Your Bruises Drive Me Insane

      Они всегда забывали, что Стайлз — всего лишь человек. Скотт и Дерек только напоминали, что Стилински слишком хрупкий, чтобы помочь. А также о том, что Стайлз — слабое звено стаи, но это как-то всегда забывалось, когда дело доходило до агрессии ребят.       Стайлз устал от постоянных пинков в стену от Дерека и ударов о руль, он устал от постоянных тяганий за кисть со стороны Скотта и помыканий Эрики и остальных. Он человек, и у него полно синяков и шрамов, которые не сходят с него со временем, как у оборотней.       Он начал носить напульсники после постоянного растяжения связок кистей. Стайлз также держал рядом Тайленол и Адвил, дабы погасить боль от синяков. А длинные рукава иногда могли спасти от длинных коготков оборотней. Приходилось избегать любого физического контакта со стаей: не хотелось снова быть израненным их забывчивостью.       Сначала он мог простить им это. Беты были новичками, и у них все было плохо с контролем. Стайлз понимал это. У Дерека были проблемы с гневом, призраки его семьи преследовали его на каждом шагу. Это он тоже мог простить. Скотту было трудно относиться к Стайлзу по-другому после обращения. И это тоже Стилински было понятно. Но даже после бесчисленных напоминаний ребятам о том, что они причиняют Стайлзу боль, ничего не изменилось.       Конечно, Скотт иногда вел себя как побитый щенок после криков Стайлза на него, и все становилось лучше на несколько дней, может, даже недель. Но потом его лучший друг снова тянул его куда-то за запястье, и Стилински прямо чувствовал: его суставы хрустят и напрягаются под мощной хваткой.       Боль в плече из-за постоянных толканий Джексона стремительно возрастала.       А удар Эрики по рукам Стилински, когда тот попытался взять ее картошку фри, закончился синяками и страхом повторения подобной ситуации.       Айзек один раз случайно прищемил пальцы Стайлза шкафчиком — его пальцы чуть не попереломались.       Однажды барабанные перепонки парня с трудом выдержали крик Лидии во время охоты на пикси.       Они извинялись, плакались и пытались получше извиниться, давая ему пакеты со льдом, но это никогда не предотвращало повторения подобных ситуаций. А потом… они перестали замечать. Или беспокоиться. Стайлз перестал кричать на ребят, потому что все, что от этого он зарабатывал, — это потеря голоса. Со временем это начало казаться ему нормальным: по крайней мере, он все еще жив. Так на что ему жаловаться?       А потом Питер вернулся из мертвых, и Стайлз кое-что понял.       Питер никогда не делал ему больно. Даже когда он был не в себе, каждое прикосновение к его телу не оставляло никаких следов. Ни коготь на подбородке, ни рука на шее, ни мягкая хватка на талии — ничто не причиняло ему боли. Когда Стайлз отказал в укусе и отдернул руку, Питер также без колебаний отпустил его.       После канимы, когда Питер вернулся, мужчина держался отстраненно ото всех. Он никогда не подходил достаточно близко для прикосновения или удара, а держался на периферии.       Проблема в том, что Стайлз тоже любил там находиться. С момента, как Дерек чуть не выбил его коленную чашечку, толкнув стул прямо в его колено. Поэтому самое безопасное место для человека в стае — на расстоянии.       Это не всегда работало: приходилось влезать в гущу событий, объясняя стае какой-то план или показывая им что-то, но парень все еще старался держаться подальше.       И это поставило его на одну ногу с Питером. Так продолжалось несколько месяцев. Стайлз начал понимать различные молчания Хейла, все способы использования сарказма для отвлечения внимания и избегания прикосновений к бетам.       Всем, кроме Стайлза. Его случайные прикосновения были аккуратными и никогда не причиняли ему боль.       Питер начал чаще болтать с парнем и задерживаться рядом с ним подольше. Вместо побега после завершения встречи со стаей, он мог проводить Стайлза до машины или просто задержаться и подискутировать на сверхъестественную тему. Парень наблюдал, как мужчина восстанавливался и возвращался к нормальной жизни. Сложно было отрицать, что Питер ему нравился. По крайней мере, когда не вел себя как убийца. Чаще всего они сходились во мнениях, и Питер мог помочь парню в исследованиях, в отличие от всех остальных. Стилински мог поддерживать беседу достаточно долго, и Хейлу это не надоедало.       