Небо

《 Если долго всматриваться в бездну,

то бездна начинает всматриваться в тебя 》

Ницше

      6 часов вечера. Июнь. Мы с Антоном лежим на лугу, далеко от Москвы, Питера и прочей суеты.       Мы смотрим на небо. Оно такое одноцветно-голубое и бескрайнее.       Когда только начинаешь на него смотреть, глазам становится до боли неприятно. Долго пытаешься привыкнуть, делая козырек из рук и раздвигая веки пальцами. И вот, наконец, глаза перестают сопротивляться и можно расслабиться.       Небо затягивает, небо манит.       Оно висит огромным синим потолком, чистым и далеким. И насколько бы близко не был к нему человек, оно всегда кажется абсолютно недостижимым.       Да. Если лететь на высоте примерно пять тысяч метров, можно увидеть облака прямо в окошке. Ты в небе, и небо в тебе. Но оно не даёт ответы, оно просто радушно впускает тебя в своё пространство, как временного гостя и не больше.       Когда мы летим на гастроли, я чаще всего сижу в интернете. Ну знаете, можно тысячный раз пересмотреть «Друзей», написать на всякий случай маме или просто рассматривать небо. Последнее звучит куда романтичнее.       Небо…       Много ли ты знаешь?       Ведь мы о тебе совсем немного.       Ты — просто пространство между космосом и землей, воздушный купол, видимый при взгляде ввысь.       Выглядишь таким мудрым и старым. Наивно ли предполагать, что ты видишь нас насквозь, чувствуешь нашу сущность и всегда знаешь, если мы врем ближнему или даже себе?       Многие люди годами обманывают себя — вбивают в мозг нужные слова, выжигают на запястьях, пишут несколько раз в тетради, чтобы мозг точно запомнил и больше не поднимал больную тему.       Другие же наоборот неосознанно создают эту иллюзию лжи, такую сладкую и прекрасную, что даже сами удивляются: «Как же всё чудесно идёт!». И сознание ни на секунду не сомневается в этом.       Я больше отношусь к первым.       Самообман в романтических отношениях — это та ещё острая штучка. Когда человек настолько ослеплён любовью, что не хочет замечать многих вещей вокруг себя, а особенно тех, которые показывают ему неидеальность партнера.       Но это, мне кажется, больше характерно для подростков, страдающих от гормонов. Когда ты взрослый состоявшийся мужчина всё совершенно иначе. Ты ведь уже не будешь влюбляться в каждую встречную с красивыми глазками и коротеньким платьицем. Любовь для тебя имеет жесткие критерии, но даже их может пошатнуть взявшийся из неоткуда Шастун.       Очень страшно вот так всю жизнь искать ту самую, а потом вновь влюбиться в кого-то как в 15.       Нет. Искать женщину-сказку бессмысленно — все мы не без греха. Я давно уже убрал какие-то четкие параметры, просто хочется чтобы тебя любили и понимали.       Мне кажется, я не так уж много прошу от тебя, небо…       Но ты всё равно упрямо не хочешь моего счастья.       Нет. Я правда всё понимаю.       Мы не можем быть вместе с этим человеком. Это попросту невозможно.       Не сейчас, не сегодня, не в это лето, не в этой ситуации, не в этой жизни, не в этой вселенной.       Грустно конечно, что взаимность нельзя купить где-нибудь на рынке, положить в пакет рядом с помидорами и принести домой. А потом кушать вместе с тем, для кого эту взаимность, собственно, и покупал.       Я смирился.        Нет.        Я не смирился.       Меня по-прежнему тревожит всё это, но я не даю мыслям разгладывать плоть до голых костей. Беру книгу, иду в кино, еду к Сереге в конце концов.       Ну если будет сильно плохо, можно и выпить. Это иногда помогает забыться. Главное не напиваться в стельку. Просто пить до того момента, пока тело не перестанет слушаться, и ты не уснёшь невинным младенческим сном. И тогда проклятие сучки-мысли наконец оставят тебя в покое.       Ещё вариант пуститься во все тяжкие: поехать в клуб и танцевать до посинения, отбросив чувство стыда и приличия, трахаться с кем попало. Но этого я всем сердцем стараюсь избегать.       