Сладкая соль

Натти, будто не услыхав речь Сниффлса, развернулся и пошëл дальше, как ни в чëм ни бывало. Он каждый день теперь слышал от него подобные слова. Первое время замечания Ботаника его мысленно выводили из себя, а потом, уже привыкши к ним, пропускались мимо ушей. Сниффлс лишь провожал Сладкоежку взглядом, понимая, что ему не нравится данная идея. Он повернулся в противоположную сторону, и маленькими шажками двинулся к своему домику. Натти наконец дошëл до нужного магазина, как обычно, в своем репертуаре, запрыгнул в него и мигом добрался до стеллажа с сахаром, перед этим взяв одну тележку. Он медленно протянул «О-о-о! «, затем зашатался и засмеялся, начиная закидывать в корзину на колëсах порядка 20-ти пачек сахара по киллограмму. Когда стеллаж опустел, тот продвинулся дальше, к сладостям — в ту же минуту и он был наполовину пуст. Наконец, запасы были пополнены, и Сладкоежка как обычно пошëл к выходу. В это время его внимание Натти пытался привлечь Лампи (Дылда), который работал продавцом магазина. Он не сводил с «покупателя» взгляда, а когда тот уже собирался выходить из помещения, то слегка стукнул лапой по столу, сделав по-глупому недовольную гримасу. — Кхм-кхм! Натти повернулся к кассе, что была совсем недалеко от него. Сладкоежка сперва не понял, что от него хотят, поэтому просто посверлил взглядом Лампи до тех пор, пока тот не открыл звенящий ящичек кассы, полный монетами. Натти потянулся к карманам и вытянул их, поняв, что денег нет. Он виновато посмотрел на продавца, опустил хвост и жалобно вздохнул. Внезапно, его осенило и что-то настолько обрадовало, что он подскочил на месте. — Я в долг! Эти слова как по волшебству подействовали на синего лося, что уже закрыл кассу и снова перевëл косой, как у зеваки, взгляд. Его строгость ушла с морды, осталось только родное личностное слабоумие. Лампи кивнул, обширно взмахнув рогами. — Угу. После одобрения кассира, Натти поплëл из магазина, и с минуту он уже был опять на улице. Было лучше, чем хорошо — огромная телега, полная любимым пропитанием, прелестная, ровная дорога, что постепенно наполнялась жителями города. Погода была хороша, не то слово. Было не холодно, но и не жарко; солнечно, но и не солнцепек, а прозрачные, равные лучи. Воздух влажный, его было приятно вдыхать, как и запах только скошенной травы. Кругом бурчали голоса, летел смех, порхали песни и шуршали звуки. Мелодия улицы одним огромным квартетом создавала ту самую приятную атмосферу, чувство, что ты не один. Первое время Натти чувствовал себя все так же прекрасно, если это так можно было назвать. Он подлетал вверх, подпрыгивал от удовольствия, взмахивал руками и иногда, заводясь, ураганом крутился на месте, оставляя за собой ветряной вихрь. В голове стояла приятная пустота, которая разливалась по всему телу. Перед глазами эйфорично мутнело и темнело, сердце стало стучать медленнее, а на спине осадком выступил холодный пот. Изо рта медленно, как тихая река текла идеально белая пена, очень похожая на снег… Образы смешались в единую шизофазию, разноцветную кашу, покрытую помехами. На морде сама по себе выстроилась больная улыбка...И вот, в это мгновение тележка остановилась, лапы с неё соскочили, и сладостное тело Натти со слабым грохотом свалилось на асфальт без сознания.