Так что, да, это было волнующе.       Питер вернулся, и у Стайлза появился кто-то, с кем можно было поговорить или исследовать существ, кому можно было пожаловаться на Скотта. Питер вернулся, и Стайлз был рад этому. Они оставались в стороне от стаи, проводя исследования и поддерживая других, когда того требовала ситуация, но все еще вели себя отстраненно. И все шло своим чередом, пока Питер не почувствовал себя достаточно комфортно в кругу стаи для того, чтобы остаться со Стайлзом в лофте. Обычно Хейл помогал подростку, изучая нужные книги в другом месте. Парню следовало это предвидеть, но он действительно привык к тому, что всем плевать.       Стайлз на день снял напульсники: его запястья чувствовали себя достаточно хорошо в последнее время. Он проделал отличную работу, избегая прикосновений, ведь суставы его запястий и локтей, казалось, перестали так сильно скрипеть друг о друга. Парень наслаждался удобством письма без напульсников, пока исследовал гарпий с Питером в лофте.       Лидия и Джексон поехали навещать какого-то родственника одного из них и спихнули на Питера и Стайлза все исследования. Они переводили статьи, которые нашел Дитон, за обеденным столом, пока стая где-то там рядом ошивалась. Очевидно, Питер был напряжен и встревожен, никого не подпускал к себе за спину, всегда наблюдая за всем вокруг, но он все еще был здесь. Стайлз напевал песенку, помечая некоторые странные слова, чтобы позже их проверить с Лидией. Питер мягко похлопал парня по руке, привлекая его внимание.       Стайлз наклонился к страничке, на которую указывал Питер. И так началась дискуссия о том, как хотели перевести фразу «кровавое перо». Это была легкая беседа, и Стайлз невольно втянулся в это. Питер глядел на него с ухмылкой и приподнятой бровью, ну а Стайлз пытался доказать, что кровавое перо может означать рост перьев. Как Питер мог этого не знать? Ведь у птиц рядом с луковицей есть вена, которая снабжает новое перо полезными веществами. Это может привести к различным уровням пигментации, а они уже могут вызвать…       Стайлз был прерван Скоттом. Тот тащил его в сторону кухни, и он явно не заботился о сохранности руки Стайлза. Суставы кисти резко заболели, протестуя против внезапного давления, и парень невольно выругался.       — Я иду, Скотти, не нужно портить товар! — настаивал парень, пока пытался освободить руку от хватки друга. Ох, ему не следовало терять бдительность.       Позади парня раздалось низкое рычание, и Стайлз почувствовал приближение Питера. Он уже приготовился к боли в другом запястье, ругая себя за то, что забыл надеть напульсники. Да и почему все оборотни такие нетерпеливые и тактильные?       Но внезапно Скотт отпустил запястье друга, будто бы то обожгло его. Стилински удивленно смотрел на Хейла: тот умело выкручивал руку Макколу. Ровно до момента, пока не прозвучал болезненный щелчок.       Оу…       — Имеешь ли ты что-то против, Альфа? — протянул Питер с плохо скрываемым гневом.       Хмуро взглянув на Питера, Скотт обиженно потряс запястьем. Оно уже как ни в чем заживало.       — Какого черта, Питер? Что с тобой такое?       Стайлзу пришлось прервать парня, прежде чем тот привлечет внимание всей стаи. Скотт перевел взгляд на друга, пожал плечами и ушел куда-то. И зачем это было?       Глубоко вздохнув, Стилински пошел обратно к столу. Хейл присоединился к парню спустя минуту. Стайлз, не отвлекаясь от книги, рылся в рюкзаке и прервался только на то, чтобы обратно надеть напульсники.       — Так вот они для чего? — осторожно спросил мужчина. Тон его был совершенно новым для парня. Стайлз встретился взглядом с Питером, поглядывающим то на парня, то на замотанную руку.       — Чувак, ну это точно не травма от лакросса, — ответил Стилински.       Мужчина тут же ответил, недовольно нахмурившись:       — Не называй меня чуваком.       Ухмыльнувшись, Стайлз вернулся к записям, пытаясь вспомнить, на чем он остановился. Вроде бы они обсуждали перья?       — И как часто это происходит? — спросил Питер. Он все еще смотрел только на Стайлза и точно не на книги на столе.       