Грозовая поступь

POV Борос Баратеон

      И вот прошло семь лет с моего рождения в Планетосе, на континенте Вестерос, в Семи Королевствах, в Королевской Гавани, в Красном Замке. А сам я являюсь Боросом Баратеоном, голубоглазым блондином, а по совместительству принцем и наследником этих самых Семи Королевств. Как бы это нелепо не звучало, но это одно государство с единственным монархом во главе. Хотя вернее сказать единственным троном, так как человек, который должен сидеть на нём и управлять государством всё время отсутствует, пьянствуя, охотясь и предаваясь разврату с продажными женщинами. Мечта любого гедониста: развлекайся, пока твои хотелки обеспечивает государство, и приказывай кому хочешь, да что хочешь.       Скверная ситуация, особенно при живой королеве, которая хоть меня и недолюбливает, но я даже так пытался хоть как-то поменять ситуацию, давил на жалость, на чувства мамы. И в итоге получил, что отец на меня просто наорал и выгнал из своей комнаты, а потом пару дней игнорировал моё существование, даже во время еды не удосуживался взглянуть, но потом оттаял, видимо пропил эту злость. В итоге я решил не лезть к нему в душу в надежде что-нибудь исправить.       С матерью, она же Серсея Ланнистер, дочь одного из Великих Лордов, Тайвина Ланнитера, сложился холодный нейтралитет и базовый этикет. Она отчего-то меня невзлюбила. Есть мнение, что это из-за тяжелой беременности и родов, которые чуть ли не стоили ей жизни. А Джоффри и Мирцеллой всё произошло легче, вот они у неё и в любимчиках, особенно Джоффри, моим младшим братом и вторым ребенком в семье. Сейчас, к слову, Серсея, язык не поворачивается её по-другому назвать, снова беременна.       Из своих личных достижений, помимо знания языка, могу похвастать тремя моими друзьями, Артис, внук кастеляна(управляющего) Красного Замка, Гаред, сын замкового кузнеца и Альвин, сын сира Гарета Норса, офицера из числа стражи. Вчетвером мы часто лазаем по Красному Замку в поисках приключений на задницу и ходим на занятия к Верховному мейстеру Пицелю. Так звали того дедка, который принимал меня во время родов. Мейстеры в этом мире схожи с учеными, но только в пределах Цитадели - единственного храма наук этого мира, по крайней мере в Вестеросе. Вне же своей обители они превращаются во врачей, учителей детей знати, советников этой самой знати и заведующих почтой людей. И всё это в одном флаконе. Пицель же, на мой взгляд плохо походил на роль учителя, но других на эту роль мне выбирать отказались. И чтобы хоть как-то скрасить эти часы тягомотины, я настоял на присутствии моих друзей, хоть они и не отличались сравнимой со мной знатностью, но мои навыки красноречия и упёртость позволили перевесили самомнение Пицеля. Теперь мы страдаем вчетвером, пытаясь выудить хоть крупицу мудрости из его нудных речей о величии прошлых королей и мудрости самого мейстера. Не то чтобы прогресса учебе у меня не было, меня даже нахваливали, предсказывали блестящее будущее мудрого короля. Льстецы.       Возвращаясь к моей династии, то королевской она стала совсем-совсем недавно, 8 лет назад, когда мой отец занял престол, свергнув другую династию, Таргариенов, последним королем которых был безумный тиран, Эйрис Второй, который сжигал людей кучами, даже знать, причем без причины, за что и поплатился посмертно. Интересно, что именно их династия почти три сотни лет назад объединила континент под своим знаменем. А всё благодаря драконам служащим Эйгону Завоевателю, которые нынче вымерли с концами. Выродились рептилии и без всякого метеорита. И хорошо, ведь противостоять драконам могли только другие драконы. А то однажды мы забрели в помещение с их скелетами...       