Завтра...

— Папа! Ну папа! Вставай! Ай, блин, зачем же так скакать по мне… Саш, я понял, что это ты и что ты хочешь поиграть, но мне так хуёво, что толку от меня никакого. Сашка продолжает тормошить меня, залезла на спинку дивана, тянет за волосы, и мне пришлось помимо мычания выдавить из себя более определённую фразу: — Саш, давай потом. Папа устал. — Как устал? Ведь сейчас утро? — Сашенька удивилась и снова принялась меня поднимать, но в комнату зашла Оля, всеми правдами и неправдами уговорила дочку пойти поиграть со старшей сестрой, а потом остановилась возле дивана, на котором я и лежу. — Миша! Сказано это таким тоном, что я сходу понимаю: меня ждёт очередной скандал. Как же надоело-то, а… Сейчас начнёт свою старую пластинку, какого хера я пьяный, пришёл под утро, плюю на ребёнка, на неё, на семью. Бесит. На самом деле, очень раздражает. О, уже угрозы пошли, что она уедет к матери. Да езжай ты куда хочешь, оставь только меня в покое. Э, а вот Сашку в наши разборки не смей вмешивать. И не ори. Нет, чтоб поддержать, блять, так только и слышу в последнее время одни упрёки. Нахер я вообще вернулся, надо было с родителями дальше кантоваться. Но там тоже всё печально. Оля собрала вещи и правда ушла, забрав детей, а я встал и пошёл бродить по враз опустевшему дому, чтоб найти ещё какой-нибудь выпивки. Да, я обещал. Я говорил, что завязал, я объявлял сухой закон, я подшивался, в конце концов. Да только нахуя это всё? Я всю жизнь делал то, что хочу. А сейчас я хочу выпить. Снова. Много и долго. Методично напиваться, стараясь утопиться в этом вине. Мимоходом бросил взгляд в зеркало, в который раз сокрушаясь, какая же я развалина, и снова подумал, что опоздал. В «клуб двадцати семи» не попал. Старался-старался, блять, но не смог. Вытащили. Затормозили. Зачем? Я ведь всё рассчитал… А теперь вынужден глотать горстями таблетки, будто мне лет семьдесят, печень моя похожа, наверное, на кусок бесполезного зловонного мяса, сердце предательски болит, седая башка временами совсем не варит… Я не справляюсь. Серьёзно, уже всё. Не вывожу. А дальше, наверное, будет ещё хуже. И осознавать это на трезвую, хоть и похмельную голову совершенно невыносимо. Потому и пью, блять. Я нашёл пару коробок вина, сел от нечего делать за ноут, запустил игру и постарался отрешиться от всего, но получалось плохо. Послезавтра концерт, а у нас с басом опять хуйня. Реник озверел и спустил на Серёгу всех собак. Встал, блять, ещё такой в позу: или мы Захарова убираем, или он сам из группы свалит. Ненавижу такие ультиматумы. Захар нормальный чувак. Но лажает, сука, знатно, когда бухой. А бухает он запойно. Пора бы с ним расстаться. Но вроде как не по-людски это. Не один год уж вместе играем. Куда он подастся? А Реника я тоже не могу терять, потому что один я концерты не вытяну. Нету голоса, сука! И дыхалки нету, всё. Приплыли нахуй. Чёрт, ещё и миссию провалил. На экране замерцало противное «Game over», я со злости запустил в стену ни в чём не повинной мышкой и брякнулся на кровать. Лежал, пил, читал «Гамлета», пробовал что-то учить… А, херня, ни черта не запоминается он. Да и зачем, сначала хочу тему с тиграми замутить. Это офигенно, на самом деле, будет — тигр-оборотень. Такая сказка-быль, в духе Шварца. Сказка… Андрюху, может, позвать… Такая тема ему должна зайти лучше, чем «Тодд», от которого я и сам, честно говоря, устал. Да не, он не согласится. Ушёл нахуй в своё свободное плавание. Я правда думал, что он вернётся. Все мне об этом говорили. И я ждал. Каждый день ждал. Уверен был, что он не сможет один. Умолять будет, просить прощения. А потом понял, какой же я дурак. Как я мог поверить всем этим советчикам, зная Андрея столько лет? Он тоже гордый. И он творец. Творец, нахуй. Ну вот пусть и вытворяет там у себя всякую херь типа «Акустического альбома». Не, стоп, меня опять понесло. Я ж ему обещал. Вернее, не ему, Агате. Обещал, что буду держать свои обиды при себе. Да только как сдержаться, если он меня бросил? Ушёл, и с концами. Ну и что, что я сам первый на него наорал и сказал больше даже не звонить? Он же прекрасно знал, что сказано это было сгоряча. Я всё равно хотел, чтоб мы остались друзьями. Да, словесно я говорил совсем об обратном, но Князь же не дурак. Ну, вообще-то, он первым и позвонил. Я обрадовался, честно. Потом позвонил ещё раз. Но в каком-то интервью я опять на него наехал, и он пропал окончательно. Объявился на «Окна открой». Пришёл и молчит. Ну чё пришёл-то тогда, если молчишь? Да скажи ты уже хоть что-нибудь. Сказал. Сказал, чтоб я берёг себя. Ну Князь, ё-моё… Брякнул самый тупой совет, от которого я всегда бешусь. И ушёл. Да и скатертью дорожка. Андрей… У меня в последнее время херово пишется музыка, но всё, что я написал, ждёт твоих стихов. Серьёзно. Но ты об этом никогда не узнаешь. Блять, да пошло оно всё! Я резко вскочил с кровати, отметив, что незаметно для себя опять напился, выпив гораздо больше, чем собирался, и подошёл к окну. На улице прохладно и дождливо. А дома жарко. Я открыл раму, высунулся в окошко, вдохнул свежего воздуха и слегка помотал головой. Блять, бухло не помогло. На душе так же херово, как и было. Ну, что ж… Значит, пора прибегнуть к другому проверенному способу. Ну не могу я больше так! Я нашёл телефон, что валялся под кроватью, набрал нужный номер и через полчаса стал обладателем заветной дозы. Нескольких доз. Опять срываюсь. Может, не надо? Да не, уже поздно. Я кручу пакетик в руках, а мозг, опережая осознанность, услужливо подкидывает мне флэшбэки кайфа. Самых первых мощнейших приходов. Я знаю, что их никогда не повторить, но всё равно будет хорошо, исчезнет боль и тупая игла загонов, засевшая в голове. Пусть ненадолго, но всё станет простым и ясным. Я пошёл искать заныканный шприц, а мобильник внезапно взорвался трелью, и я аж подскочил, как школьник, у которого мамка нашла в кармане сигареты. — Алло, — стараюсь быть спокойным. Это Оля. Мириться хочет. Ну и хорошо. Я ведь всё-таки люблю её. И ценю. — Всё хорошо, Оль. Да я спать собираюсь. Давай завтра вместе в Москву поедем? Ладно. Я спокоен, как стоячее озеро, болтаю с ней, и, как последняя сволочь, иду вниз за ложкой. Всё по старинке. Самый простой и удобный способ. Блин, а где зажигалка? — Оля, ну всё, пока. Ага. Целую. Я выкладываю всё, что мне нужно, на кровать, смотрю на экран телефона и, поддавшись абсолютно непонятному порыву, набираю номер Князя. Ну вот так надо. Это такой порыв души, что я не смог его задавить. Гудок, второй, десятый… А Андрей не берет трубку. Князь, ну почему ты занят именно сейчас? Да вообще уже пофиг. Жгут, игла, вена. Хорошо. Ой, блять… Нифига не хорошо. Плохо… Эй, а чё та…