Парень застонал от разочарования. Он просто хотел почитать про гарпий и пойти спать. Неужели он так много просит? Дерек и так заставлял его сидеть над материалами последние несколько дней, он уже на пределе сил.       О чудо, крик Дерека прервал этот неловкий разговор, но Стайлз чувствовал на себе пристальный взгляд мужчины до самого конца вечера. Даже когда Стилински обсуждал последний фильм Марвел со Скоттом и Айзеком.       И он точно не должен был удивляться Питеру, стоящему около его джипа. Это было нередким зрелищем теперь.       Стайлз фыркнул на это и подошел к двери со стороны водителя.       — Тебе нужно приложить меньше усилий в попытках не быть таким засранцем, зомби-волк. Другие могут невольно начать любить тебя.       — Оу, так я тебе нравлюсь, Стайлз? — спросил Питер с льстивой улыбкой и поднятой бровью. Стайлз глянул на мужчину и показал средний палец, пряча улыбку. Когда он сел за руль, Питер скользнул с ним на соседнее сидение, и, о боги, Стилински не ожидал ничего меньшего чем то, что он услышал.       — Это нормально, что твой друг чуть не вывихнул тебе кисть?       — Он ее не вывихнул.       — Я сказал: почти вывихнул. И это, Стайлз, не имеет никакого значения сейчас.       Парень закатил глаза и усмехнулся.       — Вали из моей машины, Питер. Я устал и хочу домой. Там хотя бы нормальный вай-фай и нет тупых оборотней.       Поджав губу, Хейл открыл дверь машины.       — Конечно.       Удивительно, что Питер действительно последовал его просьбе. Но на самом деле парня затопила благодарность: теперь он намного ближе к своей любимой теплой кроватке.       — Ты же знаешь, что это неприемлемо, ведь так?       Питер смотрел на парня через открытое окно, неловко наклонившись, чтобы установить зрительный контакт.       — Не пудри мне мозги, — ответил подросток, закрывая дверь за Питером. Стайлз не стал себя утруждать ответом: Питер не неженка и не расплачется. А он просто хочет спать, так что поговорит с мужчиной позже.       Дыхание Стайлза вырвалось из легких от жесткого удара Дерека. Когда он вообще перестанет его пихать во всякие плоские поверхности? На этот раз это любимый джип Стайлза.       — Клянусь, Дерек, если ты поранишь Роско мною, я отравлю весь твой кофе аконитом. И у тебя от него точно будет несварение на несколько дней! — Стайлз попытался вырваться из хватки, но мужчина ему не позволил. — Пусти меня!       Дерек на это только зарычал и пихнул Стилински еще сильнее.       — Заткнись, Стайлз.       Парень перестал вырываться и заставил себя не двигаться, лишь бы только уменьшить количество синяков. А Дерек их точно оставит. Стайлз даже не знает, что он успел сделать на этот раз!       — Я бы посоветовал тебе, дорогой племянник, убрать свои руки, — голос Питера удивил Стайлза своей злостью. Нет, конечно, Хейла можно было услышать раздраженным или насмешливым, но точно не таким злым.       Хватка Дерека только усилилась — скрежет костей вызвал только большую дрожь в теле Стайлза. И он не собирался ее скрывать. Никогда не делал, но, видимо, Дерека это не заботило. Или ему это нравилось. Господи, пусть будет первое.       Гневный рык Питера оторвал руку Дерека от Стайлза, и парень обмяк от облегчения. Он, правда, старался не съехать вниз: это явно выглядит жалко, но все попытки были бесполезны. К тому же, только так у него не были напряжены бок и плечо. А Питер в любом случае ничего не скажет на это.       Парень никак не наблюдал за Хейлами и поэтому был удивлен мягкому поднятию головы после мучительных попыток восстановить дыхание.       Вот и время для новой дозы обезбола. Как он по этому скучал.       Стайлз посмотрел в голубые глаза Питера и почувствовал только облегчение.       — Ну, привет, зомби-волк. Как у тебя дела?       — Что это сейчас было? — требовательно спросил Питер.       Стилински взглянул через плечо Питера, но угрюмого молодого Хейла видно не было.       — Я не знаю. Не ты ли с ним говорил? Тебе явно виднее, а я никак не могу составить список всех способов взбесить твоего племянника.       Губы Питера были недовольно поджаты. Ох, Стайлзу понравилась отважная попытка Хейла сохранить нейтральное лицо.       — Выходит, это нормально?       Стайлз пожал плечами и упрямо проигнорировал боль от этого действия. Он, правда, старался смотреть куда угодно, только не на Питера.       — У Дерека проблемы с самоконтролем. Мы все это знаем.       — Да, я знаю, но это не дает ему право причинять вред нашему человеку.       — Но я не единственный человек в стае! — запротестовал парень.       — Нет, но Скотт перережет горло Дереку, если он провернет что-то такое с Эллисон, а Лидию вообще никто не трогает. Кроме тебя и Джексона, конечно.       — Ты думаешь, я этого не знаю? — у Стайлза силы остались только на огрызания. Было бы глупо отрицать, что он этого не заметил. Он был единственным «хрупким» человеком, которого воспринимали как боксерскую грушу.       Питер медленно отступил назад, оглядывая парня с головы до ног, затем потянулся и осторожно притянул парня к себе. Стайлз приготовился к очередной порции боли, но хватка мужчины была едва ощутима. Безрадостно улыбнувшись, мужчина провел рукой по рукаву кофты, пока не добрался до кожи.       План Хейла дошел до парня за секунду до того, как боль начала исчезать. Счастливо выдохнув, Стилински оперся на машину. Он чувствовал, как немного едет крыша от постепенно отступающей боли. Совсем чуть-чуть.       Стайлз захихикал и откинулся головой назад.       — О мой Бог, — застонал он, не чувствуя ни одной части своего тела.       — Стайлз, — Питер заговорил. Его голос звучал надрывно, и это заставило Стилински прислушаться к Питеру. Было легко заметить черные вены на руке мужчины. — Это вообще нормально? Пожалуйста, Стайлз, скажи мне?       Парень взглянул в синие глаза и пожал плечами. Благо, что без боли.       — Конечно, я же мальчишка, что постоянно бегает с волками. Чего мне еще ожидать?       Стайлз даже не стал скрывать язвительность. Он устал от боли, устал от нее уже спустя неделю после обращения Скотта. И все становилось только хуже.       Питер выглядел опустошенно, нежно проводя пальцем по скуле Стайлза, но все еще продолжал вытягивать боль из парня. Стилински, задержав дыхание, наблюдал за этим. Ощущения были такими, как и во все прошлые разы: уверенные, аккуратные и невероятно успокаивающие.       — Мы не животные, Стайлз.       Парень фыркнул и еще больше уткнулся в руку мужчине.       — За исключением тех моментов, когда у вас пропадают брови и появляются клыки.       Питер слегка улыбнулся, но все еще оставался серьезным.       — Знаешь, в моей семье тоже были люди. В большинстве стай они есть, и без разницы: были они в браке с оборотнем или родились в стае. Это, — мужчина снова взглянул на жилистое тело Стилински, — не нормально.       — Я знаю, — ответил Стайлз и попытался абстрагироваться от тепла тела Питера.       — Тогда почему ты ничего не говоришь?       — Ты думаешь: я не пытался? — парень полностью отодвинулся. — Я? Питер, да я до посинения жаловался! Я говорил, пока у них не пошла кровь из ушей, но каждый раз… Ты действительно думаешь, что я позволил бы этому всему происходить без каких-либо попыток остановить это?       — Но это все еще происходит. Стайлз, я вообще не понимаю, как ты держишься со всей этой болью.       — Почему? Потому что я слабый человек? Малая боль вряд ли меня остановит!       Питер вздохнул и махнул рукой в каком-то непонятном жесте.       — Это не то, что я… Так, Стайлз, я не пытаюсь затеять с тобой спор. Я просто хочу сказать, что ты не обязан иметь с этим дело. Они не имеют права относиться к тебе так, даже если они оборотни.       Стилински судорожно вздохнул и попытался отыскать ложь в словах мужчины. И он ее не нашел. Питер действительно встал на его защиту, а это не могло не удивлять. Нет, Стайлз в Питере не сомневался, но он давно перестал верить, что кто-то действительно беспокоится о его благополучии. Парень перестал в это верить задолго до возвращения Хейла. Смирение со всей ситуацией только усилилось после той ночи, когда его похитили и избили, и никто даже не помог ему добраться домой.       