К слову, один из Великих Лордов, Бейлон Грейджой, год назад объявил о своей независимости и напал на побережье Западных Земель и Простора. Долго его независимое королевство не просуществовало. Отец, как только получил новость о новой войне прям оживился, почувствовал вкус и зов крови умелый вояка. В итоге на радостях он лишь взял репарации золотом и отослал единственного оставшегося сына Бейлона в заложники своему давнему другу, Эддарду Старку, Хранителю Севера.       Отец видимо жить не может без хорошей войны, а трон его только тяготит. Зато как расцвел он после этого. Когда он вернулся спустя год после объявления войны, то объявил, что будет лично заниматься моим обучением оружейному делу. Не то что бы я подходил по возрасту, но комплекция у меня богатырская, весь в отца, не то что Джоффри. Надеюсь я смогу овладеть молотом. Отличное средство против бронированных соперников: меч, если он не из числа легендарных валирийских клинков, можно принять на броню. Молот же к подобным уловкам не располагает, он сминает железо, разрывая плоть и дробя кости. Наблюдал несколько раз за тренировками молотобойцев и загорелся этой мечтой. Всё равно в нынешней обстановке это будет единственным, если не развлечением, то средством занять себя. Что-то серьёзное мне всё равно не преподают, а книги в большинстве своём пишут косноязычно, зачастую без логических умозаключений, заменяя их на отсылки на исторические факты. Да и умелому воину, как правило, легче получить уважение в обществе, что когда-то доказал мой отец ополчив против Эйриса Безумного половину государства.       Джоффри, эта отрыжка по недоразумению названная моим братом, рос визгливым, капризным и избалованным ребенком. Как я к нему не заявлялся, когда он был ещё в пелёнках, он орал так, будто его режут. Когда же он вырос до умения говорить, то начал ябедничать и клеветать на своих нянечек, отчего их ему меняли каждые полгода. Даже старушку Беллу, святую во плоти. Ну не видел я никогда у людей столько доброты и терпения, с которым она терпела мои выходки, оттого я дальше не пытался ей пакостить.       Я уж надеялся, что другие воспитатели смогут переменить нрав Джоффри, но в итоге всё впустую. После он переключился на слуг, которых всячески подставлял и обвинял их во всех грехах. Опрокинули блюдо к грядущей трапезе венценосцев. Не спорю, и я не святой, тоже бывает шкодил, но всегда брал ответственность на себя, слуги при этом страдали только из-за шуток. Как не застану Джоффри, он всё кричит, издевается над слугами или жалуется Серсее, которая большую часть времени ходит с ним в обнимку. И не раз я слышал, что она называла его будущим королем, что все будут ему подчиняться и угождать. Пускай она и говорила ему шепотом, но в ложе для королевских особ это можно было расслышать. Особенно когда я засматривался на них с завистью: со мной Серсея никогда так не сидела в обнимку на публичных мероприятиях, вроде празднества для Семерых - пантеона местных божеств.       Нет, будь он лучше меня, то такие слова могли иметь смысл. Но клянусь Семерыми, пока я жив, это ничтожество никогда не будет править! Но всё же в моей собственной семье возник тот лучик света, который и должен быть.       Мирцелла же оказалась ангелочком во плоти, почти не плакала просто так, всегда выдавала из себя подобие улыбки, даже во сне. Не знаю, была ли у меня в прошлой жизни младшая сестра или нет, но сейчас она стала для меня всем. Теперь я обязан стать хорошим человеком и правителем, только чтобы порадовать её, мой лучик света. Она всегда ко всем тянулась в младенчестве и люди отвечали ей взаимностью кроме Джоффри. Во время одного из посещений он сильно потянул её за ногу, отчего Мирцелла заплакала. И он явно не собирался остановиться, если бы не мой подзатыльник, от которого он сам начал кричать. Серсея на это лишь припала защитить своего "Джофречку", а на меня она бросила презрительный взгляд, будто это я Мирцеллу только что мучил.       Ох, если он продолжит расти таким, то точно побью его, что мало не покажется.