Почему-то для меня только не взаимная любовь такая голодная и жаркая. И если её не кормить — сожрёт тебя первой. И пусть жрёт. Уж лучше так, чем иначе.       Легко испортить дружбу любовью, сложнее позже сделать вид, что ничего не было. Поэтому иногда лучше молчать. Лучше, но не легче. Всем хочется, чтобы их любимый был счастлив.       Вы знаете какого это? Просто видеть его улыбку, понимать, что он рядом, он действительно светится от любви. И этот бешеный огонёк в глазах никогда не даст соврать. И пусть он счастлив не с тобой, но это чувство правда того стоит.       Хотя кому я вообще всё это рассказываю?        Небо…       Ты ведь и так это знаешь и все понимаешь.       Небо, оно как хороший друг. Ты можешь рассказать всё что угодно, орать, плакать или шептать, как мышь, а оно выслушает. Не будет осуждать, давать советы, оно просто кинет и все.       Смотри на меня,             Думай        И сам решай как поступишь.        Я ничем тебе помочь не могу.       У меня начинает чесаться спина, и я поднимаюсь, чтобы посмотреть, не забралось ли мне что-нибудь под футболку.       — Ты чего? — спрашивает Антон.       — Да, не знаю… клещ, наверное, в жопу залез.       В ответ на свою тупую шутку ловлю короткую ухмылку коллеги и смешок.       — Знаешь, о чём я сейчас подумал, — прищуривая глаза, говорит он.       — О том же о чём и я?       — А о чём ты подумал? — хмурится Шаст.       — Да, так, неважно. Чушь какая-то в голову лезет…       — Ладно. Мне сейчас показалось, что небо очень похоже на твои глаза. Такие же глубокие и не знаю. Большие что ли.       Я ложусь на бок и, подперев голову рукой, гляжу на него.       — Да ты, я смотрю, романтик, — смеюсь я.       — Ну так блэт у нас же свидание!       — Иди нахер. У кого-то для таких вещей девушка есть.       — Я шучу, дурак. Чё мы вообще приехали сюда?       — Да я фотку хотел сделать! Все мои фотографы заболели, а из нашего общего чата откликнулся только ты.       — Ахаха, оно и неудивительно. Все уже устали от твоих фотосессий, — заулыбался Шастун.       — Я тут подумал… Не хочу сегодня фотографироваться. Что-нибудь с тура выложу и нормально.       Мы продолжаем лежать, слушая жужжание шмеля неподалёку. Всё то время, что мы находимся здесь, небо оставалось практически безоблачным и от этого казалось непостижимо-волшебным.       А сейчас появилась тучка, похожая на большую кучу с лицом, которое очень широко улыбается.       Смеешься надо мной, да?       Ну и ладно, смейся на здоровье.       Неужели это всё неправда? Небо на самом деле может выражать эмоции с помощью облаков?       Я протираю глаза тыльной стороной ладони, моргаю несколько раз и вновь вглядываюсь в синеву. И на этот раз облако уже ни на что не похоже. Вот я шизик. Ладно, наверное, показалось.       И всё-таки слышит ли меня там кто-нибудь? Вдруг небо — это как стекло в комнатах допроса в полицейских участках.       Знаете, такое огромное, ты в него смотришь и тебе кажется, что просто зеркало, а на самом деле с другой стороны за тобой наблюдают следователи какие-нибудь. Им ведь действительно можно всё что хочешь делать, ты их не увидишь. Интересно сотрудники полиции когда-нибудь пользовались этой возможностью и корчили рожи?       Эй! Если вы там, сейчас я вас напугаю!       — Ага! Я знаю, что вы меня видите! — крикнул я, тыкнув пальцем в небо.       — Арс! С тобой всё хорошо? Ты на солнце перегрелся что ли?       — Да, нет… просто вспомнил… фразу из фильма, — неуклюже вру в ответ.       — Поехали домой уже! А то и правда клещ в жопу заползет.       — Да, поехали.       Пару минут мы искали дорогу, где оставили машину. Антон сел за руль, а мне захотелось попрощаться с небом.       Хотя… Чего это я?              Зачем с ним прощаться, оно и так всегда рядом. Всегда так близко и неумолимо далеко. Но кажется…

Оно всё слышит.