И теперь Питер здесь. Когда-то сумасшедший человек, лежавший в коме, теперь был единственным, кто вытянул боль из Стайлза: ни его лучший друг, ни остальные его друзья. Нет, это был мужчина, которого он по-настоящему встретил только несколько месяцев назад. Мужчина, который относился к нему, как к равному, и продолжал смотреть на Стайлза так, будто он заслуживал намного большего в этой жизни.       — Это не звучит как оправдание, но, возможно, они и не планируют прекращать это в ближайшее время?       О, Стайлз посмотрел на Питера с вызовом, которого и сам не понимал.       Оборотень зарычал, и что-то, парень сам не уверен что, заставило его забеспокоиться из-за этого звука. Но Стайлз все еще был под кайфом после вытягивания боли, так что не обратил внимания.       — Давай, Стайлз, мы можем продолжить у тебя дома. У Дерека все равно будет хреновое настроение до конца дня.       Ухмыльнувшись, человек уселся в свой джип. Ему придётся избегать стаи еще несколько часов точно, пока те не влезут к нему через окно, требуя чего-то. Ну, если что, Питер их вышвырнет вон.       Стайлз оторвался от заметок и потянулся за баночкой Адвила. Уже прошло несколько часов, и, похоже, ему нужно больше обезбола. После того, как Питер вытянул из него боль вчера, все становилось только хуже. Такое чувство, что ему просто позволили почувствовать, как себя ощущают здоровые люди, а потом — как ему далеко до этого. О, Стайлз бы точно злился на Питера, если бы не был так благодарен за все это.       Парень уже собирался отправить две таблетки себе в рот, но их у него нагло вырвали из рук.       — Должен ли я беспокоиться, сколько этой дряни ты пьешь? — спросил Питер.       Стайлз недовольно фыркнул и вытянул еще две таблетки.       — Заткнись, Питер. Ты хочешь, чтобы я мучился до конца дня?       Боже, у него даже не было сегодня занятий, дабы как-то отвлечь себя. В школе, как назло, прорвало трубы в мужском туалете. И, конечно же, это означало, что Стайлзу придется провести еще один день за поиском информации насчет гарпий, терроризирующих заповедник.       Подросток потер новый синяк на груди, заработанный в результате жалоб Дереку. Ну, а почему Стайлз не может использовать свой выходной как выходной? Интересно, что сейчас делает стая? Они отдыхают? Одному Стайлзу сейчас приходится работать?       Пальцы Питера сначала скользнули по шее парня, минуя воротник майки. Спустя секунду боль начала постепенно уходить — Стайлз замычал от облегчения и благодарности.       — Бля, Питер, я скоро подсяду на это.       — О, милый, я бы предпочел, чтобы ты зависел от меня по немного иным причинам, — ровным тоном ответил Питер.       Стилински слишком устал, чтобы отчитывать Питера за его поползновения. Мужчина уже доказал, что, стоит Стайлзу сказать «нет», он сразу отступит. Так что парень сильно не беспокоился. К тому же, Питер был единственным, кто показал хоть какую-то обеспокоенность. Так почему бы и нет?       — Покажешь мне? — Хейл продолжил после нескольких минут блаженного для Стайлза покоя.       Лениво повернув голову, парень спросил у Хейла:       — Ты действительно хочешь увидеть? Серьезно?       — Видимо, это действительно ужасно, — мужчина поморщился, но продолжил: — судя по боли, что я испытываю, но мне все равно нужно это увидеть.       Подросток почувствовал некое удовлетворение от того, что кто-то сможет увидеть все, с чем ему приходится мириться каждый день. По крайней мере, с тем, кому есть до этого дело. Удержав равновесие после подъема (спасибо Питеру), Стайлз потянулся к вороту майки. Вся грудь подростка была в маленьких синяках. Все левое плечо представляло собой одно темное пятно, а запястья были в покраснениях.       Стайлз прекрасно знал, что выглядит ужасно, но так к этому привык, что не обращал внимания.       А Питер — нет, и потому он выдохнул то ли в ужасе, то ли в удивлении от этой картины. О, Стилински нравится такая реакция.       Дрожащая рука провела по всему этому безобразию — вены снова стали черными. Там еще осталась какая-то боль? Он вообще больше ничего не чувствовал.       — Как это вообще работает? Типа, обезбола? — Стайлз спросил скорее для себя. Все равно Питер не ответил.       — Стайлз.       За словом Хейла ничего не последовало, и подросток в замешательстве посмотрел на оборотня.       — Да?       