***

— Папа, папа, ну давай играть уже! — схватила Андрея за руку дочка Алиса, пытаясь оттянуть его от компьютера. — Малыш, подожди, сейчас… — Князь что-то доделал, сохранил и повернулся к девочке. — Ну, во что играем? — Не знаю. Придумай! Ты же такой выдумщик, — категорично заявила она, явно повторяя услышанное от кого-то из взрослых слово. Андрей улыбнулся, быстро организовал интересную игру с беготней и смешными заданиями, и они пробесились весь вечер. Агата сперва веселилась с ними, но потом, ближе к ночи, когда пришла пора укладывать Алису спать, пригрозила, что если Андрей не успокоит перевозбужденную дочь, то будет возиться с ней сам. Беготню удалось свернуть, но Алиска бунтовала, никак не забиралась в кровать и просила, чтобы папа придумал для неё новую сказку. Андрюха, отпустив Агату, сел рядом с дочерью и принялся что-то сочинять на ходу, не обращая внимания на телефон, который валялся на столе в комнате и бесшумно мигал экраном, пытаясь оповестить хозяина о входящем звонке. Укладывание успешно завершилось лишь после двенадцати, Андрей выдохнул и завалился на диван перед телевизором. На душе было как-то неспокойно, но Князь, не найдя для этого видимых причин, списал всё на усталость и пошёл искать телефон, чтоб в нём на что-нибудь залипнуть. Взяв мобильник, он, стоя у мокрого окна, долго смотрел на пропущенный вызов, но перезванивать не стал, подключил зарядку и пошёл ложиться. Он долго ворочался с боку на бок, не давая спать жене, и Агата наконец поинтересовалась, что случилось. — Да это… Горшок звонил. Представляешь, сам. Я хотел перезвонить, а потом подумал, ночь же. — Андрюх, ну это же хорошо, что он сейчас первым набрал. Может, ещё позвонит. Завтра, например. Не торопи события. — Ну да, — согласился с ней Князь. — Завтра…