же ухмыльнулся. Любимая в его крепких объятиях шепчет слова любви. Не это ли счастье? - Я тебя тоже люблю, - нежность и тепло, исходящие от него, заставляют её таять. - Когда-нибудь отец точно одобрит наши отношения. Я уверена, мы будем вместе всегда-всегда, - при упоминании императора Лукас чуть приуныл. Что поделать, раз он часть её семьи? Ещё немного говоря о многом, Атанасия заснула в его объятиях. Их чувства когда-нибудь достигнут Клода, и он разрешит им быть вместе, а пока они будут наслаждаться тайными встречами и согревать друг друга ночами. Конец.