Питер провел тыльной стороной ладони по шее, а затем спустился к плечам. Оу, кто-то помечает его запахом? Давно этого никто не делал. Ощущение соприкосновения кожи к коже и чувство того, что он желанен, сделало Стайлза только еще более расслабленным. Если бы он был волком, он бы сейчас урчал от счастья.       Но не долго он отдыхал: Питер вперился в него взглядом.       — Что? — слова были немного невнятными. Боже, эта штука лучше, чем двойная доза Аддерала.       — Если бы они заботились о тебе, этого бы не было.       Стилински невольно отшатнулся от этих слов, но оборотень никуда не дал ему уйти, а только притянул в желанные объятия.       — А ты тогда — да? — спросил парень.       — Ты единственный человек в этом аду, который стоит моего времени, Стайлз, — Питер уткнулся в маленькое место между шеей и плечами, и подросток только еще больше утонул в тепле. — Они принимают тебя за должное, и это выводит меня из себя.       — Если это шутка, то не самая лучшая.       — Самое время, — ответил мужчина. — На себе это, в конце концов, прочувствовал. Наблюдать за тобой просто невыносимо: ты заслуживаешь намного большего.       — Может и так, я и детство нормальное тоже заслуживал. Было бы странно, если бы жизнь начала давать мне то, чего я достоин.       Разговор прервался из-за внезапного звонка телефона Стайлза. Он вырвался из хватки и потянулся за устройством.       — Стайлз на связи, что…       Ага, ну кто ему даст договорить? Дерек с того конца трубки начал орать что-то о гарпиях, и Стилински разочарованно прикрыл глаза. Он даже не стал как-либо реагировать на Питера, вырвавшего телефон у него из рук. Плевать на разговор, плевать на все. Он просто оперся на свои руки и лег на стол, наслаждаясь этими минутами без боли.       Стайлз недовольно постукивал ногой: Дерек все никак не отвечал на звонок. Спустя долгое время он нашел способ победить гарпий без разрывания стаи в клочья. Проблема была не в убийстве гарпий, а в том, чтобы не быть убитыми. В результате именно Питер нашел нужную статью в одной из книг, а Стилински ее перевел. Так что, да, он был доволен работой, но, как назло, Дерек и остальные не отвечали на чертовы звонки.       Когда Питер в четвертый раз за день пролез под майку и стал вытягивать боль из парня, тот благодарно промычал.       — Стоит ли нам вмешаться и спасти их жалкие задницы? — Дереку уже было отправлено третье голосовое сообщение.       — Однозначно, — подросток вздохнул и поднялся вслед за Питером. — Они там помрут без нас.       — Может им и стоит.       — Что? — удивленно спросил Стайлз.       Питер слегка пожал плечами, дабы не раздражать парня еще больше.       — Ты, правда, думаешь, что они поменяют свое отношение?       — Нет, скорее всего нет, но…       — И как долго ты тогда будешь мириться с этим? — мужчина указал сначала на самого парня, а потом на пустую банку Адвила на столе.       — А что мне еще делать?       Стайлз был в искреннем замешательстве. Да, стая относилась к нему не лучшим образом. Он не дурак и прекрасно видит абьюз, но что ему еще делать?       — Ты же хотел поступить в колледж, да? Принстон, если я правильно помню.       — Да, но со стаей и всем этим хаосом я не знаю, стоит ли.       — О, конечно, стоит. Я бы посоветовал свалить из Бейкон Хиллз так быстро, как только возможно, и никогда не возвращаться. Особенно уехать от стаи.       — Ты вроде говорил, что они не стая?       — Они — нет. Они ничего не знают о настоящей стае.       — А ты, получается, да?       Питер отодвинулся и взглянул прямо в глаза Стайлзу.       — Я знаю, что такое настоящая стая. И, поверь мне, это точно не это. Я знаю, что такое семья, и тоже точно не это. Я также знаю, каково быть использованным. И тебе нужно быть внимательным, а то закончишь, как я.       — Как ты?       — Да, будешь просто использован и унижен, пока не скатишься в апатию.       — Я думал, ты заботишься обо мне?       — Конечно. Почему я, по-твоему, все еще в Бейкон Хиллс?       Стайлз замолчал и посмотрел на оборотня. Единственный, кто заметил его переживания и попробовал их как-то ослабить. Единственный мужчина, кто относился к нему с уважением, без излишней заботы. Питер уважал его ум и его идеи, при этом не забывая про личные границы. Хейл начал это делать совсем недавно... а Скотт? Как Скотт мог отвернуться от своего брата только из-за Питера?       — Мне не нужна…       — Я могу тебя забрать отсюда в любой момент. Тебе нужно только попросить.       Стайлз с трудом вздохнул, его сердце сжалось от этих слов. Он же не мог просто уехать… так?       Подросток сделал несколько шагов назад, отойдя от Питера подальше.       — Нам стоит поторопиться. Мы же не хотим потом собирать стаю по кусочкам.       Стоя в стороне от стаи, Стайлз наблюдал за потрошением гарпий. Как оказалось, их можно легко ослабить громкими звуками. И вот он здесь: стоит рядом с колонкой, из которой ревет электро. И волки, убивающие гарпий направо и налево.       Стайлз старался стоять в таком положении, чтобы облегчить боль в ребрах. Обезболы были прекрасны, но действовали недолго. Так что, да, боль нарастала все больше.       Он вздохнул, пытаясь проигнорировать боль. Все будет отлично: Стайлз отойдет уже через несколько дней. И не надо думать о том, что у него появятся уже новые синяки к тому моменту.       Стилински чудом увернулся от уже мертвой гарпии. Он резко повернулся к Эрике, стараясь не морщиться от очередной волны боли. Блондинка же просто нахально улыбнулась и обратно понеслась в бой. Ну, Стайлз ее отчитает за этот фокус позже, когда она сможет его услышать.       И, болтаясь вот так в стороне, до парня начала доходить усталость последних дней. Он просто хотел спать. А если Питер не захочет вытянуть из него боль позже, то, может, и немного Адвила. Прошло всего несколько дней, а он, как наркоман, подсел на магию Хейла. В этом состоял его план? Маловероятно.       Из-за своих рассуждения Стайлз до последней минуты не замечал Эрику, подкрадывающуюся с озорным блеском к нему сбоку. Он уже приготовился к удару, зная, какую боль ему придётся испытать от этого. Подросток много раз просил подругу оставить свои бунтарские привычки для других оборотней, но она никогда не старалась понять его. Или просто не хотела.       В последнюю секунду между ними встало тело, и Эрика чуть было не врезалась в Хейла. Она успела отскочить, но все равно больно ударилась локтем.       Схватившись от боли за локоть, она зло зарычала на мужчину, но драка была остановлена подскочившей гарпией.       Стайлз вздохнул с облегчением и с улыбкой на лице повернулся к Питеру. Она быстро пропала из-за злого взгляда Хейла.       — Питер? — спросил подросток неуверенно.       Обеспокоенные голубые глаза смотрели прямо на него, и Стайлз нервно сглотнул от напряжения. Благо, его взгляд смягчился, когда Питер мягко положил руку на плечо парню.       — Ты в порядке? — спросил он, глаза бегали с парня на драку.       — Конечно.       Питер посмотрел на парня с сомнением, но вернулся к бою после еще одного осмотра Стайлза.       Как только бой закончился, Скотт и Бойд нанесли неприятные удары по плечу в знак благодарности и поздравления. Тот самый удар, который Стайлз просил не делать их уже несколько раз. Он поджал губы от боли, Питер был уже через секунду рядом, рыча на Скотта и Эрику: та уже тоже хотела нанести удар. Проводив подростка до джипа, мужчина старался находиться между Стайлзом и стаей. Парень просто улыбался на это действие.       Наверное, он мог бы привыкнуть к этому. Наверное, с Питером рядом все будет не так уж плохо. Шесть месяцев спустя…       Стайлз зашипел от боли, аккуратно садясь в джип, в надежде не разорвать швы.       Очередная тренировка закончилась несчастным случаем: Скоттом-побитым-щенком и Стайлзом, которому требовались швы на ноге.       Стайлза это достало. Это не первый раз, когда Скотт ранит друга из-за того, что отвлекся на Эллисон, Дерека или даже пролетающую бабочку. А Питера там не было. Его даже не было рядом, чтобы помочь добраться до больницы. Стилински пришлось самому добираться до медпункта после заявления Дерека, что он не может оставить других и поехать со Стайлзом.       Питер навещал ведьм в их районе по просьбе Дерека. В последнее время он часто отправляет своего дядю во всякие поездки. По любому поводу, на самом деле, лишь бы только подальше. И парню это не нравилось.       Питер и Стайлз стали ближе после того инцидента с гарпиями. Питер помогал Стилински оставаться в безопасности, и его не беспокоила постоянная болтовня подростка. На самом деле, ему она даже нравилась. Они обсудили все: от сверхъестественного до сериалов по телику. Они много готовили вместе, и Стайлз — единственный, кто знает, где живет мужчина. У парня были даже собственные ключи. И ему не нравилось, что Питер все еще оставался изгоем стаи.       Он также не был рад тому, что все чаще становился любимой боксерской грушей стаи.       Он не был доволен этим. Точка.       Стайлз поехал к Питеру, а не домой. Не хотелось иметь дело с отцом, который просто игнорирует его травмы. К тому же, он уже соскучился по Хейлу. Он как раз должен скоро вернуться, Стайлзу нужно многое с ним обсудить. Тонкий конверт, по ощущениям, жег его карман. Благо, на нем было не слишком много крови.       Курица как раз была практически готова, когда Стайлз услышал звук открытия двери. Уже через секунду он был в крепкой хватке оборотня и был тщательно помечен.       — У тебя кровь? Что случилось? — прорычал Питер. Стайлз мог увидеть блеск голубых глаз и не смог удержаться от улыбки из-за защиты Хейла.       — Двенадцать швов на бедре.       Парень недовольно сморщился, а Питер уже через секунду нашел рану. Боль начала стремительно отступать, оставляя подростка с легким головокружением и прохладой.       — Я приготовил ужин.       Зарычав, мужчина посадил Стилински на столешницу позади них.       — Ты вообще на этой ноге стоять не должен, Стайлз.       Парень почувствовал уже давно знакомое тепло. В знак благодарности он потерся о щеку Питера.       — Что на этот раз? — спросил Питер, в очередной раз рассматривая Стайлза. Мужчина был уставшим и недовольным. Как и Стилински.       — Скотт.       Он не стал вникать в подробности истории: все равно ничего нового не скажет. Скотт продолжал напирать, даже если Стайлз просил этого не делать. И так из раза в раз: МакКол настаивает на чем-то, его друг страдает. Классика его жизни.       Стайлз спрятал улыбку на шее мужчины и надавил на плечи, оттолкнув его немного назад.       — Давай будем накрывать на стол. Ужин готов, а еще у меня есть сюрприз.       Питер, как и всегда, послушно отступил. Он напряженно посмотрел на парня.       — Скотт же не…       Отрицательно помотав головой, парень указал на посуду. Хейл смиренно закрыл рот и пошел все раскладывать. Стайлз же просто тихо напевал.       Вскоре они начали болтать про ведьм и шабаши. Нет, они не забыли про травмы подростка, просто отложили этот разговор на потом. Рука Питера лежала на травмированном бедре, это был приятный собственнический жест.       Когда Стайлз доел, он посмотрел на Питера. Последние полгода мужчина был самим олицетворением преданности. Он, конечно, все еще был насмешлив и нагл и никогда не отступал от конфликта, но он никогда и не давил на Стайлза. Никогда не давал ему даже повода думать, что подросток не важен или не ценен. Питер Хейл относился к нему, как он того заслуживал.       Стайлз почувствовал только облегчение, когда вытащил конверт из кармана и медленно передал Питеру. Стилински он пришел буквально сегодня.       Было заметно, как Питера заполняло понимание. Он выглядел все более шокированным, но гордым.       — Не знал, что ты подавал документы на зачисление.       Подросток, довольный реакцией, подмигнул.       — Я просто не говорил тебе: не хотел подавать ложных надежд.       — Надежд? — мужчина явно не понимал, что Стилински имеет в виду.       — Ну, я тут подумал… Я хочу, чтобы ты меня забрал отсюда. Если мы тут останемся еще ненадолго… — Они оба знали, что может случиться. Стайлз прокашлялся. — Забери меня отсюда, Питер. Увези меня как можно дальше от Бейкон Хиллс. Насколько это возможно.       — Джерси кажется хорошим для начала, — по лицу Питера расплылась маниакальная улыбочка. Новость как будто отрезвила мужчину. — Ты уверен? Я бы остался, если ты хочешь. Я бы точно не ушел. Не нужно это делать только ради меня…       — Я делаю это для себя. И тебя. Я делаю это, потому, что ты был прав, и мне здесь уже нечего делать. Ну, или не будет, если ты пойдешь со мной.       — Мне больше и негде быть, милый.